рожает и рожает, отец укрепляет связи. Наследника никто не трогает, первых трех сыновей — опора отца. Помрет один, есть еще два. Старшие сестры давно пристроены кто за богатого соседа, кто за высокопоставленных аристократов.
Предпринимательская жилка отца позволила тому подняться из грязи, сколотить состояние и укокошить четверых жен.
Выбор у Джоан был воистину невелик: за старика, нового партнера отца, или за капитана с дурной славой, да еще и с проклятием, обнаружившимся по приезду.
Разрыдавшись, девушка бессильно упала на пол, сжавшись калачиком.
— Не пойду за старика! — провыла она, засунув в рот кулак.
Старый, хромой и жестокий. Поговаривали, исключительно шепотом, предыдущие жены умерли от ревнивых побоев мужа. Отцовские наставления не оставляли вариантов:
— Повезло тебе, девка, — довольно облизнул тонкие губы. — Почитай, свадьбу почти сыграли. Да слушок прошел интересный… Дураком быть — не согласиться. Чую, дело темное. Но породниться с самим… Твое дело маленькое: очаровать, — грозно процедил глава семейства. — Без кольца на пальце не приезжай. Поняла? — рявкнул от души. — Жених сговоренный оскорблён отказом, да обещался ждать — сильно приглянулась. Сама понимаешь, на тебе и отыграется, коли назад воротишься, — неприятно усмехнулся и махнул рукой, выгоняя дочь.
Страх перед капитаном был настолько велик, что Джоан не могла держать привычную маску на лице. Даже «да» удалось выдавить не с первого раза. Элиз, вторая невеста, та еще змея, имела все шансы выгодно устроиться. Холодная и расчетливая, лекари все такие, умела расположить к себе, вытягивая из знакомства максимальную выгоду. Тяжко выдохнув, Джоан смирилась. Лучше сброситься со скалы, нежели молить об избавлении, терпя издевательства мужа.
Девушка подскочила от тяжелых ударов, сотрясающих дверь.
— Это конец, — опустошенно прошептала Джоан. — Войдите, — каркнула сорванным голосом.
Злой лекарь ворвался в покои, глазами прошелся по невесте, подметив все детали.
— Обидел? — прорычал, еле сдерживаясь.
— Нет, — отчаянно замотала головой девушка. — Он обещал помочь! — сама не зная почему, воскликнула бывшая невеста. Возможно, ей просто хотелось верить в лучшее?
— Что произошло? Почему вы плачете? — уже более мягко, капая в воду капли из пузырька, выуженного из сумки, висящей на плече.
Стуча зубами об край предложенной чашки, девушка, заикаясь и захлебываясь, коротко пересказала события, умолчав о своих страхах.
— У Джонатана не осталось шансов, — зло процедил лекарь, сжимая пузырек с зельем.
Девушка испуганно посмотрела на него, поняв о чем он. Ну конечно, ей же говорили, что лекарь один из самых преданных друзей капитана. Вот бы и у нее… были друзья, хотя бы один. Друг.
— Не печальтесь, — осторожно положила ладонь на его кулак. Зелье было отменным — сразу начало действовать. — Элиз выгодна эта партия. Она согласится, но прежде выторгует самые лучшие условия.
— Почему вы так уверены? — очнулся от раздумий молодой мужчина.
— Дело пахнет свободой и большими деньгами — то, чего жаждет Элиз, — печально улыбнулась девушка.
— Отчего вы не согласились на… столь щедрое предложение? — прищурился лекарь.
— Я боюсь, — прошептала Джоан. — До трясучки… Посему, будьте уверены, свадьба состоится. Она своего не упустит.
— Хорошо бы, — печально улыбнулся Велдон, поклонился и ушел.
Служанка дышала через раз, молясь всем богам, чтобы ее не заметили. Столько информации, только бы суметь донести! И правильно выбрать получателя.
