может сделать человека баснословно богатым. В моих интересах развенчать эти слухи и доказать всем, что кольцо подделка.
Мужчина молчит какое-то время, затем понимающе кивает, отходит куда-то в сторону, вскоре возвращаясь с обычным листом форматом А4, и протягивает мне.
Вижу изображение кольца, кем-то нарисованным от руки, причём с разных ракурсов. Вчитываюсь в текст с каким-то уточнениями, и перевожу вопросительный взгляд на Фабио.
— Это копия тех рисунков, что мне удалось найти. Вот здесь, — указывает пальцем на золотой ободок, практически рядом с камнем. — Должна быть выгравирована греческая буква «А», символизирующая «Альфу», а вот здесь, — указывает на другой рисунок. — Буква, символизирующая «Омегу». Кто-то считает эти две буквы наименованием Бога по книге Откровения Иоанна Богослова, символами Бога, как начала и конца всего сущего.
Удивлённо внимательно вглядываюсь в изображения, затем вновь смотрю на мужчину.
— Если ты найдёшь эти символы, то кольцо — подлинное. И надеюсь, что ты сообщишь мне об этом, дитя, — ровно произносит, сжимая в руке увесистый золотой крест.
— Сомневаюсь, что кольцо имеет какую-либо ценность, — только в тон произношу. — А, возможно ли, что кто-то владеет этими знаниями, и мог просто создать точную копию?
— Различия обязательно будут. И, исходя из описаний, ты обязательно почувствуешь нечто потустороннее от реликвии, то, что тебя может насторожить. Но сохраняй ум в трезвости, не подавайся эмоциям. Помни, молитва — способна защитить от тьмы.
Меня так и тянет скривит губы в горькой улыбке и следом рассмеяться, но только покорно опускаю голову на пару секунд, тем самым высказывая своё глубокое уважение к мужчине.
Я покидаю базилику Святого Петра через потайной вход, который мне указывает Фабио. Оказываясь в своей машине, отъезжаю в другой переулок. Достаю из кармана брюк кольцо, приближая близко к глазам и усиливая зрение. Бросаю взгляд на рисунок на листе, данный мне одним из служителей нынешнего Папы Римского, и…
— Надо же, и правда, подлинное, — криво усмехаюсь.
Сжимаю ладонь, которую тут же словно обжигает. В сознание успевает просочиться чувство агонии и безумия, но нахожу в себе силы избавиться от этих ощущений.
— Молитва — способ защититься от тьмы, — язвлю вслух, передразнивая слова Фабио. — А, что делать, если я и есть сама тьма? — устало выдыхаю, прикрывая глаза и откидываясь на спинку сидения.
Выныриваю из воспоминаний, распахивая глаза и жадно заглатывая свежий воздух, проникающий в открытое настежь окно. Оглядываюсь по сторонам, отмечая, что нахожусь в доме Леванта, и я — это…я. Демон, сидя напротив, выглядит крайне напряжённым, вижу по охристым глазам, что упускаю нечто важное…
— Что произошло? — рвано интересуюсь.
— Твоё сознание отключилось на десять часов, Кира, — мрачно заявляет, и я напрягаюсь.
Бросаю вновь взгляд в окно, только сейчас замечая яркий восход солнца, а мы садились «медитировать» вечером.
— Это возможно? — требую ответа у мужчины.
— В некоторых случаях, но явно не с первого раза. Ты вовсе неподготовлена, и твои чувства играли против тебя. Поэтому я…удивлён.
«Что ж, не один ты», — поражаюсь про себя.
— Так или иначе, а я узнала, зачем Мира летала в Ватикан, — уверенно выдыхаю, начиная пересказывать всё увиденное Леванту…
Внимательно выслушав меня и ни разу не перебив, Герцог Ада откидывается на спинку кресла, задумчиво потирая подбородок и поглядывая на недействующий лепной камин. Я успеваю сходить на кухню и выпить стакан воды, после чего возвращаюсь, присаживаясь напротив мужчины, но тот подозрительно молчалив.
