Читаем без скачивания Последний фей - Светлана Багдерина

Ожидал ли маг услышать тяжкий топот, треск ломаемых грузной тушей сучьев или довольный рев ограбленного гугня у себя над головой, он и сам толком не определился, но как бы ни напрягал студиозус слух, кругом звучал только сосредоточенно хлещущий по кронам дождь, перемежаемый всхрапами и вспышками грозы.

- Я… всё… уже… Не могу… дальше…- хватая воздух ртом, словно вылавливая последние его на Белом Свете глотки, сообщила в пространство Изабелла и с обессиленным стоном опустилась на самую нижнюю и самую толстую валежину из лесной баррикады - единственное посадочное место на расстоянии от постепенно намокающей земли.

- Предлагаю… сделать привал… минут на пять… десять… - не дав размышлениям мага углубиться слишком далеко, рвано выдохнул шевалье, навалившись всем телом на трофейную дубинку как дряхлый старик - на клюку.

Спорить никто не стал. Даже лесоруб, в иное время ни за что не упустивший бы шанса показать свое превосходство над соперником, только снисходительно хмыкнул, не находя дыхания на более осмысленное выражение презрения. Положив на землю топор в традиционно-осторожном полуметре от принцессы, он присел на него, тяжело дыша и подставляя разгоряченное лицо проникающему сквозь плотный навес листвы дождю.

Чародей, разжав кулак, с сожалением поглядел на оставшиеся сотни две зернышек-фонариков, заметно потускневших, погрустневших и отчего-то переставших размножаться, и с грустным мычанием водрузился на кучу сухих еще недавно веток.

- Дай… мне… фонарей… тоже… - повелительно протянула руку принцесса. - Не хочу… в темноте сидеть…

Школяр перестал стараться определить, в каком боку у него больше колет, а в каком - режет, выдохнул сквозь стиснутые зубы, встал, отсыпал в пригоршню ее высочеству половину, поймал суровый сверлящий взгляд, и молча отдал всё.

- Объявляю привал… на три минуты… - дождавшись, когда раскат приближающейся грозы уляжется, напыщенно, будто восседала на троне в шелках и горностаях, а не на гнилом бревне в мокром изодранном платье, объявила принцесса.

- Но гугни… - начал было Агафон, нервно оглянувшись.

- Гугень… Единственное число… Остался далеко позади… И не надо меня пугать, маг, - донесся холодный голос с единственной пригодной для сидения валежины будто с престола. - А еще… откровенно говоря… я не поняла.. почему мы бежали от этого урода? И это с двумя вооруженными рыцарями и волшебником! И после этого мы рассчитываем вызвать на бой самого Гавара?

Если бы в лесу было достаточно светло, чтобы обменяться сконфуженными взглядами, два рыцаря и волшебник непременно бы это сделали[61].

А тем временем ее высочество продолжала надменно холодно-язвительным тоном:

- Надувать щеки и выпячивать грудь, когда поблизости нет зверя страшнее комара, кое-кто из здесь присутствующих готов хоть целый день подряд. Но стоит какой-то зеленой мартышке показаться из кустов, как все герои несутся наперегонки со всемогущим кудесником так, что ни один монстр их не догонит! Кто из самых отважных крикнул 'дуем отсюда быстро'?

- Ну, я, - хмуро сообщил студент. - Если я не вспомнил сразу их размеров, это не значит, что всё остальное забыл тоже.

- Забыл - или не знал? - ехидно хмыкнула Изабелла.

- Гугни хоть и укладываются на ночевки порознь, но недалеко друг от друга, - целенаправленно не замечая издевки, угрюмо продолжил школяр, словно отвечал урок. - И стоит одному заорать, как самые ближние прибегают на зов за считанные секунды и начинают лупить по всему, что оказывается вокруг, без разбора. Чуть позже прибегают те, которые были подальше, и добивают то, что ускользнуло от первых. Групповой инстинкт выживания. На гугня не рискует напасть даже шестиногий семирук. Ну, если только очень голодный… И то только один раз.

- Двум воякам и одному колдуну уж можно было сделать так, чтобы он замолчал! - словно не слыша слов чародея, заявила принцесса.

- Вернуть ему дубину и спеть колыбельную? - раздраженно фыркнул чародей.

- Ну, если у кое-кого из здесь присутствующих больше ни на что не хватает ни фантазии, ни храбрости, кроме как улепетывать от собственной тени… - презрительно воззрилась Изабелла на жениха.

- Я не улепетывал! - подскочил Лесли, словно сидел на Гаваре. - Я… прикрывал отступление!

- Ах, какая невиданная отвага! - язвительно скривились губы королевской дочери. - Я рада, что твой язык работает даже быстрее, чем твои ноги, царевич. Чего не скажешь о твоих руках с топором, которым ты так любишь потрясать!

Лесли открыл возмущенно рот, словно собираясь, наконец, высказать всё, накопившееся за полдня их знакомства, но вспомнил помолвку, представил грядущую свадьбу с дочерью самого короля и почти ощутил на макушке вес будущей короны…

Короны Шантони!

Елки-палки деревянные, разве всё это не стоит одного-двух бранных слов от нареченной?!

Трех-четырех?..

Пяти-шести?..

Семи-восьми?..

Десятков?..

Каждый день?..

Подумаешь, гордость…

При чем тут гордость, если речь идет о…

О чем?

Ах, да… о короне… Короне Шантони…

Ну, конечно же, она стОит всего этого, и даже больше!

Только чего уж больше, почему-то у лесоруба не представлялось, сколько он ни пытался…

А между тем, Изабелла, прекрасная и язвительная, со сладким ядом в вежливом голоске продолжала:

- …Ну, а ты, шевалье, скажи теперь, что это было не бегство вовсе, а перегруппировка из стратегических соображений!

- Из морально-этических, - тихо огрызнулся за сосредоточенно молчащего де Шене Агафон.

- Ага, понятно! Вы не хотели подвергать опасности мою драгоценную жизнь!

- Скорее, жизнь этого несчастного ограбленного существа, которое так удобно обозвать уродом и приказать убить, оттого что оно не пресмыкается… перед кое-кем из здесь присутствующих… только потому, что ее отец носит металлическую шапку с зазубринами… - еле слышно пробурчала Грета, угрюмо ощупывая лишившуюся порванного башмака, но приобретшую множество порезов и заноз ногу.

Как оказалось, еле - но слышно.

- Что ты там сказала, ведьма? - подалась вперед и возмущенно прищурилась Изабелла.

- Погода, говорю, хорошая, - развела губы в деревянной улыбке дочка бондаря.

- Нет, ты что-то про меня сказала! И про моего отца!

- Повторить? - оторвалась от изучения ноги и ответила прищуром на прищур Грета.

- Что бы она ни сказала, вам послышалось, ваше высочество, - метнув на нее быстрый предупреждающий взгляд, галантно заверил принцессу Люсьен. - Ученица волшебника считает, что это существо было очень безобразным.

- Нет, эта хамоватая деревенщина сказала что-то другое! Агафон, что? Ты ведь слышал!

Оба Агафона синхронно закачали головами.