— Двина.
— Угу. Сходится. А камень вверх или вниз по течению?
— Вниз, а что?
— Лодка есть?
— Найду, коли надо. Да только сам понимаешь — там, это тебе не здесь. Это в Полоцке мы стеной укрыты. А там — еще не Пекло, конечно, но что угодно может быть. Любые твари.
— Ну, теперь понимаю. Там — это не здесь.
— И всё равно пойдёшь?
— Пойду.
Глеб только головой покачал. Но ни отговаривать, ни задавать дурацкие вопросы не стал. У охотников это вообще не очень принято, здесь каждый сходит с ума так, как нравится лично ему. Никакого вмешательства в частную жизнь. Исключительно приятная профессия.
Лодку мы раздобыли быстро. Небольшую, с единственным веслом — кормовым.
— Течение тут не быстрое, — сказал на прощание Глеб, — камень не пропустишь. Эту махину издали видать. А за камнем река поворот делает. Там, если что, лодку к берегу прибьёт. Подберём.
— Лодку я обратно Знаком перетащу и лично тебе в руки отдам.
— Да ежели уцелеешь — понятно, что Знаком. Это я думаю на случай, если не притащишь. Лодка-то хорошая.
— Я, между прочим, тоже ничего, — оскорбился я.
Глеб развёл руками. Повторил:
— Там — это тебе не здесь.
И оттолкнул лодку от берега.
Течение и впрямь оказалось не быстрым. К веслу я приноровился, лодка управлялась легко и приятно, бесшумно скользила по поверхности реки. Небо было чуть подернуто облаками. Солнце в глаза не било, а опускалось к горизонту плавно и величаво. Красота! Сиди да любуйся. Ну, в смысле — если жить надоело, и решил роскомнадзорнуться таким вот замысловатым способом. Не то место — граница с Пеклом, где можно позволить себе потерять бдительность хоть на секунду, это я и без предупреждений Глеба понимал.
В том, что твари ко мне полезут, не сомневался, гадал только — какие? Самое очевидное — русалки. Которым, как показали недавние события, внезапно побоку русальная неделя. Хотя и водяного исключать не стоит. И нападение с воздуха…
Я, насвистывая, управлял лодкой, а сам зорко поглядывал по сторонам. По собственным прикидкам, успел одолеть большую часть пути, когда под лодкой вдруг образовался водоворот.
Мгновенно, из ничего. Лодка просто перестала вдруг слушаться весла и начала вращаться вокруг своей оси, с каждой секундой увеличивая скорость.
— Забавно! — оценил я. — Такого мне ещё не показывали. На вестибулярку проверяете, что ли? В космос отправлять собираетесь?
Ответа ожидаемо не дождался. Лодку начало затягивать в водоворот.
— Раздолбаете чужой инвентарь — прибью, — пригрозил я. — Хотя и так прибью, конечно…
Полёт! Я взмыл вверх. Первым делом посмотрел вперёд. Ага! Вон тот тёмный горб вдалеке, должно быть, и есть камень. С высоты его уже видно. А значит, осталось немного.
Лодка, как и ожидал, вращаться перестала сразу, как только я взлетел. Как дети, ей-богу…
Того, кто создал водоворот, я пока не видел. Но я сюда не к нему и пришёл. У меня тут другие задачи. Мороз!
От лодки потянулась вперёд ледяная дорожка. Неширокая, едва ли с полметра, но мне много и не надо, небось, не рифтингом заниматься собрался. Я спланировал на дорожку и побежал — замораживая воду перед собой и дальше, по мере продвижения.
— С-стой, охотник!
Они показались в воде с двух сторон от меня, по три с каждой.
— С-стой! Куда ты⁈ Это наши владения!
— Ну и владейте на здоровье, я не претендую. По крайней мере, пока.
— Что тебе нуж-жно? Куда ты бежишь?
— Ничего не нужно. Просто на пробежку вышел. Тренируюсь, ультрамарафон бежать собрался. Париж — Даккар, слыхали?
Я давно заметил, что делать два дела одновременно твари не умеют. Могут либо преследовать жертву, либо думать. Даже у высокоуровневых с этим не очень, что уж говорить о русалках. От меня отстали — видимо, переваривали полученную информацию. Я приободрился — камень был виден уже хорошо. Поднажал.
И тут ледяная дорожка передо мной встала на дыбы. Лёд взломали изнутри. Из воды показался водяной.
— Врёш-шь! — рявкнул он. — Тебе что-то нуж-жно!
Гений, блин. Самый умный водяной на районе.
— Вру.
Полёт!
Я взлетел и вмазал по водяному Костомолкой сверху. Ух, и крепкая же тварь! Не сдох. Хотя на вид молодой. Тот, с которым я бился в Смоленске, выглядел более матёрым.
Из реки вдруг забили два высоких фонтана. Водные струи обхватили мои ноги и дёрнули вниз.
Меч! Струи я отсёк, но при этом полетел в воду. За мгновение до того, как упасть, успел заморозить небольшую площадку, по ней и прокатился. Тут же вскочил на ноги.
Водяной собирал себя в кучу после Костомолки. А на меня бросились русалки в количестве шести штук.
— Да ну, девочки, — скривился я. — Вшестером — на Боярина? Вы серьёзно?
Оказалось, что вполне. Русалки шипели от ярости, как рыбы на сковородке. В следующую секунду на моём горле должны были сомкнуться синюшные пальцы, но прокачанный Костомолкой меч почему-то оказался быстрее. Он рассёк воздух, одним ударом снеся с плеч две русалочьи головы.
Ещё одной русалке достался Удар. К трём оставшимся я повернулся, кастуя Костомолку. И снёс бы их — всех трёх одним ударом, но тут мне самому в спину как будто ядро прилетело. Водяной оклемался и сообразил снаряд из подручных средств — воды.
Удар мой прокачанный Доспех выдержал, но меня швырнуло на лёд, протащило по нему — недалеко, ледяная дорожка быстро закончилась, — и я оказался в воде.
Такое себе. Купаться сегодня не планировал. Да и вода уже нифига не парное молоко. Полёт! Я взмыл из воды вверх.
Чего ожидал от меня водяной, не знаю. Но явно не этого. Водоворот, который изобразил в том месте, где я только что находился, пропал без толку.