Последние силы лекаря ушли на то, чтобы сохранить на лице видимость спокойствия. Стоило выбежать на задний двор, как маска спала, давая выход ярости. Подумать только, осталась одна невеста! Одна! Джонатан почти на краю! И из всех вариантов выбор пал на кого?! «Она своего не упустит…», — всплыло в голове.
С упоением отдубасив стену, Велдон устало прислонился лбом к теплым деревяшкам. Времени не осталось. Душа разрывалась на части. Надо что-то делать. Страх, злость, боль, отчаяние и долг боролись в лекаре, терзая изнутри.
— Велдон, что случилось? — слабый обеспокоенный голос заставил испуганно обернуться, чтобы узреть…Любу, сидящую чуть в отдалении.
— Это все ты! — вызверился лекарь, подскакивая к женщине, пыша злобой и негодованием. — Из-за тебя он не мог нормально выбрать подходящую невесту! Все путалась под ногами, строя из себя невинную добродетель! — обличительно тыкал в нее пальцем. — Сама то?! Коварнее остальных будешь!!! Глупые девки честно лезли к нему в постель, но неееет, — издевательски протянул обозлившийся мужчина, — Люба решила пролезть в самое сердце!! Какая молодец, повысила ставки! — проорал ей в лицо, приблизившись нос к носу. — И что?! У него осталась одна кандидатка! Одна!!! — рявкнул, топнув ногой. — Что он будет делать, если и она откажет!? Все из-за тебя! — ноздри затрепетали, учуяв знакомый ненавистный аромат.
Не церемонясь, он полез в вырез женского платья, больно заломив руку, попытавшуюся его остановить. Вторая рука треснула смачную пощечину, оставившую алый след на бледной щеке…
****
Озверевший Велдон не обратил внимание на какую-то пощечину, нашел, что искал, и, победно оскалившись, отскочил, крепко зажав в кулаке искомое. Люба, оцепенев от страха, осталась молча сидеть на месте. Ее картина мира снова наклонилась на бок, грозясь разбиться. Подбородок дрожал, но еще сдерживал рыдания, рвущиеся наружу.
— Вот! — воскликнул, кипя праведным гневом, потрясая в воздухе мазью. — Возомнила себя великим лекарем! Еще имела наглость прикрыться моим именем, тестируя на капитане неизвестного состава продукт! Ты в своем уме, баба?! — захлебнулся негодованием мужчина. — Кто бы разгребал последствия, начни он умирать от этого дерьма?! Я, твою мать! Но я слаб, слаб! — орал, покрасневший от ярости мужчина. — Болезнь неизвестна! Мы не можем ей противостоять, только сдерживать!!! — засунул трофей за пазуху. — Знай свое место, кухарка!!! Ему стало хуже из-за твоей сраной мази!!! Не подходи к нему, поняла!? Иначе…
Окончание фразы осталось недосказанным. Тело Велдона полетело на землю от сильного удара. В проеме застыл обескураженный охранник, переводящий дикий взгляд со старухи на поверженного лекаря. Травница давила тяжелым взглядом. Осанка, широко расставленные ноги, поза перед броском и крепко сжатые кулаки говорили громче любых слов. Люба заторможенно подумала, что старуха тоже не та, кем прикидывалась. Все вокруг обман. И так горько стало ей от этой мысли, что плотина, сдерживающая слезы, не выдержала. Мокрые дорожки полились по щекам.
— Пшел вон, — сквозь зубы прошипела старая женщина. — Я все вижу, усек? Не подходи больше к ней, рука не дрогнет. А коли жить хочешь… разберись в себе.
Лекаря отбросило на пару метров, больно приложив головой. Несмотря на это он вскочил, оскалился и пригнулся, готовясь атаковать. Старуха странно усмехнулась и подложила всем свинью — легким движением руки откупорила тошнотворный пузырек. Велдона скрутило пополам, Любу сразу вырвало, охранник упал. Сверху послышались горестные завывания.
Люба пришла в себя, сидя на земле. Травница протирала ее лицо. Велдон испарился.
— Я жажду объяснений, — требовательно выдала
