углу с открытой книгой в руках, медленно опустила ресницы, когда перевел на нее взгляд.
— Джоан, есть ли у вас… дорогой сердцу человек, которому вы небезразличны в той же мере? — следовало прояснить этот момент. Иначе рисковал осчастливить, да не в ту сторону.
— У меня нет возлюбленного, — еле слышно прошептала девица, опустив глаза в пол. Лицо окрасилось в ярко алый цвет.
— Если есть соображения — не стесняйтесь, — очень хотелось побыстрее закончить эту историю. Силы на поддержание маски спокойствия давно ушли в минус.
— Возможно, — сжалась в комок девица, — вы согласитесь зачать бастарда? На случай, если Элиз… потерпит неудачу.
Весь вид сидящей напротив говорил о неприятии собственных слов. Мама же, наоборот, оживилась. Возбужденно горящие глаза выражали крайнюю степень согласия. Ей осталось только закивать.
— Вы же не хотите этого.
— Простите, — побледнела Джоан, трясясь всем телом. — Я… Не вернусь домой. Никогда. Ни за что. Уж лучше быть опозоренной, чем за того… Он убьет меня, как предыдущих двух, — горько прошептала девушка.
Мать раздраженно захлопнула книгу, кинув на пол, поджала губы и отвернулась в сторону. Отказываться от бастарда она не желала, но знала, что я не соглашусь. Девушка вздрогнула от резких звуков, сжавшись еще сильнее.
Почему бы не захватить чужой камень, уже опускаясь на дно?
— Джоан, соберитесь. Решается ваша судьба, — девушка, закусив губу, решительно посмотрела, готовая ко всему. — Незачем ломать и вашу жизнь, — ее брови полезли наверх. — Спрошу только один раз: есть ли мужчина, с которым бы вы захотели разделить жизненный путь?
Мать вскочила, раздраженно фыркнув, и нехотя уселась обратно, сцепив руки в замок.
Джоан зажмурила глаза и выпалила имя, покраснев на всех открытых участках кожи.
Я улыбнулся.
— Вы должны понимать, что желание должно быть обоюдным, — она кивала, не открывая глаз. — В противном случае нам придется подобрать кого-то другого.
— Уповаю на вашу мудрость, — вскочила и отвесила поклон до земли. — Главное, чтоб человек был хороший, добрый… и не старый, — сглотнула девушка, не разгибаясь.
— Все, иди давай, — не выдержала мама, вытолкав ее за дверь. — Тут жди. Присмотреть! — рявкнула на охрану, захлопнув дверь. — Джонатан, дорогой, — язвительно начала мать, — мы теперь покровители всех сирых и убогих? — судорожно вцепилась в спинку стула. — Скандал на скандале, — закатила глаза. — И все мне! …. Возможно, ее предложение…
— Нет.
— Хорошо, — выдохнула сквозь зубы. — Но на кой нам брать за нее ответственность!? — вперилась испепеляющим взглядом.
— Потому, что я могу себе позволить, как окончательно спятивший правитель этого куска земель. Ты — пострадавшая сторона. Вали все на меня, мертвецам нет дела до негодования живых.
— Хватит!!! — затрясла головой мама, закрыв ладонями уши. — Хватит говорить об этом так, будто ты уже…, - вылетела, оглушительно хлопнув дверью.
Треснул кулаком об стол. Всем вокруг тяжко, а мне, значит, легко?! Вдох, выдох. Надо успокоиться. Послышался стук. Руперт недоуменно смотрел ушедшим вслед, придерживая дверь в коридоре.
— Чего это она?
— Мы не пришли к согласию, — не весело хмыкнул. — Все знают?
— Ага, — кивнул друг, входя. — Когда?
— Невеста попросила завтра, если здоровье позволяет.
— А оно позволяет? — обеспокоенно уточнил визави.
— Конечно, мы же еще не пили! — подмигнул ему.
Руперт хохотнул, утирая выступившие слезы. Будем считать, это от шутки.
— Буду скучать, — с тоской прошептал друг.
