Марк не стал слушать продолжение дядиного бреда, встал, полез в карман за деньгами.
– А ну сядь! – Оуэн грубо толкнул брата обратно на место. Больно сдавил плечо. – Посмеешь еще раз проявить неуважение ко мне, и я забуду, что хотел быть добрым…
А Марк так и не понял, куда подевался насмешливый, любящий паясничать добряк-дядюшка и откуда взялся этот холодный, жестокий и опасный незнакомец?
– Пойдешь со мной. Нужно кое-что обсудить… – Оуэн достал портмоне, расплатился. Встал и взглядом поднял его.
Они вышли из кофейни, пересекли площадь и направились в сторону, противоположную той, куда собирался пойти Марк.
Оуэн запихнул брата в первый же подъезд, мимо которого они проходили. Дверь открылась сама. Толкнул в самый угол полутемного тамбура, припер к стене.
– «Дя-дя», – передразнил он Марка. – Надоела твоя глупая наивность! Думаю, пришло время узнать, кто я тебе на самом деле! – сдавил горло и нехорошо усмехнувшись, впечатал заклинающие пальцы ему в лоб.
Задохнувшись, Марк широко распахнул разом ослепшие глаза. Прошлое, обрушившись на него, вмиг раздавило сознание. Сломало. Отключившись, он стал заваливаться набок. Не давая упасть, Оуэн подхватил его, прижал к себе. Пожилая леди, спускавшаяся по лестнице, заметила молодых людей в углу. Решив, что они заняты чем-то неприличным, недовольно отчитала их:
– Вы не имеете права здесь находиться! Это частная собственность!
Молодой человек, что постарше, покосился на нее через плечо. Его холодный взгляд гипнотизировал. Ей вдруг послышалось шипение рассерженной змеи. Испугавшись, старуха подхватила свою дрожащую левретку и заторопилась обратно, к себе в квартиру.
Марк пришел в себя в объятиях Оуэна.
– Пусти! – посмотрев с ненавистью, потребовал он.
– Узнаю любимого брата! – рассмеялся тот.
Оттолкнув его в сторону, Марк распахнул дверь и выскочил на улицу. «Ублюдок, как же я тебя ненавижу!» – думал он, бредя неизвестно куда. Не разбирая дороги. Ничего не видя перед собой. Эта сволочь только что оставила его на пепелище. У него больше не было будущего, о котором так сладко мечталось. Он бы убил Оуэна прямо сейчас, если бы смог вспомнить, как управлять своей Силой.
Как он очутился на мосту через Темзу, перегнувшись через парапет моста, тоже понятия не имел. «Ивама… проклятый ублюдок!» Пальцы Марка сжали бархатную коробочку, размахнувшись, он швырнул ее в воду. С неслышным бульканьем коробочка исчезла в грязных водах реки, протекавшей под его ногами.
Любимая женщина, друзья, работа, недописанный роман – он больше не мог вернуться в свою прежнюю жизнь. Они почувствуют – не поймут, – но обязательно почувствуют разложение и тлен его давно состарившейся, измученной души.
– Не лучше ли пойти домой, молодой человек, и хорошенько выспаться? Завтра все будет выглядеть иначе… – Твердолобый лондонский «бобби» смотрел на него настороженно, готовый в любой момент схватить Марка, вздумай тот прыгнуть с моста.
«Парень, ты даже не представляешь, насколько иначе…» – горько усмехнувшись, Марк поднял руки в знак того, что все понял. Отошел от парапета, остановил проезжавший мимо кэб, назвал таксисту-индусу адрес и с облегчением захлопнул за собой дверцу машины. Не хватало еще провести ночь в полицейском участке. В камере.
Возле своей квартиры он увидел мальчишку-посыльного.
– Тебе чего? – спросил сердито, шаря по карманам в поисках ключей.
– А ты Марк, да? – не ответил паренек на его вопрос.
– А тебе-то что за дело? – вопросом на вопрос ответил Марк.
Рассмеявшись, мальчишка встал с корточек, сунул ему в руки розовый, пахнущий духами конверт и убежал, забыв попросить на чай.
Даже не открывая, он понял, что письмо от Эльзы, и вновь воспрянув духом, не заметил, как очутился в квартире. Разбросал вещи в привычном беспорядке, упал на кровать. Принюхавшись к нежному цветочному аромату, зажмурился и зачем-то прижал конверт ко лбу. Но подумав, что выглядит так, наверное, очень глупо, рассмеялся и открыл. Внутри была карточка с логотипом отеля «Crown Plaza London St. James». Округлым девичьим почерком его приглашали в эту пятницу в ресторан отеля к пяти часам вечера. Он снова зажмурился, подсчитав в уме, что пятница наступит уже послезавтра.
Задержавшись возле дверей, чтобы купить цветы, он с волнением вошел в помпезный холл отеля. Протянул портье приглашение. Тот посмотрел на него с вежливым безразличием и выложил на стойку ключ.
– Вас просили подождать там! – ответив на недоумение Марка, портье лично проводил гостя до лифта.
Лифтер в гусарском мундире, глянув на номер ключа, нажал кнопку нужного этажа. Когда двери лифта открылись, с пожеланием всего наилучшего, пальцем показал направление и исчез в сверкающей хромом кабинке. Марк зашагал по коридору, поглядывая на числа. Номер, ключ от которого он держал в руке, оказался в самом конце коридора.
Он не понимал, почему не ушел сразу. Почему остался и что должен сказать или сделать, тоже не понимал. Потерянный, не слыша больше стука собственного сердца, стоял он посреди комнаты в ярком, режущем глаза круге света. Так ему показалось вначале, но то был всего лишь свет из окна. На ковре валялись лиловые лепестки разорванных в клочья тюльпанов. Любимые цветы Эльзы. Он принес их той, что сейчас обнаженная, в бесстыдной позе, задыхалась от наслаждения на коленях у другого мужчины.
Вдоволь налюбовавшись унизительным отчаянием брата, Оуэн шлепком по заднице поторопил девушку, та уже наскучила ему. С протяжным стоном, прогнувшись всем телом, Эльза запрокинула голову, и распущенные волосы пепельной волной сбежали по спине. К прозвучавшему голосу ее страсти добавив низкую рычащую ноту своего удовольствия, Оуэн откинулся назад, на белый шелк простыней. Предоставив брату разглядывать их потные, утомленные страстью тела. Немного погодя, потянувшись за сигаретами, заметил:
– Видишь, она совсем не любит тебя!
В сладком изнеможении Эльза прижималась к своему любовнику. Ее глаза казались черным омутом. Она была счастлива. Самозабвенно счастлива, и она не любила Марка.
Он опустил голову.
– А что ты надеялся здесь увидеть? Благочестивую деву, берегущую для тебя одного свою невинность? – небрежно спихнув с себя ненужную ему больше женщину, спросил Оуэн, вопросительно изогнув бровь. Усмехнулся: – Ну, что ж, полюбуйся на мать своих будущих детей! Смотри… – он позволил ей снова прижаться к себе, – смотри, еще влажная, наполненная моим семенем, она льнет ко мне! – Оуэн посмотрел на брата с презрением. – Разве я не говорил тебе, что эта лживая сучка недостойна твоей любви? Не со мной, так с кем-нибудь другим, она все равно бы заставила тебя страдать!
Намотав на руку пепельную прядь волос, он резко запрокинул Эльзе голову, прижал к горлу девушки тонкое лезвие стилета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
