Несколько минут Вито довольствовался тем, что продолжал целовать Сьюзен, не размыкая объятий. Под умелыми ласками его языка ее недоверчиво застывшие поначалу губы постепенно приоткрывались. Лишь когда он уловил их едва заметное встречное движение, он пошел дальше, проникая в ее полуоткрытый рот с намеренной осторожностью, поразившей ее своей интимностью.
Каждый поцелуй заставлял ее жаждать следующего, но всякий раз, оторвавшись от ее рта, губы Вито приступали к тщательнейшему исследованию всего лица, начиная с мочек ушей. Он вынул из них серьги и по очереди целовал, теребя губами, языком и легонько прихватывая зубами. Когда Вито наконец вновь приник к ее рту, то встретил гораздо более теплый прием, но не стал спешить. Он целовал Сьюзен страстно, но не слишком долго, а потом снова оторвался от ее губ и перешел к векам и бровям, неторопливо и почти неощутимо проводя по ним кончиком языка. Когда его язык вновь оказался у нее во рту, она не отпустила его, отвечая движением на движение. В конце концов Вито с торжеством почувствовал, как уже ее язык нетерпеливо рвется к нему в рот, а пальцы вцепились в его плечи. Он чуть отстранился, наклонил голову и начал целовать ее стройную шею.
Наконец он легко поднял Сьюзен и сел на низкую кушетку. Она закрыла глаза и прильнула к нему; ей стоило огромных усилий сохранять неподвижность, ощущая бедром его пенис. Продолжая целовать ее шею, Вито начал расстегивать на ней блузку, медленно высвобождая налитые груди, большие соски которых стали на его глазах напрягаться и набухать. Он немного подвинулся, чтобы она оказалась лежащей спиной у него на коленях, так что теперь можно было по-настоящему воздать должное ее упругой, цветущей, пышной плоти, взял тяжелые груди в ладони и принялся осторожно стискивать их.
Сьюзен уже не чувствовала ничего, кроме прикосновений теплых пальцев, которые ласкали ее так, как до сих пор не удавалось никому другому…
Она выгнулась, не сознавая, что начала двигать бедрами, и заметив это, Вито усмехнулся. Сьюзен нестерпимо хотелось прикосновения его губ, но он все продолжал ласкать ее груди кончиками пальцев. Безошибочно угадав момент, Вито наконец опустил голову и взял один из сосков горячими губами, с восторгом прислушиваясь к долгому вздоху, вырвавшемуся у нее. Желая, чтобы он взял в рот оба соска одновременно, Сьюзен сжала груди руками, но они были явно слишком велики, и Вито брался за них по очереди, всякий раз не позволяя ей достичь пика возбуждения, оставляя Сьюзен в полушаге от удовлетворения, на пороге вожделенного взрыва наслаждения. «Она не совсем на это рассчитывала, как, впрочем, и я», – думал он, глядя, как под сладостной пыткой набухают ее груди. Уже после первого поцелуя ему хотелось бросить ее на пол и быстро, грубо овладеть ею.
Наконец Вито поднялся и положил Сьюзен под голову подушку. Потом, все еще одетый, встал на колени рядом и снял с нее юбку и белье, оставив только расстегнутую блузку. Она нарочно не закрывала глаза, чтобы увидеть выражение его лица в тот миг, когда его взгляду предстанет ее тело, такое упругое, сильное, так алчущее вторжения. Он же, медленно освобождаясь от галстука, рубашки и пиджака, рассматривал ее с невозмутимой дотошностью.
Когда Вито начал расстегивать ремень, Сьюзен затаила дыхание, но тут же в замешательстве убедилась, что он передумал и застегивает его снова. По-прежнему стоя на коленях, Вито наклонился, и она почувствовала, как его губы невесомо задели ее лобок, едва-едва соприкоснувшись с мягкими шелковистыми волосками. Ее переполняло желание, но она лежала неподвижно, с досадой чувствуя, что его язык прошелся не там, где ей хотелось… Так повторилось несколько раз, и ее лоно от томления раскрылось, подобно цветку. Сьюзен с великим трудом удержалась от вскрика, когда его горячий, влажный язык тщательно обогнул клитор, чтобы не задеть этот крошечный темно-алый очаг желания. «Ну конечно, конечно же, он сейчас возьмет его в рот!» – думала она, изнывая в ожидании главной награды.
Когда Сьюзен уже была готова обхватить его голову руками и, притянув к себе, заставить Вито сделать то, чего она так жаждала, он вдруг приподнял ее, перевернул и уложил на кушетку лицом вниз. Сьюзен была разочарована, но скоро овладела собой. Ей стало немного легче гордо сохранять неподвижность и молчание, даже когда его губы начали дюйм за дюймом спускаться по позвоночнику, а затем неспешно бродить по изящным округлостям ягодиц. Потом Вито взял их в ладони, надавил, прижимая друг к другу, и Сьюзен с удовлетворением почувствовала, что дыхание его стало хриплым. Она крепилась и выжидала, понимая, как заманчиво должны выглядеть ее тугие, пышные формы. Он не видел кривящегося в агонии страсти рта, не видел решимости в глазах, не видел, какое победоносное выражение появилось у нее в тот момент, когда он в конце концов просунул ей под живот руку и высоко поднял ее. Сьюзен была распалена до предела и не могла этого отрицать, ее лоно раскрылось с неведомой ей дотоле готовностью, но все-таки она не издала ни вздоха удовлетворения, ни стона наслаждения, когда Вито глубоко втянул ее клитор в рот. Сьюзен не сопротивлялась и не поощряла его действий, а он опять перевернул ее на спину, с отчаянной поспешностью сорвал с себя брюки и трусы и встал рядом с ней на колени, сжимая одной рукой напрягшийся пенис, а другой грубо разводя ей ноги. Глаза их встретились.
– Попроси! – сказал Вито.
– Никогда!
– Проси!
Она рывком свела сильные ноги; он не смог одной рукой удержать их.
– Сам проси, – прошептала Сьюзен. Она положила пальцы на выпиравший клитор и начала ласкать его, якобы совершенно отдаваясь своим ощущениям, а на деле пристально наблюдая, как он все больше заводится, следя за ней.
Вито беспомощно смотрел, как она в одиночестве приближается к высшей точке.
– Прекрати!
– Попроси как следует, – выдохнула она, не останавливаясь.
– Твоя взяла, сука! – взревел он.
Сьюзен тут же убрала руку, развела ноги и приподняла таз, чтобы он мог быстрее в нее войти. Оба были настолько поглощены друг другом и настолько распалены длительным поединком, что вцепились один в другого и совокупились так буйно и неистово, как никому из них не случалось прежде. Оргазм настиг их почти одновременно, заставив содрогаться от сладко-мучительных, частых и продолжительных спазмов.
В течение долгих минут они молча лежали в полудреме, пока Вито не пробормотал:
– Гейм, сет и матч за Сьюзен Арви.
– Ты достойно играл, Вито.
– Завтра увидимся?
– Нет, я весь день занята. Но ты можешь приехать обедать. Правда, у меня будут гости.
