сочувствия, Колин! Хотя бы один раз! Я бы хотела, чтобы у мужчин были месячные. Когда ты начал видеть во мне мать своих потенциальных детей, то перестал заботиться о том, чтобы доставить мне удовольствие, – сухо констатировала Тара.
– На самом деле это довольно распространенное явление, – вставила доктор Берк. – Фрейд называл это комплексом Мадонны-Блудницы. Это когда мужчины видят в женщинах либо девственных матерей для продолжения рода, либо падших женщин для удовольствия. Это устаревший взгляд на женскую сексуальность, но многие мужчины все еще смотрят на женщин таким образом. Они даже ссылаются на это как на причину, по которой стремятся к внебрачным отношениям. Им нужна Жена и Другая женщина.
Колин знал, что доктор Берк права. Возможно, у него действительно был тот комплекс, который она описала. Возможно, именно поэтому он скачал «Флинг». Просто Тара не стремилась к тому, чтобы ее принимали такой, какой хотел видеть ее он. Он ощущал желание Клэр даже через телефон. Их первый разговор возбудил ее так же сильно, как и его. Они оба испытали взаимное влечение, скрепленное общим грехом. Может быть, именно из-за этой порочности им обоим и было так хорошо. Может быть, чувство вины добавляло сексу немного привлекательности. Может быть, он все-таки был добрым католиком.
– Ладно, я слышу, что ты говоришь. Но, Тара, ты всегда считала, что я из тех, за кого выходят замуж, а не с кем заводят интрижку на одну ночь. Так что женщины тоже разделяют мужчин похожим образом. Почему же у них нет комплексов?
– Ты же вроде бы говорил, что мы, женщины, и без того слишком сложны? – Тара вскинула бровь.
– Я понимаю вашу точку зрения, Колин, – сказала доктор Берк. – Но если вы оба видите друг друга вот такими десексуализированными, то возникает вопрос, не был ли кто-то из вас неверен…
В комнате сразу же воцарилась тишина.
Колин почувствовал, как участился его пульс. На самом деле он не довел свой роман до конца, так что формально скрывать ему нечего. Но подбирать слова придется осторожно. Если у него начнут раздуваться ноздри, у Тары возникнут подозрения.
– Я никогда не спал ни с кем, кроме своей жены, – наконец сказал Колин.
– И я занималась сексом только со своим мужем, – добавила Тара.
– Это здорово. Но я полагаю, что у вас обоих были случаи искушения? – продолжала допытываться доктор Берк.
– Ну фантазировать о других людях – это не измена, – сказал Колин.
– Нет, но это может привести к желанию превратить фантазию в реальность. Любить – значит иметь, а желать – значит хотеть. Вот почему брак требует усилий! Трудно желать того, что у тебя уже есть. Желание подпитывается запретным, – объяснила доктор Берк.
– Но тогда как нам вернуть ту химию, которая была между нами раньше? – спросила Тара.
– Видите ли, когда мы рассуждаем о химии между двумя людьми, то на самом деле говорим о химических веществах, выделяющихся в теле, – начала доктор Берк. – Когда мы испытываем сексуальное влечение, наш организм вырабатывает гормоны: тестостерон или эстроген. Это подпитывает наше сексуальное влечение чувством, которое мы обычно называем похотью или вожделением. Когда это влечение перерастает в нечто большее, мозг выделяет гормон дофамин. То, что мы считаем романтической любовью, на самом деле – просто доза дофамина, которую вы получаете от общения с кем-то. Но, конечно, это не бесконечно, и как только так называемая фаза медового месяца заканчивается, уровень дофамина начинает падать, и он заменяется тем, что мы называем окситоцином. Это химическое вещество – то, что вызывает связь между двумя людьми, чувство близости, сопричастности. Окситоцин – это замечательно, но ничто не сравнится с дофамином. Вопрос в том, смогут ли два человека вернуться к фазе медового месяца и снова испытать тот изначальный порыв первой любви. Я разработала стратегию, которая помогает в этом. Это все изложено в моей книге «Романтизация романа».
Колин снова закатил глаза. Он уже знал, что Тара купит и эту книгу. А ведь им нужен совет, а не список для чтения!
– Не стесняйтесь, – саркастически усмехнулся он. – Хуже уже не будет.
– Романтичность – это умение воспринимать жизнь такой, какой она должна быть, а не какая есть. Видеть жизнь через очки с розовыми стеклами. Когда вы только пришли в мой офис, вам обоим очень хотелось указать на недостатки друг друга, а не на достоинства. Я хочу сказать, что у вас обоих есть выбор, как смотреть на партнера: нацеливаетесь ли вы на незначительные недостатки или отмечаете то, за что полюбили партнера. Иногда нам нужно совершить путешествие в прошлое, чтобы переоценить настоящее и вновь обрести надежду на будущее. Вот что значит романтизировать романтические отношения, – объяснила доктор Берк.
– Думаю, мы оба можем это сделать, – сказала Тара, улыбаясь Колину.
– Я собираюсь дать вам задание на эту неделю.
– Список литературы и домашнее задание? – Колин вздохнул.
– Не будь таким мальчишкой, Колин! – сказала Тара, хлопнув его по руке.
– Не волнуйтесь, задание простое. Это должно быть романтическое свидание в ночи. Колин, представьте, что вы потеряли что-то в прошлом и поэтому строите машину времени, чтобы вернуть потерянное. Дело не в том, чтобы жить в прошлом. Речь о том, чтобы вернуть магию прошлого в настоящее.
Колину не понравилось, что доктор Берк объясняла ему словно ребенку, но, надо признать, ее метафора действительно вызвала некоторое волнение.
– Ладно, – уступил он. – Но как нам перенести прошлое в настоящее?
– Посмотрев очень важный фильм, – сказала доктор Берк.
– Если назовете Mamma Mia, я устрою самосожжение, – фыркнул Колин.
– Фильм, о котором я говорю, – это ваше свадебное видео, – уточнила доктор Берк. – Многие записывают свадебные кассеты, а потом оставляют их пылиться до конца брака. Люди не понимают, что ностальгия – мощный афродизиак. Я хочу, чтобы вы увидели на экране тех людей, которыми были раньше. Ту пару, которой вы были раньше.
– Ладно, это выполнимо, – согласился Колин.
– После просмотра вашего свадебного видео я хочу, чтобы вы занялись любовью. Не имея в виду необходимость забеременеть, к чему вы оба привыкли, а чтобы выразить свою любовь друг другу. Даже если вы не в лучшем настроении, будьте открыты для соблазна. Секс иногда подобен прыжку с парашютом. Возможно, вам не всегда хочется совершать первый прыжок, но после приземления вы радуетесь, что прыгнули. Ваша спальня должна быть безопасным местом, где вы оба можете поделиться своими фантазиями друг с другом.
– Ладно, в этом есть смысл, – согласилась Тара, сохраняя непредвзятость.
– И, наконец, – сказала доктор Берк, – я не хочу, чтобы кто-либо из вас затевал спор между этим моментом