— Так я всегда буду рядом. Просто, немного на расстоянии.
Следовало срочно выпить. Чем и занялись, со временем переместившись в погреб моего дома. Распевая похабные песенки, вспоминали события минувших дней. Напоив друга до нужной кондиции, вытряс ответы на пару вопросов и, жутко довольный собой, выцепил обещание.
Все. Потом я себя перестал помнить.
8
Этой ночью
На чернильно-бархатном небосводе россыпью драгоценных камней сияли мириады звезд. Ночное светило наглухо скрылось за единственным облаком, оттого вокруг было особенно темно. В чуть шевелящейся от прохладного ветра траве копошились насекомые. Крохотные золотые огоньки светлячков, танцующих и кружащихся в воздухе, делали пейзаж похожим на сказочную картинку, сошедшую со страниц книг.
Ни одна половица не скрипнула под невесомыми крадущимися шагами, соглашаясь хранить чужую тайну. Шорох скользнувшей к ногам одежды. Рука, скользящая по молочной коже. Струящийся каскад рассыпавшихся по плечам волос. Ласкающий влюбленный взгляд. Крепкие объятия. Мягкое касание губами обнаженных ключиц. Толпы мурашек. Два обнаженных тела, переплетенных на полу. Безмолвное согласие. Огонь любви пылал, то вспыхивал, то опадал. Счастливые улыбки и вынужденное расставание.
Украденное время закончилось…
* * *
Велдон
Громкие удары по двери разорвали чудесный утренний сон. Невыспавшийся, злой, дезориентированный, прыгал по комнате, пытаясь одеться и собраться. Растер заспанные глаза — считай умылся. Заправляя на бегу рубаху в штаны, молился всем богам, только бы успеть. Босые ноги поскальзывались на деревянном полу, успевал балансировал руками, цепляясь за стены.
Два великовозрастных идиота решили напиться. Если одному пить — не перепить, чтоб ему пусто было, то капитан должен был понимать последствия. Ну почему, почему все так сложно?!
Хотел серьезно поговорить с утра, обсудить планы. Попросить прощения в конце концов! Вместо того, чтобы разбираться со мной и свадьбой, Джонатан рисковал не дожить до обеда.
На полу возле покоев сидела растрепанная и потерянная Марджери, безумный взгляд на обескровленном лице застыл в одной точке. Человеческие крики полные боли переходили в звериное рычание и обратно. Особняк замер в преддверии чего-то страшного.
Разбудивший доложил: невесты, служанка и выращиватель эвакуированы, остальные пока не в курсе, Руперт в невменяемом состоянии, дом скоро будет оцеплен, приставленные с вечера секретарем четверо солдат у капитана. Это как я крепко спал, что ничего не услышал?
— Люба?
— Они с травницей оказали сопротивление, остались. Хотели пройти к капитану, но я побоялся последствий и силой выставил за дверь.
— Твою мать, Джонатан!!! — от души проорал, увидев состояние капитана, вцепившись себе в волосы.
Связанный металлическими цепями и крепкими веревками, Мюррей неистово метался по кровати, пытаясь сбросить оковы. Четверо бравых солдат удерживали концы веревок. Уставшие, вспотевшие, мотыляющиеся из стороны в сторону, но наполненные мрачной решимостью выстоять до конца.
— Ааааарррррр!!! — вопль сотряс стены, Джонатан выгнулся дугой.
Один из солдат упал, но быстро вернулся в строй.
Тело капитана прошили вздувшиеся черные вены, грозя разорвать плоть. Массивная челюсть выдвинулась вперед, огромные длинные зубы торчали из открытого рта. Он часто дышал короткими вздохами, словно загнанное животное.
Упав на колени, лихорадочно вытаскивал трясущимися руками все, что было в походной сумке. Отправив сопровождающего вниз, четко сказал, что надо взять из запасов.
Цепочка действий быстро выстроилась в голове.
Так бывает. Люди ссорятся, мирятся, ошибаются… но остаются друзьями.
Подбежал к помощникам и влил в каждого из
