их не смог надеть. Тебя и на коня-то всем замком усаживали!
— Вот именно! У этих славных рыцарей были всякие оруженосцы, повара и прочие слуги. И лошадей несколько. Даже телега с припасами!
— Ага. И всем им нужно чем-то платить. А у тебя даже дракона кормить нечем!
— Думаю, что все твои славные герои шли на подвиги не ради славы, — пробурчал Кигус, — а ради наживы! Убил чудовище — забрал его сокровища, награду получил — глядишь и проживешь еще месяц. Так что выбор у них был небольшой — либо от голода помирай, либо от чудищ.
— Вот закончишь с этим путешествием — будет тебе награда. Можешь уже подбирать себе оруженосца, — усмехнулся дух приключений, — ну а для начала можешь дать имя своему коню!
— Коню? Зачем? — не понял герой.
— У всякого славного скакуна должно быть имя. Ты вот даже своей кобыле не дал имени! Но тогда-то ты простолюдином был. А теперь рыцарь. Так что точно нужно имя придумывать!
— А вот не буду.
— Да что такое с тобой! У каждого героя был свой конь с именем. И меч с именем.
— Чего? Зачем давать имя мечу? Это всего лишь инструмент. Может мне еще дать имя топору, косе, ложке и тарелке? А потом еще и разговаривать с ними начать. Так недолго с ума сойти.
— Ну, ладно. Шут с ними, с мечом. Но конь-то живой! И кобыла, по крайней мере, была. Я бы назвал ее Снежинкой! Ведь она была белого цвета.
— Ладно, — сердито буркнул Кигус, — Пусть будет снежинка. Обрадую, если встречу её в следующий раз.
— Теперь твоя очередь. Как назовешь этого верного скакуна?
— Эх, надоел, — воскликнул герой. Стало ясно, что дух приключений не отстанет. Тогда он огляделся по сторонам в надежде что-нибудь придумать. И тут подняв голову, обратил внимание на знамя, а затем воскликнул, — ага. Придумал. Будет он Карасиком.
— Ты ведь шутишь? А ну давай что-нибудь нормальное! — возмутился дух приключений, — Буцефал, например!
— Нет, я все сказал. Будет Карасиком! — развеселившийся Кигус наклонился к уху коня и, перекрикивая возмущения своего спутника, воскликнул, — Слышал? Ты теперь Карасик!
Имя коню не понравилось. Совсем. От этого, ну или от неожиданности, он вскочил на дыбы. Герой, представлявший собой груду металла, сразу же вывалился из седла, едва не свернув себе шею. Жеребец же почувствовал облегчение и радостно помчался дальше по дороге.
— Видать не понравилось ему имя-то, — насмешливо заявил дух приключений, — эй, вставай уже!
— Карась-рыба…. Грязь, — пробурчал Кигус, глядя на удаляющегося вдаль коня. Герой, словно огромный жук, лежал на спине в грязи и даже не мог приподняться. Глядя на чистое синее небо, он пробормотал:
— Ах, как же хорошо.
— Что? Ты же в грязи лежишь! — озабочено заметил дух приключений.
— Просто я раньше как-то не замечал такого неба, — вдруг начал Кигус, — оно такое синее, безмятежное и бескрайнее. Был бы я птицей, я бы улетел туда…
— Ты что сильно головой ударился? — испугался за него невидимка.
— Да пошутил я, — фыркнул тот, — мне просто тут между латами вода затекла из грязи. Такая прохладная.
— Эх, а я уж испугался!
— Хоть немножко это железо охладил, — пробормотал герой, пытаясь приподняться, — шипения не было, когда я в воду упал?
— Вставай уже, а то увидит кто!
— Я пытаюсь, — заявил Кигус. Однако просто так у него не получилось встать. Пришлось осторожно перевалиться со спины на живот. От его падения даже остался след в грязи, сразу заполнившийся водой. Герой же осторожно поднялся на колени. Ноги его разъезжались по скользкой грязи, но он смог устоять. Грязная жижа стекала с него целыми ручьями.
— Как же я в нем воевать буду, если и подняться не могу?
— А что такого? Сошлись два рыцаря, машут мечами. А потом тот, кто упал — тот и проиграл! Его поднимают и в плен несут!
— Надо избавиться от этих лат, — заявил Кигус, стряхивая с себя комки грязи.
— Знаешь, а лорд Альтур это предусмотрел, — подметил дух приключений.
— В каком это смысле?
— Ну, я что-то не видел, чтобы у тебя еще что-то было кроме этих лат.
— То есть, — распаляясь, начал герой, оттирая грязь с лица, — я должен был ехать несколько дней верхом, не снимая лат, а потом предстать перед королем и сказать, что я рыцарь с Горной равнины?
— Видимо, да. Но я слышал, что некоторые рыцари давали обет не мыться, пока не совершат подвиг. Так что думаю, там к этому привычные все. Это я в местных книжках прочитал.
— Эх, вот видишь, как все устроено!
— Как? — не понял мысли собеседника дух приключений.
— Главное это выделиться. Например, что конь хороший и доспех блестит. А что до остального — это дело второе, — пустился философствовать Кигус. Он нагнулся и осторожно поднял копье с земли. К несчастью, само знамя упало в лужу и изрядно там испачкалось. Даже рыба из серебристой стала серой, а фон и вовсе коричневым.
— Смотри-ка, оно окрасилось в цвета нашей земли, — мрачно сыронизировал герой, — надо будет его постирать.
— Ага. Только это потом уже. А сейчас-то что делать будешь? — спросил его невидимка.
— Даже не знаю, — начал было тот, но тут же замолчал, уставившись вдаль, — смотри. Там что-то виднеется, — и, не дожидаясь ответа, зашагал вперед, навстречу неизвестности.
Неизвестностью оказалась увязшая в грязи телега. Тянул её полудохлый ослик, которого нещадно ругал коренастый мужик. Поскольку повозка была сильно загружена большими тюками, то и увязла она основательно.
— Здравствуй путник, — воскликнул Кигус, подходя поближе. Мужик оглянулся и изумился:
— И ты здравствуй, — он оглядел героя с ног до кончика копья, а затем пробежался взглядом еще на раз, но это ему не помогло, — а вы кто будете?
— Я сэр Кигус с Горной равнины.
— О, славный рыцарь. И что же с вами случилось, сэр? — еще больше удивившись, воскликнул незнакомец.
— Враги, — коротко бросил рыцарь, — ситуация серьезная. Поэтому мне нужна твоя одежда. Я заплачу, — заявил он, сняв с пояса мешок с монетами. Это, пожалуй, единственное, что у него осталось. Не считая знамени и чести. Хотя, после грязевой ванны, даже честь куда-то затерялась.
— Знаете, сэр, — замялся мужик, — я не то, чтобы против…. И не хочу вам перечить…. Но у меня в повозке куча тюков с одеждой для продажи, может, вы оттуда чего-нибудь выберете?
— Это будет даже лучше, — радостно отозвался герой. Однако мужик вновь замялся:
— Я даже не возьму с вас и монеты, сэр. Особенно, если вы поможете в беде честному человеку. Моя повозка застряла….
— Ни слова больше! — воскликнул Кигус и, увязая в грязи, полез на выручку
