всё вырубят, снесут и застроят. Ещё бы, такое место шикарное. У меня связи. Знакомых — тьма, я навёл справки. Там настоящие баталии разыгрались! Думаю, выиграет всё же проект с турбазой. Лес, конечно, вырубят под застройку, но так хоть что-то оставят. А если под завод, то…
— Завод? — переспросил Сергей. — Тут? В глуши?
— Я не знаю подробностей, — в куртке гостеприимного хозяина зазвонил мобильник. — О! Кухня отчиталась — всё готово. Пойдёмте. Пойдёмте к костру. Съедите горячее, и я вас отпущу, обещаю! Отпущу со спокойной душой, а главное, с чувством исполненного долга!
К костру на обед шли молча. Лишь переглядывались, но эти взгляды были более чем красноречивыми. Турбаза. Завод. Где-то у реки. Не важно, где именно, но это совсем близко. Слова деда Матвея звучали в сознании:
«Не забывайте Чурмилкино. Навещайте. Лес. Реку. Дуб…».
Там, под дубом, под Древом Жизни, Древом Мироздания, Вещим деревом, там — могила Матвейки.
— Этого нельзя допустить, — прошептала Кристина, шагая в ногу со всеми. — Я потом проведу ритуал. Постараюсь закрыть дорогу. Отвести глаза случайным заблудшим путникам, но… Всё это лишь на время.
— Что-нибудь придумаем, — твёрдо сказал Березин. — Не сомневайся.
— Не допустим никого к нашему Древу Мироздания, — поддержал его Орехов.
Их глаза встретились. Дмитрий чувствовал, что Кристина переживает по-настоящему. Он улыбнулся ей как можно более уверенно.
— Вот. Пожалуйста, угощайтесь! — Суетился Красин.
Они расселись у костра с походными мисками, полными горячей еды.
— А о чём будет фильм? — Вдруг спросил историк.
— Фильм?.. Ах, да. Фильм… Зачем я вообще ввязался в этот проект, а? То есть я, конечно, знаю, зачем. Связи. Имя. Этот чудик привлёк серьёзных продюсеров. Сам взялся за сценарий. Ноет постоянно — то ему найди историка, то ему найди травника, то специалиста по ядам, то криминалиста, то судмедэксперта… Видать задумал какой-то мистический триллер. Нет, тема модная. Востребованная. Вон, посмотрите на них, — Красин кивнул на поляну, где усиленно работали ложками мистические существа разных мастей. — Куда они пойдут? На исторический фильм или на мистику? А уж если это боевые эпические сцены, приправленные расчленёнкой и хоррором, — арт-директор мечтательно закатил глаза. — Вполне может получиться. В одном он прав — нужны специалисты. Особенно в области истории!
Дима ни с того ни с сего закашлялся, а Юлия Оттовна, от души похлопав внука по спине, не выдержала и всё рассказала. Вернее, не совсем всё, а только то, что касалось Димы. О том, что её внук — историк. Лучший! Талантливый. Вот только не в меру стеснительный, и, если бы не она, его бабушка, он и сейчас бы молчал, как рыба об лёд!
— Так это… Это же замечательно! — Красин буквально подпрыгнул. — Я чувствовал! Понимаете, чувствовал, что не просто так вас встретил. У меня интуиция. И я всегда ей доверяю. Вы согласитесь проконсультировать Юрия? Дмитрий растерялся.
— Это… так неожиданно…
— Согласится. Конечно, согласится! — поспешила ответить за него Кристина.
— Тогда вот, — Борис протянул Орехову визитку. — Скажите ему, что Вы — историк. По рекомендации Бориса Красина. Готовы к встрече и сотрудничеству. Только обязательно… слышите?.. обязательно позвоните ему. Не подведёте?
— Не подведу, — ответил Дмитрий, рассматривая визитку с именем, фамилией, контактами и… веточкой дуба золотым росчерком на чёрном фоне.
Глава 17
— Что, если у неё сердце не выдержит? — Елизар не спешил выходить из машины, когда все они наконец добрались до города, и первым делом отправились к нему — поддержать, помочь пережить предстоящий непростой момент, а потом уже, выдохнув, решено было разъехаться по домам.
— Мы пойдём с тобой, — успокоила его Марина. — Если что, у меня всё с собой, — она приподняла аптечку.
— Спасибо, — Елизар вздохнул и открыл дверь.
Они вышли из машины. Елизар уронил ключи — руки тряслись от волнения.
— Мы рядом, — Дмитрий положил руку мужчине на плечо.
Лифт скрипел так жалобно, будто всё понимал.
— Мам, ты дома? — скользнув в коридор, он позвал мать, неожиданно хриплым, севшим голосом.
В ответ тишина.
— Наверно, на кухне… — Елизар прошёл по коридору и замер в дверях.
— Вы кто такие? — Крепкий мужчина лет пятидесяти, нахмурившись, встал с табуретки.
— Я кто такой? Я — Елизар, сын Альбины. Гораздо интереснее кто вы, и что вы тут делаете?
— Елизар утонул три дня назад, — буркнули ему в ответ, сверля обвиняющим взглядом. — Как только у вас… язык повернулся!
— Мама? Где она? Жива?
— Антон, кто это? — раздался женский голос позади Марины и Сергея. — Потухший взгляд, вспухшие веки, чёрное платье. — Вы… Ох! А! Ели… Не может быть! Ели…зар… — она схватилась за сердце и стала медленно оседать на пол.
— Мама!
— Отойдите! — Марина подхватила женщину. — Сергей, аптечку. Быстро!
Дима обрадовался тому, что бабушку и кота они оставили в машине. Во-первых, Юлия Оттовна попросту заснула, а во-вторых… Не надо ей всего этого видеть.
— Это… кто?.. Как это?.. — Альбина пришла в себя, отвернув лицо от ватки с нашатырём.
— Вот так… Хорошо, уже лучше. Дышите. Дышите глубоко, слышите меня?
— Да… Да, деточка, слышу. Елизар… Сыночек. Сынок…
Они оба плакали. Марина возилась с тонометром. Сергей с Антоном, встретившись взглядами, поняли друг друга без слов, вышли. Покурить. Дима с Кристиной увязались следом, всем было не по себе, потому что… Сыну и матери лучше остаться наедине. Самое страшное позади, и это главное.
— Ты себе представить не можешь, что с ней было, когда водолазы никого не нашли, — рассказывал Антон, когда страсти улеглись, Альбина переоделась и все вместе сели пить чай. Дима позвал бабушку — хотели уехать, но мама Елизара настояла на том, чтобы Юлия Оттовна присоединилась к чаепитию. — А когда сказали, что, скорее всего, тело унесло течением и где-нибудь когда-нибудь оно обязательно всплывёт… В обморок упала. Поседела от горя. Я случайно оказался тогда рядом, а потом… Как её одну оставишь?
Мужчина смутился, но Елизар одобрительно кивнул. Хорошо, что кто-то был рядом. Хорошо, что мама не одна. Он пойдёт работать. Он ведь теперь не пьёт! Заработает и отправит мать в санаторий. Самый лучший. С лечением. Присмотром. Она оправится.
— Я Даше позвонила, — Альбина всё
