мне хотелось знать, какое решение приняла мама.
Уже засыпая, я вспомнила наш недавний разговор на кухне. В то утро я переживала из-за своего падения на премьере.
«Главное – быть честным с собой. А еще всегда есть те, кто обсуждает, и те, кого обсуждают…» Думает ли мама сейчас так же? И оставалась ли всегда честна с собой? Это мне только предстояло выяснить.
Утром меня разбудили теплые весенние лучи. После вчерашней пасмурной погоды небо сегодня было ярко-синим и безоблачным. На завтрак меня никто не разбудил, и я решила проверить Тараса за стенкой. Снова с трудом придвинула стол к стене, взгромоздилась на него и негромко позвала:
– Тарас! Ты здесь?
Но Соколов не откликнулся. Когда я сообразила, что теперь совсем одна, меня вдруг накрыла паника. Точно такая же, как в первый день. Я даже не подозревала, что присутствие Тараса за стенкой может настолько успокаивать. Я спрыгнула со стола, бросилась к двери и начала с силой в нее колотить. Открыл мне растерянный Валера.
– Красавица, ты чего? – спросил он.
– Почему вы меня оставили одну?
– Дали выспаться… Ты ж в санатории, забыла? – Валера хохотнул.
– А где Тарас?
Фраза про санаторий меня уже начинала раздражать. Увидев перед собой Валеру в хорошем расположении духа, я немного успокоилась. Почему я так запаниковала? Тарас не пропадет. Я не удивлюсь, если Соколов, пока я тут паникую, пьет чай с шоколадными конфетами в столовой. Но Валера сказал:
– В подвале сидит. Сегодня Стасян должен приехать.
Я снова напряглась. Помнит ли Валера о нашем договоре и о звонке? И как мы совершим побег, если Тараса снова запрятали в подвал? Сердце мое упало.
– Умойся, я тебя жду, – приказал Валера.
Я набралась смелости и спросила:
– А вы помните, что обещали мне звонок маме?
– Если поторопишься. – Валера посмотрел на наручные часы, а я вдруг подумала о том, что уже несколько дней как потеряла счет времени в замкнутом пространстве.
Когда я вернулась из ванной, Валера повел меня на второй этаж. По дороге я старалась заглянуть в каждую открытую комнату, но почти все они оказались заброшенными и пустыми. Судя по всему, Валера вел меня в то помещение, где они расположились со Стасяном в качестве тюремных надзирателей. Их комната находилась в дальнем крыле, и неудивительно, что Валера не сразу услышал сегодня мои вопли. Внезапно в голове мелькнула шальная мысль, что это нам на руку для побега. Неужели я могла бы на такое решиться? В одиночку – точно нет. Но присутствие Тараса прибавляло мне смелости. Осталось только позвонить маме и придумать, как можно вытащить из заточения Соколова.
Дверь в комнату Валеры была старой и облезлой, зато на ней красовался новый красивый замок. И когда мы попали внутрь, я поняла почему. Комната оказалась довольно обжитой и даже с косметическим ремонтом. Письменный стол с «умной колонкой» и автомобильными журналами, складной диван и даже чайник с микроволновкой. Валера заметил мое растерянное лицо и сказал:
– Вообще-то я тут, бывает, по несколько дней зависаю, босс позволил. С женой поссорюсь – и сразу сюда. Дом давно разнесли вандалы, но с тех пор как я сюда приезжать стал, никто не суется. Ванную на первом этаже тоже я отремонтировал. Конечно, в остальном условий для жизни никаких: нет пожарной безопасности, в дождь на втором этаже крыша течет, надо залатать… Но иногда полезно уехать в лес и разгрузить голову.
– А правда, что у вашего босса была жена? – осмелилась спросить я.
Валера удивленно на меня посмотрел, и я тут же про себя чертыхнулась. Ну куда я лезу? У меня явно гораздо хуже получается выводить на разговор по душам, чем у Тараса. А теперь Валера может рассердиться, что я суюсь не в свое дело, и отменить телефонный звонок. Постоянно я все порчу!
– Правда, – ответил вдруг Валера, больше не глядя на меня. Он достал из коробки старенький кнопочный телефон и вставил в него сим-карту. Я заметила, что в этой коробке много симок. – Когда босса посадили, она слишком быстро замуж второй раз выскочила и в Америку умотала. Думаю, у нее уже был хахаль на стороне. Босс пытался выйти на связь, с сыном хотел общаться, но они сожгли все мосты. Женушка, наверное, пацана против настроила. Они оба называют его уголовником. Когда на его бабки шиковали, ничего нигде не жало…
– Никогда не поздно начать новую жизнь и перестать быть уголовником, – заметила я. – Зачем он затеял историю с похищением? Ведь это тоже преступление…
– Зачем-зачем… Для чего ты мне это задвигаешь? – распсиховался вдруг Валера, из чего я сделала вывод, что он точно не поддерживает затею босса. – Я человек верный, человек слова! Я боссу по гроб жизни обязан. Знаешь, какой он человек?
«Знаю-знаю, сумасшедший твой босс!» – подумала я, но осложнять и без того непростую ситуацию не стала.
В том, что Чижик нездоров, я уже не сомневалась. Он одержим своей местью, и ему уже совершенно нечего терять. Жаль, что он потащил за собой и других…
Валера протянул мне трубку, и я по памяти набрала мамин номер.
– Ты помнишь, что я иду на огромный риск? – спросил Валера.
Пока шли гудки, я быстро кивнула. Валера навис надо мной. Он нервничал: руки и голос дрожали, и я не могла этого не заметить. До этого я была уверена в том, что Валера не способен причинить нам боль. Но сейчас, в состоянии нервозности и аффекта, он мог сделать что угодно. Мне стоило вести себя осторожнее и предусмотрительнее. Я так и не придумала, с чего начать разговор. Гудки шли, а я не могла собраться с мыслями.
Мама, как назло, долго не брала трубку, и меня накрыла паника. Когда я уже потеряла всякую надежду, раздался мамин тихий голос:
– Алло!
– Мам! – надрывно выкрикнула я. Даже не думала, что получится так горько и громко.
– Настя? Настенька, это ты? – запаниковала мама. – Настя, где ты? Откуда звонишь?
– Мам, со мной все хорошо! – заверила я, подняв глаза на Валеру, который не сводил с меня напряженного взгляда. – Не могу сказать, где я, просто знай, что жива и здорова!
– Боже, девочка моя! – Мама зарыдала, и это не входило в мои планы. Я тут же почувствовала комок в горле. – Где он тебя держит? Обещ-щ-щал, обещал, что не будет тебя трогать… – От слез мама начала заикаться.
– Мама, меня никто не трогает, я с Тарасом. Он ведь тебе сказал?
Мы обе не называли имя Чижика.
– Я все знаю, – сказала я, – ну-у… про тебя и
