Читаем без скачивания Последний фей - Светлана Багдерина

Больше видов - больше туристов, охотников и прочих исследователей.

Больше пришлых - больше потребность в сувенирах.

Больше потребность…

А уж когда еще кому-то пришла в голову мысль изображать в лицах и костюмах самые драматические сцены из истории овладения лесом монстрами и колдуном…

Конечно, время от времени правящая династия страны вспоминала про отбившийся от ее цепких рук лес, посылала экспедицию-другую на усмирение и устранение… и больше ее не видела.

На том пыл возмездия короля охладевал - до следующего года.

Но годы шли, сменяя друг друга, менялись крестьяне и короли, и лишь один Гавар оставался неизменным, как небо, как вода, как камни…

Как Веселый лес.

Через тридцать лет после пришествия чудовищ сельчане искренне не понимали, как они когда-то могли зарабатывать себе на жизнь гроши тяжким трудом дровосеков или хлеборобов, а между королями Шантони и Гаваром был достигнут негласный уговор: короли правят Шантонью, колдун правит лесом, и в дела друг друга обе стороны не лезут.

И вдруг - да еще как! - всё переменилось…

Зачем?

Отчего?

Почему?..

Ответов, увы, было гораздо меньше, чем вопросов, чтобы не сказать, что их не было совсем.

- Н-нам туда, - решил, наконец, прервать затянувшееся молчание и высказать очевидное де Шене.

- Ч-чего?.. - еле слышно выдавила Грета, словно ветерок в листве прошуршал, и шевалье смущенно понял, что и его сообщение прозвучало немногим громче.

Все перевели вопросительные взоры на чародея.

- Нам… туда?.. - тихо-претихо шепнула растерявшая годовые запасы спеси принцесса.

Понимая, что больше всего ему сейчас хочется сказать 'Нет, обратно, и чем скорее, тем лучше, и ну ее к снытям болотным, эту тетку', чародей сглотнул пересохшим горлом, откашлялся - словно наждаком по кирпичу пошаркали, и целенаправленно не глядя на затаившийся, словно в засаде, замок, угрюмо проговорил:

- Если хотите успеть до утра - то да.

Ни вопросов, ни обсуждений в кои-то веки не последовало, и весь отряд, кучно и безмолвно, двинулся вперед: Лесли в авангарде с топором наперевес, Люсьен рядом, глаза шныряют по земле в поисках хоть чего-нибудь, подходящего на роль оружия, дамы, позабыв на время классовую и прочую рознь, сгрудились подле Агафона, истерично зыркающего по сторонам, палочка наготове.

- Хорошо еще, что место ровное… - для ободрения соратников ли, себя ли [56] пробормотал дровосек.

- Из замка лучше видно… - внесла свою долю бодрости в настроение команды Грета.

- На таком расстоянии оттуда человека не разглядеть, - то ли спросил, то ли сообщил свое мнение чародей и, захваченный новой мыслью, снова замедлил шаг до минимума.

Одновременно, как по команде, свое вИдение проблемы попытался высказать и давешний источник унылого зычного воя - и, как почудилось магу, гораздо ближе, чем раньше.

- Если мы вообще доберемся до самого Гавара… - непроизвольно вырвалась у школяра мысль, последние несколько минут большой зеленой мухой зудевшая в его окованном страхом мозгу.

- Я чувствую, как на меня из темноты кто-то так и смотрит, так и смотрит, будто взглядом пожирает… - неуютно поежилась дочка бондаря, жалобно оглянулась по сторонам, и в скудном свете провалившейся в тучи луны ее лицо показалось белесым, как саван.

Студент остановился.

- Трусы! Никто на вас не смотрит! - разъяренно прорычала принцесса и отважно бросилась вперед, обгоняя даже лесоруба. - Ни в одном окне даже свет не горит!!!

Оба рыцаря, отталкивая друг друга локтями и обжигая неприязненными взглядами как кислотой, кинулись за ней.

- Во-первых, из неосвещенного помещения лучше видно, что делается на улице. Во-вторых, магу такого уровня, как Гавар, чтобы видеть ночью, свечки не нужны, - дотошно стал перечислять контраргументы исполненный дурных предчувствий школяр, и ноги его как-то сами по себе из положения 'стоя на месте' перешли в режим 'задний ход с ускорением'. - А в-третьих, при такой лунище да на ровном месте нас обнаружит даже слепой!

По мягкой земле глухо застучали уносящиеся прочь шаги.

- Эй, волшебник, ты куда?!

- Я не 'куда', я - 'откуда'! - выкрикнул через плечо Агафон, проворно ретируясь в сторону подземного тоннеля.

- Стой, ты не имеешь права!!!..

Де Шене бросил кипящий ревностью и темными подозрениями взгляд на раздутого от сознания собственной важности дровосека и метнулся догонять их единственную, но быстро исчезающую надежду на магическую поддержку[57].

- А ты не имеешь мозгов! Как и вы все тут! - исступленно лягаясь и извиваясь, словно плотоядный змееконь - герой одной из иллюстраций из того самого учебника - обезумевший от страха студент вырывался из стальной хватки шевалье. - Вам что, жить всем надоело?! В виде человеков? Побыть слизнями захотели, пауками, поющей плесенью или ходячими трупами? Так это - воля ваша, идите, бегите, неситесь, задрав штаны! А я…

Озвучить вариант альтернативных действий его премудрию не дал испуганный женский вскрик, долетевший оттуда, где несколько минут назад бурлящая гневом и презрением Изабелла неслась навстречу своей судьбе.

- Началось… - провещал и обмяк Агафон.

- Ваше высочество!!! - Люсьен, выпустив из рук кулем осевшего на землю кудесника, вихрем ринулся на звук.

Но расторопный и близкий Лесли у цели был первым: рискуя жизнью, здоровьем[58] и единственным оружием отряда[59] он уже доставал из затянутого ряской бочажка провалившуюся по колено в грязную мутную воду принцессу.

- Здесь болото, - тонко, но несколько запоздало подметила дочь бондаря, испытующе переминаясь с ноги на ногу на мягко пружинящей и похлюпывающей почве.

Налетевший из ниоткуда порыв ветра всколыхнул и погнал по сонной долине волны высокой жесткой травы.

- Камыши и осока! - с отчаянием, граничащим с паникой, воскликнула принцесса. - Тут до самого замка кругом сплошная трясина!

- Не знал, что ваше высочество может отличить осоку от лебеды, - в ожидании благодарности за спасение смастерил из подручного материала комплимент Лесли.

- Не знала, что ваше высочество считает меня идиоткой, не способной даже на такую малость, - огрызнулась Изабелла, брезгливо вытирая облепленные болотной грязью ладони о подол бального платья, увидеть которому следующий бал уж если и было суждено, то только в роли половой тряпки.

Растерявшись от нежданного оскорбления там, где ожидалась признательность, дровосек обиженно вспыхнул, словно от публичной пощечины, и яростно прикусил губу, будто пытаясь удержать за зубами готовые сорваться возмущенные слова.

Агафон сочувственно поморщился, но тоже промолчал: ради трона люди и не такое каждый день переносят.