как срывает его с гладкого тела и делает все, что ему захочется. Прием сработал – беспокойство отступило, и поэтому он положил маленькую синюю таблетку обратно в коробочку.
Ожидая Колина в спальне, Тара пыталась найти подходящую соблазнительную позу. Она не знала, зачем он убежал в ванную, но надеялась, что он воспользуется тем одеколоном, который ей нравился. Однажды на Рождество она купила мужу Sauvage от Dior, но запах раздражал обоняние, и Колин от него отказался. К сожалению для Тары, находившей в этом аромате что-то, что по-настоящему ее заводило. «Может быть, хотя бы сегодня», – думала она.
Колин, с другой стороны, был любовником-визуалом. Он хотел видеть как можно больше. Много лет назад Тара пыталась исследовать эрогенные зоны на его теле, но после долгих опытов обнаружила, что у него есть только одна.
Колин ворвался в спальню, как актер, пропустивший свой выход на сцену.
– Итак, на чем мы остановились? – спросил он, продолжая с того места, где остановился. Он начал целовать ее в шею, что, как ему представлялось, доставляло ей удовольствие. – Нравится? – спросил Колин и, получив подтверждение, продолжил.
Что касается оргазмов, то Тара верила в старую мантру «притворяйся, пока не получишь». Так что ей, чтобы получить желаемое, приходилось играть. Вот только с последнего представления прошла целая вечность, и навык подзабылся.
– Да-да, так, – простонала она, подкрепив страсть природным исполнительским талантом.
Раздевая ее, он проявил неожиданную агрессию, что пришлось ей по вкусу. Попросив, он, наверно бы, нарвался на отказ, так что его инициативность оказалась кстати.
Колин переключился с шеи на бедра, где были наиболее чувствительные эрогенные зоны Тары. Она всегда одобряла его стремление исследовать неизведанные территории. В какой-то момент Тара даже пожалела, что на ней нет того красного комплекта: вот был бы сюрприз! Но то белье она купила для Джека и берегла для него. С Колином оно как-то не совмещалось, как будто было помечено ее тайными запретными желаниями и неуместно в супружеской постели.
Внезапно два обнаженных тела оказались в объятиях друг друга, и Колин, входя в нее, снова поцеловал ее в шею. Тара поймала себя на том, что представляет губы Джека. Она хотела бы, чтобы Колин дернул ее за волосы или легонько шлепнул, но обращение к нему нарушило бы ее фантазию. А Джека просить было бы не нужно! Он делал бы все, что хотел, и все, что нужно. Она представила, как рука Джека нежно ложится ей на шею, надавливая ровно настолько, чтобы дать ей понять – он все контролирует. Она вдруг почувствовала, что улетает к вершине.
– О да, продолжай! – простонала она.
Колин так и сделал, но соблазнительный образ Клэр в его воображении то и дело сменялся мыслью о погасшем навсегда зеленом огоньке ее профиля. Он изо всех сил цеплялся за первый, чтобы сохранить эрекцию. Стоны Тары подгоняли его, и он понимал, что она на подходе. В миссионерской позе, которую они сейчас приняли, Колин ограничивался стимуляцией ее шеи и губ, но внезапно подумал об ушах. Он шумно задышал в то, что было ближе, прибавляя темп и надеясь, что не придет к финишу первым.
– Да, да, почти! – простонала Тара, впившись ногтями ему в спину и словно удерживая из последних сил.
Колин вошел в Тару последний раз, и оба одновременно издали громкий стон, что не шло ни в какое сравнение с холодными, едва ли не ледяными упражнениями последних нескольких лет.
Такого удовлетворения Тара не получала давно, а такого, чтобы они закончили вместе, уже и не помнила. Но к сладости удовольствия примешивалась легкая горечь обмана. Тела соединились, но обоих предал сознающий вину рассудок.
Тара чувствовала себя так, словно это Джек только что довел ее до оргазма, а Колин ощущал, словно достиг кульминации вместе с Клэр. Теперь уже не вечный огонь Тары освещал и согревал его жизнь, а зеленый огонек Клэр. Простая фотография безликой любовницы возбудила его больше, чем полностью обнаженная жена рядом.
Возможно, доктор Берк была права насчет того комплекса. Хотя Колин полностью овладел ею физически, Тара знала, что Джек сделал это ментально, эмоционально и духовно. Фантазия об идеальном незнакомце, овладевающем ею, – вот что привело ее к цели. Почему разум должен жестоко разделить любовь и вожделение? Неужели она проведет остаток жизни, любя Колина, но испытывая вожделение к Джеку? Откуда эта тяга к мужчине, которого она никогда не встречала? Какая жестокая судьба!
Ей хотелось найти какой-то способ заполучить все сразу.
Глава 20
Во вторник утром Тара сидела в своем офисе, готовясь к мозговому штурму. Но, как ни старалась она сосредоточиться и вызвать свои творческие силы, те как будто и не слышали ее зов.
Откуда взялся этот ментальный блок, догадаться было нетрудно. Тогда, выступая на презентации, она говорила от всего сердца, вдохновленная фантазиями о неверности. Тогда ей было легко, потому что «Флинг» казался идеальным средством от однообразного существования. Джек спас ее из башни несчастья! Но теперь, когда Джек молчал, она, острее, чем когда-либо раньше, почувствовала себя в ловушке. Тара снова ощущала пустоту в груди, и эта пустота отчаянно взывала к нему.
Утром она обнаружила в ванной тайный запас виагры и поняла, почему Колин сбежал из постели в самый ответственный момент. Глядя на таблетки, она ощутила странную неуверенность, как будто ее тело не могло вызвать желания без медицинской помощи. Она знала, что Джеку виагра бы не понадобилась: он улетал от одного взгляда на ее тело. Ей так не хватало того волнения, которое он внес в ее жизнь, и даже его безрассудства… И хотя мозг умолял образумиться, тело молило о его горячих ласках.
Весь вчерашний день Эмили не терпелось услышать подробности несостоявшегося свидания, но Тара говорить об этом не желала. Она даже хотела притвориться, что вообще ничего не было. Да и о чем рассказывать? Она не только не встретилась с Джеком, но и, удалив «Флинг», оборвала единственную ниточку, связывавшую ее с ним. Она знала, что должна полностью вывести Джека из себя, но это было невозможно. Лучше бы и не знала никогда об этом «Флинге»!
Ящик Пандоры был открыт, и она понимала, что вернуть крышку на место будет невозможно. Она уже откусила от яблока и осознала свою наготу. Проблема была в том, что ей это нравилось. Яблоко оказалось вкусным, и ей хотелось еще.
Разработка рекламной кампании обернулась неразрешимой задачей. Джек был тем электрическим током, который заряжал ее уверенностью. Теперь она чувствовала себя
