фильме робот идет по лавовому потоку и гибнет в нем. В этом случае использовали другой прием. Роль лавы сыграло обыкновенное… тесто из дешевой муки. Его смешали с краской и специальным веществом, которое заставило тесто бродить и пузыриться. Но не думайте, что теста было очень много. Смотришь на экран — и кажется, что течет настоящая река лавы. Она доходит роботу до колен и целиком поглощает его, когда он падает. Но это совсем не так. Столько муки не портили даром. Слой теста был очень тонок. И не робот пересекал поток, а маленькая кукла — точная, но уменьшенная копия «железного Джона». А когда в кадр попадали люди, сидевшие на плечах робота, кинематографисты проводили съемку способом перспективного совмещения. Нижняя часть куклы и «поток» теста находились вблизи киноаппарата, а верхняя часть робота и настоящие актеры — вдали от него. Стыки куклы и робота полностью совпадали на уровне пояса, и получалась впечатляющая картина.
Как видите, «кинематографический полет на Венеру» был делом очень трудным. Он потребовал от кинематографистов и актеров много выдумки, терпения, физической выносливости и мастерства.
Съемки фильма «Планета бурь» продолжались восемь месяцев. Часть кадров воссоздавалась на натуре — под Выборгом и в Крыму, остальные сцены разыгрывались и снимались в павильонах студии.
Готово!
Итак, снят последний кадр. Чем же завершается работа над кинокартиной? Когда, наконец, можно будет сказать, что фильм готов? Только после монтажно-тонировочного периода. В этой главе и пойдет речь о монтаже.
Но сначала давайте припомним все, что касается кинопленки.
На студию пленка попадает прямо с фабрики в виде больших катушек, по 300 метров в каждой. Сорт пленки указывается в сопроводительных документах. С какой бы точностью ни изготовляли химики состав эмульсии, куски пленки одного и того же сорта все-таки имеют некоторую разницу в светочувствительности. Поэтому лаборанты делают пробы. Берут небольшие отрезки пленки из каждой катушки и опытным путем определяют наиболее благоприятные условия съемки и последующей обработки. Таким образом, оператор получает не только пленку, но и соответствующую характеристику ее химических свойств.
…Кассета заряжена. Пленка готова принять первое изображение. С чего же начинают снимать фильм?
На этот вопрос вам не ответит ни один оператор. На него невозможно ответить, потому что существует слишком много причин, которые, складываясь, всякий раз по-новому определяют очередность съемки эпизодов сценария.
Допустим, фильм запущен в производство зимой. Естественно, что съемочная группа в первую очередь займется теми кадрами, в которых действие происходит в зимних условиях. А по сценарию эти эпизоды могут стоять в самом конце.
Другая возможная причина — болезнь артиста, исполняющего главную роль. Режиссер срочно пересматривает план и снимает сцены, в которых этот актер не участвует.
На студии пять ателье. Они постоянно заняты, так как в процессе производства находятся одновременно 6, 8, а то и 10 фильмов. Ясно, что и это обстоятельство вносит свои поправки в очередность съемки кадров.
Даже сцены, построенные на едином дыхании, зачастую снимаются в разных местах, в разное время. В фильме «Петр I» есть такие кадры. Алексей ссорится с Ефросиньей. Действие происходит в спальне. Затем Ефросинья бежит от царевича по анфиладе комнат, по мраморной лестнице. Алексей одумался, понял, что неправ, и побежал за ней, чтобы вымолить прощение.
Кажется, эту сцену никак нельзя раздробить. Она спаяна душевным порывом высокого накала. Начни снимать ее по кускам — порыв и накал исчезнут. Но работа над фильмом выдвигает свои законы, которые часто идут вразрез с художественной целесообразностью.
Сцену пришлось дробить. И вот почему. Спальня — одна декорация, анфилада комнат — вторая, мраморная лестница — натура. Подготовить эти три объекта к съемке и совместить их на одной съемочной площадке невозможно. В результате кадры спальни снимались в январе, анфилада «легла на пленку» в марте. И лишь в августе в городе Пушкине, в Камероновой галерее был снят короткий эпизод на мраморной лестнице.
Между этими съемками кинематографисты работали над десятками других кадров.
К перечисленным причинам, нарушающим естественную очередность съемки, добавьте собственные художественные соображения режиссера и оператора — и вы поймете, что для неискушенного человека порядок съемки очень напоминает полный хаос. Но, так или иначе, порядок устанавливается. Съемки начинаются. Снят один, два, пять дублей.
Новичка, впервые присутствующего на съемке, удивляет одна и та же процедура, которая следует сразу же после команды: «Мотор». По этой команде оператор включает киноаппарат, звукооператор приводит в действие записывающую звук аппаратуру, актеры начинают играть свои роли. Все это понятно. Но в тот момент, когда включается киноаппарат, ассистент режиссера появляется перед кинокамерой, подносит к объективу какую-то планку с цифрами и щелкает крышкой. Это длится долю секунды. На пленке каждому снятому куску предшествует изображение дощечки с цифрами, которые обозначают порядковый номер кадра и номер дубля. Так любой отрезок пленки получает свой паспорт.
В кассету наматывается до 300 метров пленки. За один удачный рабочий день оператор снимает около 50 метров. В принимающей кассете улягутся виток за витком несколько дублей одного и того же кадра. Оператор передает снятую ленту в цех обработки пленки.
Лаборанты находят показатели пробы этой катушки и составляют растворы проявителя, закрепителя и других реактивов. Включается автомат. Он раскручивает пленку и протаскивает ее через чаны с химикалиями. После просушки с негативной пленки печатают позитив. И так изо дня в день, пока не снят последний кадр фильма.
Режиссер, оператор и другие члены съемочной группы просматривают позитивную пленку и выбирают для каждого кадра наилучший дубль. Потом весь снятый материал поступает на монтажный стол в опытные руки с… ножницами.
Первоначально монтажеры вырезают отобранные дубли и подклеивают их в порядке сценарных номеров. Наступает момент, когда последний кадр встает на свое место. Получается полная кинолента, в которую входят все сценарные эпизоды. Вот тут-то и вступают полностью в свои права ножницы.
Во-первых, как правило, кинолента превышает стандартную длину. Для обычного киносеанса требуется лента длиной до 2700 метров. Излишек должен быть изъят. А это не так просто сделать. Каждый метр пленки заключает в себе труд большой группы кинематографистов. Выкидывать его в корзинку жалко. Но выхода нет. Режиссер, оператор, монтажер выискивают слабые, неудачные места кинокартины, стремясь за их счет довести ленту до нужной длины. Иногда на помощь призывают режиссеров, не участвовавших в съемке. Им показывают материал и просят на свежий глаз определить, что в фильме легко поддается изъятию или сокращению. Разгораются споры. У каждого свое художественное видение, каждый выдвигает свое предложение.
Например, обсуждая варианты сокращения фильма «В дни Октября», режиссеры