— Значит, у Миры где-то есть эти рисунки кольца, — в итоге медленно произносит, переводя на меня взгляд.
— В них нет смысла. Кольцо подлинное — это понятно и так. Вопрос в другом. Как оно попало к сестре?
Демон вновь задумчиво глядит куда-то вбок, а я пытаюсь вспомнить какие-либо упоминания о древней реликвии в записях Миры на компьютере. И…ничего.
— Говоришь, коснувшись кольца, увидела какую-то девушку на горе трупов? — задумчиво произнёс мужчина, потирая кончик носа.
— Да. И меня накрыло ощущение безграничного превосходства, власти и…жажды.
— Я попробую отыскать что-нибудь о ней.
— Зачем?
— Узнаем об этой незнакомке, узнаем и о кольце.
— Но это могло быть обычное видение, всего лишь плод моего воображения или что-то вроде собирательного образа, — хмурюсь, поддаваясь ближе к Леванту.
— И всё же, иного выбора у нас нет, — уверяет демон, поднимаясь и отдёргивая рукава тёмно-бордового пиджака. — Я отправлюсь в Ад, поищу информацию там, а ты пока поройся в библиотеке.
Более ничего не сказав и не дожидаясь моего ответа, мужчина исчез в густом чёрном дыме, и я осталась одна.
— Прелестно! — с небольшим чувством раздражения привалилась на спинку кресла, подпирая подбородок кулаком. — Опять рыться в книжках.
Бурча себе под нос, всё жаловалась на обстоятельства, желая просто щёлкнуть пальцами и получить «нужное» мгновенно. Но, конечно, этого никогда не будет. Только…
Вместо того чтобы рыться в книгах, вспомнила, что кольцо из Болгарии так и не забрала. Карим отвлёк меня, и древняя реликвия продолжила валяться где-то на полу. И сейчас оборотень знает, что я вернусь за драгоценностью, и наверняка припрятал.
— Чёрт! — выругалась под нос, вскакивая на ноги и судорожно расхаживая по комнате, нарезая круги.
Да, я могла попросить Лилит отправиться к Гретосс и затребовать вернуть кольцо, только что-то мне подсказывает, что мужчина просто пошлёт ведьму. Следовательно…, придётся идти мне. Опять.
— Радует, что у Карима хоть гон закончился, — буркнула вновь себе под нос, зачем-то осматривая себя в отражение зеркала, убеждаясь, что выгляжу прилично.
Прикрыв глаза, сконцентрировалась, как и в прошлый раз, только сейчас решила переместиться сразу в кабинет Альфы. И…
Получилось.
Комната была пропитана запахом мужчины, но самого его не было на месте. За окном опустилась ночь, учитывая, что в кабинете выключен свет, меня никто не засечёт. Первым делом, всё же проверяю сейф, но, конечно, кольца там нет. Гретосс не идиот, и явно перепрятал его. Окидываю помещение цепким взглядом, радуясь, что теперь мои глаза отлично видят в темноте. Вздыхаю, оборачиваюсь к стеллажу, выхватываю первую попавшуюся книгу и от злости откидываю на пол. Действие импульсивное, но после поглощения силы, которую сливала многие годы Мирослава, во мне многое изменилось, в том числе и характер.
Успеваю обыскать весь рабочий стол Карима, каждый ящик найденной мебели, и…ничего.
«Не удивлюсь, если он носит кольцо везде с собой».
И вмиг, замираю.
Если кольцо и правда проклято, и способно сводить с ума своих «владельцев», то Гретосс в опасности. Хотя, пока оно не касается его кожи, ничего страшного нет.
«Ведь правда?», — с сомнением спрашиваю про себя.
Необъяснимое беспокойство за мужчину, словно погрузив меня в оцепенение, заставляет нервничать ещё больше. Я проявляла несвойственную мне
