казалось, она делала все возможное, чтобы мальчик пореже бывал дома.
Я лихорадочно думала. Такое случается. У корневого мага рождается ребенок вне брака, от женщины, на которой по каким-то причинам нельзя жениться. Допустим, она из тех жриц любви, что не гнушаются приехать к дозорным аж в скверну, или уже замужем. Но вот появляется первенец рода, отмеченный корневой магией. Наследник. Дом признал его своим. Чтобы замять скандал, хозяин башни выбрал правильную невесту и женился на ней с условием, что она примет ребенка как своего.
А ее дом не принял: не дал ни магии, ни собственного дитя, да и старший сол Гир бывал дома наездами, куда больше времени проводя в дозоре.
— Вы говорили, у Аделины есть поклонник, — вспомнила я.
— Это говорила Присцилла, — исправила Хелия. — Она видела их вдвоем и отчего-то решила, что между ними роман. Ну, знаете, взгляды, прикосновения. Такие, будто он имеет на это право. Будто у них на двоих тайна. Я лично не осуждаю Аделину. Конечно, мужчина — не ровня сол Гиру, но попробуй ровню найди! После корневого-то мага… Банкир, — сказала Хелия. — Такой щекастый добряк. Подлить вам чаю, Малин?
Я сделала глоток, не чувствуя вкуса. Остался последний вопрос.
— У Джиневры был артефакт? — спросила я.
— Она открыла эту способность незадолго до смерти… — степенно начала Хелия.
— Джиневра сол Гир сделала что-нибудь для себя? — поторопила я ее.
— Собиралась, — задумалась дама. — Она хотела сделать что-то такое, чтобы Эйдан мог легко возвращаться домой. Вроде как заскочить поужинать к бабушке, а потом обратно на службу. А по поводу вашей недавней просьбы, о списке людей, которые получили травму в то же время, что умерла Джини… Уже есть несколько имен! Господина Гуркаса лягнула лошадь, а старуха Ванко сломала ногу. Но она уже умерла. Хорошая была женщина, хоть и плевалась при разговоре.
Выходит, Джиневра сол Гир мечтала о портале в скверну, а Аделина сол Гир — не родная мать Эйдана. Все, что у меня есть — это слухи и сплетни, и случайно подслушанный обрывок разговора. Но вдруг?
— Послушайте, Малин, — Хелия сжала сову, как будто это придавало ей сил. — Даже если Аделина — не мать Эйдана, то что это меняет?
Я не знала. Но мне казалось, что это меняет все.
Эйдан явился минутой позже, взъерошенный, мокрый и злой.
— Хотите чаю? — невозмутимо предложила Хелия, когда он остановился у входа на террасу и вперился в меня обвиняющим взглядом.
Сол Гир взял из гостиной стул, придвинул его к круглому столику, который мигом стал тесным, взял чайник и взахлеб выпил его прямо из носика.
Мы с Хелией молча наблюдали за тем, как дергается кадык на его шее, отмеряя глотки. Чайничек со стуком вернулся на стол.
— Груши очень сладкие, — посоветовала я, подвинув тарелочку.
Эйдан повернулся и уставился на меня немигающим взглядом. Я взяла ломтик груши и быстро засунула себе в рот.
— Малинка, — выдохнул Эйдан. — Это как понимать? Я тебе ясно сказал — ни шагу!
Хелия поцокала языком, и сол Гир пристально посмотрел на нее.
— Вы что-то хотите сказать?
Возможно, таким тоном он командовал целым отрядом дозора, но пожилая дама нисколько не стушевалась.
— Нет-нет, мы уже чудно побеседовали с Малин, — заверила Хелия. — Хотя, если вам интересно мое мнение, то не стоит загонять женщину в столь узкие рамки. Это неизбежно вызовет бунт. Уже вызвало, как я понимаю.
— Да-да, — пробормотала я.
— К тому же я не могла не заметить, что сегодня вы выглядите несколько влажным, — продолжила она. — Внешний вид супруга очень важен. На небе ни тучки, а вас словно из фонтана достали.
— Я плыл через реку! — рявкнул Эйдан. — Сокращал путь!
— А все почему? Потому что нет моста, — невинно напомнила Хелия.
— Ты выяснила, что хотела? — поинтересовался Эйдан, проигнорировав шпильку.
— Пожалуй.
Я провела ладонями по его плечу, посылая легкий импульс магии и закручивая его в простейшее бытовое заклинание. Рубашка тут же подсохла и разгладилась, а на брюках пролегли тонкие стрелки. Теперь о том, что Эйдан купался в реке, напоминала разве что лужица под его стулом.
— И что же это за бесценная информация, ради которой ты удрала от собственного супруга? — спросил он.
Я вздохнула, промокнула губы салфеткой, аккуратно сложила ее, чтобы потянуть время, и положила на стол.
— Сначала мне надо убедиться в достоверности информации, — пробормотала я. — Это скорее предположение…
— Так поделись им со мной, — нетерпеливо потребовал Эйдан.
— Джиневра сол Гир собиралась сделать портал в скверну, — я решила сообщить только часть новостей. Все же сложно заявлять вот так в лоб — твоя мать тебе вовсе не мать — не имея никаких тому подтверждений, кроме подслушанного сто лет назад разговора.
— Бабушка не портальщица, — возразил Эйдан. — Она даже не училась в академии.
— Зато она научилась создавать артефакты с помощью башни. Дом наполнял волшебством вещи для нее и ее подруг, улавливая желания хозяйки, — рассуждала я. — Портал — тот же артефакт. И мне кажется, Джиневре удалось.
Эйдан нахмурил брови и нервно побарабанил пальцами по столу.
— Бабушка сделала портал в скверну? Зачем бы ей это?
— Ох, разумеется для того, чтобы навещать любимого внука, — подала голос Хелия.
— А потом кто-то его отобрал…
— Именно так. — покивала я.
Эйдан взял ломтик груши, проглотил, а затем недовольно покрутил в руке опустевший чайничек. Забрав чайник, Хелия передала его служанке. А Эйдан завладел хлебной корзинкой и творогом. Похоже, позавтракать сол Гир не успел.
— И кто же это? — спросил он.
На языке крутилось имя Аделины сол Гир, но я назвала еще одного подозреваемого:
— Я не уверена. Но как вариант — банкир. Господин Лион Коркиш. И мотив есть — сокровища Сол-Гирата.
— Малинка, а ты вообще видела порталы? — поинтересовался Эйдан. — Как правило, это здоровенная каменная арка, требующая регулярной подпитки. При перемещении
