чем их сочтут достаточно умелыми, чтобы выйти в свет и применять свое искусство.
И вновь Дзирт безропотно принял оскорбление. Ему страстно хотелось закончить этот этап обучения, завершить учебный год и навсегда расстаться с Академией.
* * *
Шесть месяцев наставничества Мазоя оказались для Дзирта: лучшими из всего времени пребывания в Академии. Не то чтобы он привязался к Мазою: будущий полноправный маг не упускал случая напомнить ученику, что воин – более низкое звание. Дзирт постоянно ощущал между собой и Мазоем нечто вроде соревнования, словно маг пытался подбить его на конфликт. Молодой воин успешно избегал этого, как поступал и прежде, и старался получить как можно больше пользы от занятий.
Дзирт обнаружил, что вполне разбирается в таинствах магии. Каждый дров, включая воинов, обладал некими врожденными способностями к волшебству. Даже дети-дровы могли создать шары темноты или поддразнить противника, окутав того сверкающим нимбом безопасного цветного пламени. Дзирт с легкостью выполнял эти задачи и через несколько недель овладел некоторыми приемами магии и несколькими менее сложными заклинаниями.
Наряду с природными магическими талантами, темные эльфы обладали также умением сопротивляться воздействию магии, и как раз в этом Закнафейн находил основное ее слабое место. Каковы бы ни были магические способности «специалиста», но если предполагаемой жертвой был темный эльф, маг вполне мог не добиться желаемых результатов. Закнафейна же всегда восхищала надежность хорошо рассчитанного удара мечом, поэтому наблюдая частые неудачи магических действий в течение этих первых недель с Мазоем, Дзирт особенно оценил полученное им воинское обучение.
Однако очень многое из того, что показывал ему Мазой, нравилось Дзирту, особенно волшебные предметы, находящиеся в башне Магика. Он брал в руки волшебные палочки и посохи, обладающие сверхъестественной силой, и в несколько приемов до такой степени заколдовал собственный меч, что от прикосновения к нему покалывало в руках.
Мазой тоже очень внимательно наблюдал за Дзиртом, изучая каждое движение юного воина, отыскивая малейшую слабость, которую тот мог бы проявить в случае, если Дома Ган'етт и До'Урден когда-нибудь вступят в конфликт. Несколько раз у Мазоя была возможность уничтожить Дзирта, и он чувствовал сердцем, что это был бы весьма разумный поступок. Однако полученные им от Матери СиНафай указания были непреложны и недвусмысленны.
Мать Мазоя устроила так, чтобы сын стал наставником Дзирта. Это не было необычной ситуацией: обучение воинов в течение шестимесячного пребывания их в Магике всегда происходило один на один и выполнялось кем-нибудь из старших студентов Магика. Сообщая Мазою об этом решении, СиНафай попутно напомнила, что его занятия с молодым До'Урденом – не более чем разведка. Он ничем не должен вызвать хоть тень подозрения о планируемом конфликте между двумя Домами. Мазой был не настолько глуп, чтобы ослушаться.
Однако поблизости, где-то в тенях, постоянно маячила фигура другого мага, настолько отчаявшегося, что даже предупреждения верховной матери не могли остановить его….
* * *
– Мой студент Мазой рассказал мне о твоих успехах, – сказал однажды Дзирту Альтон Де Вир.
– Благодарю тебя, Безликий, – растерянно ответил Дзирт, немало заинтригованный тем, что один из мастеров Магика пригласил его на личную аудиенцию.
– Как ты постигаешь магию, юный воин? – спросил Альтон. – Произвел ли на тебя впечатление Мазой?
Дзирт не знал, что отвечать. По правде говоря, магия как профессия не привлекала его, но он не хотел обидеть мастера этого дела.
– Пожалуй, искусство магии мне недоступно, – деликатно сказал он. – Думаю, для других это очень полезный курс, но мои таланты больше связаны с мечом.
– Способно ли твое оружие отразить клинок, несущий какую-либо магическую силу? – фыркнул Альтон, но тут же сдержал презрение, старясь не раскрыть своих намерений.
Дзирт пожал плечами:
– Всему свое место в сражении. Кто может сказать, чье оружие самое мощное?
Как в любой битве, это зависит от личных способностей участников!
– Ну а как насчет тебя? – поддразнил Альтон. – Ты ведь, как я слышал, каждый год первый в своем классе. Учителя Мили-Магтира высокого мнения о твоих способностях.
Дзирт снова вспыхнул от смущения. Но при этом ему показалось странным, что и студент, и мастер Магика, похоже, так много о нем знают. Альтон спросил:
– Можешь ли ты сразиться с кем-нибудь из мастеров магии? С преподавателем Магика, к примеру?
– Я не…. – начал Дзирт, но Альтон был слишком увлечен собственными речами, чтобы слушать.
– А ну-ка, посмотрим! – воскликнул Безликий.
Он достал тонкую волшебную палочку и быстро пустил в лицо Дзирту луч света.
Прежде чем палочка успела разрядиться, Дзирт мгновенно нырнул вниз.
Подобно молнии, сверкающий луч расколол дверь, ведущую в верхние покои, и ушел в соседнюю залу, сокрушая предметы и опаляя стены.
Дзирт откатился в сторону и поднялся на ноги, обнажив сабли и приготовившись сражаться. Он все еще не до конца понимал намерения учителя.
– Сколько еще у тебя уловок? – поддразнил Альтон, устрашающе вертя в руках палочку. – Как насчет других заклинаний, которыми я располагаю и которые атакуют не тело, а мозг?
Дзирт пытался понять смысл этого урока и свою роль в нем. Должен ли он напасть на учителя?
– Это не учебные клинки! – предупредил он, направляя свое оружие на Альтона.
Просвистела новая световая стрела, заставив Дзирта увернуться и занять прежнее место.
– Ты считаешь это учебой, глупый До'Урден? – зарычал Альтон. – Да ты знаешь, кто я такой?
Настало время для мести, и пусть провалятся в Бездну все приказы Матери СиНафай!
Но в момент, когда Альтон собирался открыть Дзирту правду, какое-то темное тело обрушилось на спину учителя, сбив его с ног. Он попытался отползти, однако оказался беспомощен против огромной черной пантеры, пригвоздившей его к полу.
Дзирт опустил сабли, совершенно растерявшись от того, что произошло.
– Хватит, Гвенвивар! – раздался окрик из-за спины Альтона.
За распростертыми на полу телами учителя и пантеры Дзирт увидел вошедшего в комнату Мазоя.
Пантера послушно отскочила от Альтона и побежала к хозяину. По дороге она остановилась и посмотрела на Дзирта, который стоял посреди комнаты, готовый защищаться.
Дзирт был настолько очарован зверем, грациозным полетом его играющего мускулами тела и умом, светящимся в больших круглых глазах, что почти не обращал внимания на учителя, который незадолго перед этим напал на него. Между тем оставшийся невредимым Альтон уже поднялся на ноги, явно обескураженный.
– Это моя киска, – объяснил Мазой. Дзирт с удивлением наблюдал, как Мазой вернул пантеру на привычный для нее уровень, где она и жила, перенеся ее телесную форму в волшебную фигурку из оникса, которую держал теперь в руке.
– Откуда она у тебя? – спросил Дзирт.
– Никогда не следует недооценивать магию! – ответил Мазой, опуская фигурку в глубокий
