Не надо на всех углах орать о том, что ты тварь. У таможенников с чувством юмора традиционно — не очень, профессия не располагает.
Мы приблизились к воротам.
— Здрав будь, путник, — сурово сказал мне охранник. — Спешиться! Руки держать на виду, к оружию не прикасаться. Кто таков? Куда направляешься?
Я спешился. Суровостью тона не возмутился. Выглядел дядька усталым.
Лицо украшал старый шрам, форма покрылась пылью, а сабля на боку висела явно не для красоты. Что-то мне подсказывает — пользоваться оружием он умеет. При такой работе боевые навыки фиг растеряешь. В каком-то смысле — коллега.
— Охотник, — представился я. — Из Поречья. Звать Владимир Давыдов. Еду на охоту.
— Владимир? — повторил дядька. — Из Поречья? Уж не тот ли, который вчера полоцкому Сотнику помог великана извести?
— Тот самый.
Охранники переглянулись. Уважительно закивали.
— Говорят, добрая охота была… Не думал, что ты так молод.
— Да я сам не думал, что таким молодым буду. Хотя, в целом, всё нравится. Проезжать-то можно?
— Погоди.
В воздухе сверкнуло: в меня полетел амулет. Не долетел, ударился о Доспех — который я накинул заранее. Мало ли что.
Охранник выругался.
— Сказал же, оружия не касаться! Сними это ваше, как его там…
— Так это не оружие, это защита.
— Без разницы. Против амулета работает — значит, оружие. Снимай.
Я убрал Доспех. Протянул охраннику ладонь.
— Давай сюда амулет.
— Не, так не положено.
Охранник снова метнул амулет в меня. Теперь медная бляха на длинной цепочке коснулась моего плеча. Охранник довольно кивнул.
— Ну, во! Другое дело. А то мало ли, какая тварь в охотника перекинется.
— Так и что? Она ж, эта тварь, отсюда идёт, а не сюда лезет. Пусть валит подобру-поздорову, вашим охотникам заботы меньше.
— Скажешь! А ежели это колдун, али другая какая мерзость? Ежели он кучу народу загубил? А мы его выпустим за здорово живёшь, не поквитавшись?
— Справедливо, — признал я. — Только как вы поквитаетесь? Вы ж не охотники.
— Мы — нет. А тама вот — есть, кому подсобить, — охранник кивнул в сторону одноэтажного деревянного строения.
— Понял. Серьёзно у вас служба поставлена. Хоть где-то бардака нет.
— А как ещё-то, ежели не серьёзно? Чай, заслон, — охранник кивнул на стену. — Граница. Это тебе не шутки.
Я вспомнил, что Глеб как-то упоминал заслон. Но не подумал тогда, что он имеет в виду штуку вполне материальную.
— Лезут? — кивнул я на погнутые штыри.
Глава 16
Охранник вздохнул.
— Лезут, проклятые! Что ни день прут. Добро хоть, только великанам стена не помеха, да летающей всякой твари. Ну, крысы ещё вскарабкаться могут. А прочие — нет.
— Хоть это хорошо, — согласился я. — Ладно, мужики, бывайте. Я погнал.
— И не сидится же в своём отечестве, — проворчал охранник, открывая небольшую калитку — только-только пройти человеку с лошадью. — Неужто здесь тварей мало?
— Тварей хватает. Умения — не всегда. Я опыта набираться еду.
— Рассказывай, ага! А то не знаем, для чего ваш брат в Пекло лезет. Долгами оброс — так и говори…
Разубеждать дядьку я не стал. Выпустил, и ладно. А вот Тварь промолчать не смогла. Обернувшись, рявкнула:
— У хозяина нет долгов! Он вообще граф! Яичницу с ветчиной хоть каждый день может есть по десять раз.
Гордо взбила копытами пыль и понеслась прочь.
— Тянули тебя за язык, — проворчал я.
— А чё они⁈
— Не, ну тут не поспоришь…
По сторонам от дороги вновь замелькали леса, поля и деревни. Поначалу пейзаж как будто бы не менялся. Пока не попалась деревня, выжженная дотла. Причём довольно давно, пепелище успело зарасти бурьяном. Всё, что осталось — мелькающие кое-где печные трубы. Следующая деревня от огня не пострадала, но и жилой не выглядела. Дома покосились, частично вросли в землю. На некоторых провалились крыши. И не слышно было не звука — собаки не лаяли, скот не мычал, петухи не кукарекали.
Н-да… Куда ж люди-то подевались? Вряд ли ведь всех под корень твари извели. Скорее, подались куда-то в более защищенное место, под охрану каменных стен, как в Полоцке. В тот же Невгин, например, могли податься.
Забывать о том, где нахожусь, я себе не позволял ни на секунду. В любой момент ждал нападения и был к нему готов. Но твари меня не трогали. По крайней мере, пока. Видимо, таких, кто мог бы сравниться по скорости с моей Тварью, не водилось даже здесь. Чему оставалось только от души порадоваться.
До Невгина мы добрались беспрепятственно. Крепостную стену я увидел ещё издали, она напоминала ту, что в Полоцке.
Когда подъехал ближе, сходство закончилось. Всё, что осталось от ворот города — проём, в котором они когда-то висели. Сами ворота не уцелели, их будто вырвали с корнем. Стена в одном месте была обрушена полностью — так, словно по ней долбили снарядами сверху. Или настойчиво топтал великан, например — вот это больше похоже на правду.
Перед воротами Тварь притормозила. Покосилась на нечто, лежащее у стены и подозрительно напоминающее кучу человеческих костей.
— Хозяин. А нам точно туда надо? Сердцем чую — пожрать тут не светит. Давай, может, в другой город поедем?
— Нет. Нам этот нужен.
Я вытащил из-за пазухи перо вещей птицы, положил на ладонь. Перо повернулось, указывая острым концом прямо на ворота. Ну, я, собственно, и не сомневался.
— Идём, Тварь. Дома пообедаешь.
Тварь неодобрительно дёрнула ушами, но сквозь ворота прошла. Следуя направлению, которое указывало перо, мы двинули по тому, что когда-то было городской улицей.
