пряча от меня свой взгляд.
— Ну пааап. Я же мультик смотрю, — симпатичная мордашка малыша скривилась в отчаянии. Тот ещё манипулятор растёт. От одних невинных глаз я бы пообещала ему всё на свете, лишь бы никогда не грустил.
— Миш. Какое первое правило в нашей семье? — мужчина строго посмотрел на сына.
— Папа всегда прав… — ребёнок совсем поник, опустив голову. Вот-вот снова заплачет.
— На самом деле, Мить. Поздно уже. Можете оставаться. Ты сам-то, когда спал в последний раз?
Оба Сокольских удивленно посмотрели в мою сторону. Я же, сцепив руки на груди, пыталась не выдавать своего волнения. Вот я дура. И как мне потом себя чувствовать, если они откажутся? Мишка не откажется. А вот Дима. На лице мужчины застыло шоковое выражение. Как будто я в кокошнике и акваланге решила ламбаду станцевать.
— Да! А ты мне ещё книжку почитаешь?
— Почитаю, Миш. Если папа примет верное решение.
Теперь Дима повторил мою позу, встав напротив и внимательно глядя на меня. Его напряженное тело было всего в метре от меня, а мне уже хотелось сократить это расстояние и продолжить там, где мы остановились всего несколько минут назад.
— Интересно. И как ты себе это представляешь?
— Диван большой. Вы с Мишкой можете на нем спать.
— А ты? — мужчина вздернул бровь, обводя мою фигуру искрящимся взглядом.
— Я? Ну…Придумаю что-нибудь. Кажется, у хозяйки где-то матрас был. Правда из него вата торчит…
— Маш, да тут места всем хватит! — ребёнок развалился поперёк дивана, хитро улыбаясь. Либо он по-детски наивен, либо не по годам умён.
Уже лёжа в пижаме при выключенном свете и смотря, как Дима спускает джинсы, оставаясь в боксерах, я радовалась, что в темноте не видно моих пылающих щёк. И во что я ввязалась?
Мишка развалился между нами, ища самое удобное место и счастливо мне улыбаясь. Бешено бьющееся сердце подсказывало, что эта ночь будет бессонной и самой короткой в моей жизни.
На расстоянии вытянутой руки от меня лежал обнаженный мужчина, который лишь своим присутствием отгонял все дурные мысли, заменяя их откровенными фантазиями.
Повернувшись на бок, я встретилась с внимательным взглядом, пожирающим меня вместе с пижамой и одеялом. Медленно раздевающим меня. Ласкающим без прикосновений. Обещающим наслаждение.
Никогда ещё это не было так интимно. Без поцелуев и секса. Без пошлых или жарких слов. Как будто всё так и должно было быть с самого начала. Как будто мы обычная семья.
Я пообещала себе всего одну короткую ночь насладиться этим счастьем. Не думать, правильно ли поступаю. Не думать о том, что будет завтра. Просто быть счастливой. Сейчас. Даже если завтра он снова меня предаст, то так тому и быть.
— Спи, соплюха. Я рядом… — горячие пальцы мужчины сжали мою ладонь, оберегая и охраняя наш с Мишкой сон. Только вот спать мне совершенно не хотелось.
Глава 32. Маша
Я не относилась к числу людей, которые могут наступить на сердце близкого и спокойно продолжать жить. Сейчас же понимала, что должна это сделать. Должна перебороть страх, стыд и жалость. Ради себя. Ради Пашки.
Впервые за долгое время, да, наверное, впервые в своей жизни, я поняла, что смогу быть счастливой. Не играть роль, а обрести то хрупкое счастье. Наконец-то выбраться из своего кокона из воспоминаний и сожалений. Оставить всё в прошлом. Жить здесь и сейчас. Рядом с любимым человеком. Бороться за своё счастье.
Я понимала, что должна сделать этот шаг. Простить. Простить его, себя и, наконец, взглянуть своим страхам в глаза. Признать свою слабость перед чувствами к нему и ещё раз попробовать довериться, как бы страшно это ни было.
Начать всё с начала и верить, что в этот раз боли не будет.
Я чувствовала, что не смогла бы другого человека любить так, как его. Бросаться в этот омут, наплевав на все прошлые поступки и обиды. Лишь бы быть рядом. Лишь бы он смотрел так, как раньше и не просить чего-то большего. Просто чувствовать.
Завтра меня ждал маленький детский праздник со свечами на торте и счастливый звонкий смех. Мишка заставил поклясться, что я не пропущу его день рождения. Я и не пыталась отвертеться. Хотелось быть частью их маленькой семьи.
Нам предстояло ещё много всего преодолеть и выяснить, но времени достаточно. Первый шаг сделан. Я поняла, чего хочу на самом деле. И этим вечером мне нужно было сделать второй.
Я ждала с работы Пашку. Всю смену старалась изображать активную деятельность, лишь бы избегать встречи тет-а-тет. Притворяться, что ничего не произошло, не было ни сил, ни желания. А моё светящееся лицо было видно издалека. Когда девушка влюблена, не заметит этого только слепой. Глупая улыбка, искры в глазах и румянец, вот опознавательное знаки бушующих в крови бабочек с именами Дофамин, Серотонин, Окситоцин и так далее.
Говорить на столь щепетильную тему в рабочей обстановке не лучший вариант. Я не знала, как отреагирует парень на моё заявление. И что я должна ему сказать? Банальное — «Ты очень хороший. Ещё встретишь свою судьбу, но это буду не я»?
Что обычно говорят в таких случаях? Надо было загуглить, но времени не осталось.
Вечером первое, что я увидела, открыв дверь, это огромный букет ароматных цветов, за которым пряталась счастливая улыбка Пашки. Я приняла ледяными пальцами букет, еле удержав его.
— Привет, малышка. Как я соскучился, — парень притянул меня к себе, впиваясь поцелуем в губы.
— Мы виделись на работе.
— Но я не мог поцеловать тебя. Это прям пытка.
— Пойду поставлю цветы в вазу. Они очень красивые. Спасибо, — я аккуратно выбралась из объятий, сконфуженно улыбаясь.
Пашка, не замечая ничего вокруг, как обычно прошёл в ванную. Помыл руки и переоделся в домашнюю одежду, которая была, видимо, у него в сумке, с которой он не расставался.
— Как твои родители?
Мне было абсолютно не интересно, но я судорожно пыталась подобрать слова, которые не обидят и после которых мы сможем с ним остаться друзьями. Ведь он по-своему стал мне дорог. И ранить его совсем не хотелось. Но я должна это сделать. Должна переступить через себя. Иначе мы оба будем несчастны.
— Всё хорошо с ними. На самом деле я ездил, чтобы обсудить один момент…
Парень замолчал на полуслове, стоя где-то за моей спиной. Я чувствовала затылком его взгляд, но упорно делала вид, что занята ужином.
В дверь позвонили. Не квартира, а проходной двор какой-то.
— Это ко мне. Я открою, малышка.
Парень выскочил из
