к нападению, понятно⁈
С характерными щелчками мы сняли автоматы и пулеметы с предохранителей. Когда я это сделал, то невольно поймал себя на мыслях, что в этот раз мои ощущения были совсем иными… Раньше я воспринимал себя охотником, а теперь… Теперь я чувствовал себя добычей, которая слишком поверила в свои силы и решила подёргать тигра за усы.
Тем временем Попов кивнул в тот злополучный коридор, где мы потеряли дрон, после чего сказал:
— В этот коридор нам лучше не соваться. Понятия не имею — что там сидит, и узнавать как-то пока не горю особым желанием, так что пойдём по кругу помещения и проверим остальные коридоры, может там всё будет не столь печально, и мы получим хоть какие-то ответы…
Это решение встретило всестороннюю поддержку, и мы сразу же двинулись в указанном направлении. Первый же коридор, который в отличии от предыдущего был достаточно узким и низким, метров через двадцать упирался в наглухо запечатанную массивную переборку. В ней не было ни ручек, ни панелей управления. Просто гладкая стена, перекрывающая коридор от пола до потолка.
— Назад, — скомандовал Попов, и совсем скоро мы вернулись в главный зал, после чего сразу же пошли во второй коридор, который оказался чуть шире и извилистее. Мы продвинулись по нему метров на сорок, преодолевая небольшой подъем, и увидели, что пол в этом коридоре был буквально усыпан десятками пустых гильз от патронов 5.45, что указывало на то, что пропавшая группа влипла здесь в весьма серьёзные неприятности.
Мы осторожно продвигались всё дальше, предполагая что в конце коридора встретим хоть кого-то, но спустя пять минут мы уже возвращались назад, потому что этот коридор тоже заканчивался глухой переборкой, надёжно перекрывающей проход.
Когда мы упёрлись в эту переборку — прапорщик Титов не выдержал, и с силой её пнул, вымещая накопившее раздражение, после чего возмущённо сказал:
— Черт! Да что это за игра такая⁈ Ходим по кругу, как крысы в лабиринте!
Третий, четвертый, пятый коридоры повторяли печальную судьбу первых двух. Все они были разной длины, и с разным уклоном. Где-то приходилось карабкаться вверх, где-то спускаться… Но все эти коридоры объединяла одна общая вещь — в каждом коридоре мы постоянно находили следы недавнего боя: горы гильз, черные следы от взрывов и пятна крови.
Я, в отличие от остальных, даже не думал злиться на сложившуюся ситуацию. Дело в том, что каждый новый коридор дарил мне лишнюю возможность развеять тела местных мобов, тем самым всё сильнее прокачивая собственное кольцо.
Куда бы мы не пошли — серебристые струйки эссенции текли ко мне практически не переставая, от чего мой прогресс улучшения кольца пусть медленно, но верно полз вверх: 19,5%… 20,1%… 20,8%…
Эти цифры были маленьким личным достижением в море общего разочарования и страха. Каждый процент был крошечной каплей надежды на то, что совсем скоро я стану сильнее, и что после этого у меня появится куда больше шансов выжить в этом аду.
Тем временем мы только что отошли от пятого подряд тупикового коридора, и эти тупики стали откровенно подбешивать всю команду. Пока что всё выходило так, что как бы мы не старались — выход у нас был один, который предполагался через тот самый тоннель, где мы потеряли дрон.
Сейчас мы плелись по шестому коридору, и уже практически ни на что не надеялись, хотя этот коридор был самым прямым и широким из всех предшествующих, без заметных уклонов. Мы шли по нему уже минут десять, и неожиданно вышли на развилку, прямо как в том коридоре, где был потерян дрон.
Немного подумав, капитан принял решение двигаться по правому коридору, и совсем скоро наша группа продолжила путь.
Время шло, ничего не происходило… И скорее всего именно это нас и расслабило. Фонари уже не метались по стенам, оружейные стволы были опущены чуть ниже… Мы просто шли, экономя силы, погруженные в свои усталые и мрачные мысли.
Именно в этот момент, когда наша бдительность была на предельно низком уровне, наших ушей коснулся сдавленный крик, полный чистого, животного ужаса. Это был Илюха. Он шел прямо передо мной, и поэтому я прекрасно видел, как он вдруг замер, вытянув руку с дрожащим пальцем вперед.
— Стойте! — его голос сорвался на визг. — Всем стоять и не двигаться!
В армии очень хорошо вбивают в голову один простой принцип: Сначала сделай, а потом спрашивай. Следуя именно этому принципу мы все замерли буквально на полушаге, ощущая как в кровь выбрасываются просто лошадиные дозы адреналина.
— Семенихин! Ты совсем уже берега что ли попутал⁈ Зачем так орать то⁈ — прозвучал резкий голос капитана Попова, на что Илюха медленно выпрямился, и ответил, не сводя глаз с участка пола прямо перед нами.
— Товарищ капитан… плита… Прямо перед нами нажимная плита! — Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, после чего сказал более развернуто:
— Я сначала думал, что мне показалось, но нет… Тут действительно есть кое-какая неправильность, смотрите!
Илюха указал лучом своего фонаря на пол примерно в десяти метрах перед нами, и теперь, когда мы знали — КУДА нам смотреть, то наконец увидели то, на что нам пытался указать мой друг.
Дело в том, что достаточно большая секция пола, расположившаяся практически от стены до стены, была чуть темнее окружающего металла, и пыль на ней лежала иначе — не ровным слоем, а как будто с небольшими просветами по краям. Это действительно была огромная, почти незаметная нажимная плита, куда мы все чуть не вляпались.
— Черт… — выругался прапорщик Титов. — И как мы ее не заметили?
— Мы устали, и больше смотрим по сторонам, чем себе под ноги, — мрачно констатировал Попов, после чего добавил:
— Хорошая работа, Семенихин. Ты, похоже, только что спас нас от весьма неприятного сюрприза.
Капитан подошел чуть ближе, внимательно изучая плиту, и оценив её размеры, задумчиво произнёс:
— Так… И что же нам с этим делать? Может попробуем заставить ее сработать вхолостую? Бросим что-нибудь тяжелое, и отойдём куда подальше?
— А если мы спровоцируем что-то, с чем не справимся? — тихо, но четко произнесла Марина. — Если впереди пол провалится, или с потолка упадет несущая балка — это полбеды, и мы с этим справимся, но что мы будем делать, если весь коридор зальет кислотой или напалмом? Или например нажатие спровоцирует выпуск нервно-паралитического газа? Отступать будет некуда…
Её слова заставили всех очень серьёзно задуматься
