мне, и сжимая мягко плечи.
— Что ты увидела, девочка? — вкрадчиво интересуется, скользя внимательным цепким взглядом по моему лицу.
Мне не нужны пояснения, и так делаю выводы. Гретосс ничего постороннего не почувствовал. Сейчас он даже…обеспокоен «моим» состоянием. И становится в разы тяжелее. На миг, словно вижу себя со стороны, только вместо меня стоит…Мира. Напуганная, потерянная, закрытая. Её сердце сдавливает отчаяние вперемешку с тяжестью, и…
Я осознаю, что не хочу испытывать то же самое.
— Нам надо поговорить, — ровно произношу с непоколебимой уверенностью.
В первую очередь Гретосс заставил меня поесть, что сделала весьма быстро, практически не жуя пищу. После моих слов, оборотень выглядел крайне напряжённым и внимательным, не сводил с меня цепкого взгляда, периодически смотря за окно, вглядываясь в темноту. Мы сидели за островом, рядом друг с другом так, что наши бёдра касались друг друга. Возможно, Карим боялся моего побега, но сейчас ощущала острую необходимость признаться в происходящем. Мужчина ничем не поможет мне, у него не хватит ресурсов и знаний, но свою душу облегчу, может, услышу дельный совет.
— Мы кое-что нашли, — начала быстро, отодвигая от себя пустую тарелку, но боясь обернуться к волку. — Место, куда Мира, так скажем, сбрасывала часть силы, мешающую ей более-менее спокойно жить…
Я погрузилась в свой рассказ весьма импульсивно, словно находясь в состоянии потока, вываливая на мужчину всё, без утайки, делясь тем, что скрыла от Лилит. Говорила уверено, даже голос ни разу не дрогнул. Гретосс молчал, только в какой-то момент положил ладонь на ногу, крепко сжав, но и это прошло словно сквозь моё внимание. Поведала и о последних секундах жизни сестры, о том, что она могла спастись, если бы не «нечто», высосавшее из неё последний шанс…
— Эта тьма теперь во мне, но… Ощущение, словно она делает меня — мной. Как утратившаяся часть души, которая наконец-то нашлась. Я и без этого видела и слышала то, что не должна была, а сейчас всё…усилилось, — выдохнув, закончила, опуская голову и потирая шею.
Гретосс молчал вместе со мной, скорее всего укладывая полученную информацию в голове, и…
— Что ты чувствуешь в данный момент, Кира? — хрипло поинтересовался, сдвигая ткань халата и скользя ладонью по оголённому бедру.
Машинально опустила взгляд на крепкую руку, но более никаких манипуляций со стороны оборотня не последовало.
— Насыщение, — ровно произнесла.
— Я не про это.
Нахмурившись, наконец-то перевела взгляд на идеальное мужественное лицо, считывая любопытство и затаённый в глубине серебристых глаз…страх.
— Превосходство, — выдохнула, прислушиваясь к своему внутреннему «Я».
Гретосс свёл брови на переносице, тем самым выражая удивление и недовольство. А я… Я ощутила некое равнодушие к происходящему, хотя пару секунд назад пребывала в абсолютно иных чувствах. Сила во мне вскипала, поднималась из самых недр, вселяя уверенность и превосходство над Альфой. Да, опыта у него больше моего. Во всём. Но всё же, я сильнее. Быть может, поделившись «наболевшим», мне полегчало, и это помогло принять свою «суть», открыться ей, впуская в свой разум и душу.
«В конце концов, эта сила — не враг мне».
— Кира…? — аккуратно позвал Гретосс.
Мы до сих пор смотрели друг на друга, только вот мыслями находилась не с мужчиной, возможно, он прочёл это по моим глазам и забеспокоился. Но вот, стоило Альфе прикоснуться к моим плечам, как древняя тьма во мне…взбесилась.
Ничего понять не успела, как одним движением руки отбросила от себя Гретосс к стене, да ещё так, что мужчина словно прилип и не мог пошевелиться.
Перевела медленно взгляд на свои руки, чувствуя покалывания на кончиках пальцев. Усилив зрение, разглядела небольшие искры, и состояние безграничной мощи вмиг наполнило с головой.
— Это и правда пьянит, — блаженно выдохнула, вскакивая со стула, и подходя к Гретосс так, что нас разделяло пару жалких сантиметров. — Меня тянет к тебе, Карим. Правда. Но это не настолько сильные чувства, как испытываешь ты, — произнесла, наблюдая, как лицо оборотня окрашивается непониманием, а затем…холодом.
— Это говоришь не ты, Кира, — уверенно выпаливает, пытаясь сопротивляться оковам. — Эта…тьма, путает твой разум, лишает эмоций.
Только мило улыбнулась, прикасаясь ладонью к мужской щеке, словно в успокаивающем жесте.
— Эта тьма, как ты выразился, неотъемлемая часть меня. Мирослава не могла с ней совладать, потому что она никогда ей не принадлежала. Но я — другое дело, — мягко пояснила.
В следующую секунду, не ожидая подобного от себя, избавила Гретосс от невидимых оков, первая обнимая его за плечи, и, вжимаясь в горячую грудь. Секунда. Мы сливаемся в пламенном поцелуе, наполненным яростью Альфы и моим тёмным безумием.
Оборотень подхватывает под попу, вынуждая обвить ногами его крепкий стан, а после мы меняемся местами. Карим вжимает в стену, спускает халат с плеч, скользя рукой по плечу, спускаясь к груди и сдавливая, вырывая из груди сладостный стон. Не медля и секунды, мужчина приспускает хлопковые брюки, вынимая уже эрегированный член, и подставляет к моему лону.
От нетерпения прикусываю мужскую губу до крови. Альфа шипит, кажется, сыпет проклятиями на чешском, а после подаётся бёдрами вперёд, и я наконец-то ощущаю наполненность, заполняющую всё до краёв.
— Ах! — громко выдыхаю, упираясь затылком в стену.
Без нежностей, волк впивается клыками в метку, и тело вновь содрогается от экстаза. О мягкости нет в речи. Гретосс словно наказывает меня за предыдущие слова, или пытается доказать, что мы никогда не сможем быть порознь. В этот момент ни о чём не думаю, только о нашем единении, о теле воина, по которому вожу руками, изучая, словно в первый раз.
— Ты — моя, Кира. Этот факт ничто, — резкое поступательное движение. — Никогда, — ещё одно, более грубое и нетерпеливое вторжение. — Никто, — и ещё одно. — Не изменит.
Вместо споров, только тянусь вперёд, сжимая короткие волосы на мужском затылке, и дёргая к себе, впиваясь в податливые губы, глуша любые изречения. Мне не нужны слова в данный момент, только разрядка.
Движения становятся нетерпеливее, рваными, вскоре ускоряясь. Меня накрывает яркой волной, тело будто плещется по волнам. По стенкам влагалища бьёт горячая струя семени и в унисон по кухне прокатываются наши стоны. Гретосс утробно рычит, прикусывая мочку моего уха, а затем прислоняется лбом к моему лбу.
Позволяю отдышаться себе пару минут, взять в руки, но это тяжело сделать, учитывая, что член Альфы до сих пор во мне, и опять наливается силой.
«Нельзя», — упрямо твержу про себя.
Собираясь, не сразу, но всё же отталкиваю от себя оборотня. Быстро поправляю халат, прикрывая грудь и оголённые бёдра, встряхиваю головой, и вновь выставляю руку перед собой, слыша тихий
