Да. В зоопарке без перемен.
— Вы тут хотели чем-то себя занять, мамзель Савенкова, вот вам шанс.
Саше вспомнилось, что раньше к ней подходили во дворе эти две «Памелы Андерсон» номер 38 и 41. Что-то говорили про свои мечты, тоже хотели себе домики. Так почему бы и нет? Саша прошла по галерее к апартаментам номер 41, обе подмоченные блондинки находились там. Постучалась, вошла. На нее устремились недоуменные и настороженные взгляды девчонок, закутанных в полотенца. Саша криво улыбнулась своим мыслям, а вслух сказала:
— Как обсохнете, приходите ко мне.
— Зачем?
— Ну, — развела руками Саша, — Будем дома мечты строить…
Она поразилась удивлению в глазах девушек, сменившемуся легким смущением:
— Так ты не для того, чтобы посмеяться… Сейчас мы придем, — высокомерные стервозные блондинки просияли детскими улыбками и вдруг стали тем, кем собственно и являлись — молоденькими девчонками.
Они пришли минут через пятнадцать, одетые в простые спортивные костюмы, мокрые волосы чуть подсушили феном и распустили. Похожи, почти близнецы. Об этом Саша и спросила:
— Вы не сестры часом?
— Нет, — рассмеялась номер 38, - Даже не родственницы. Я из Москвы, а она из Саратова. Но мы почти все время вмести, и нас часто путают. Да и туда, к хозяину, тоже обычно ходим вдвоем…
После этих слов девушки как-то сникли, а номер 41 сказала:
— Ты вроде собиралась дом строить.
— Один на двоих? — пошутила Саша.
— Да, — на полном серьезе ответили девушки, — У нас ведь близких людей — только мы. Мы привыкли, нам вместе хорошо.
— Ладно, красавицы, озвучивайте пожелания, — Саша взялась записывать все, что мечтали иметь в своем доме две блондинки, ругая при этом последними словами того, кто лишил их нормальной жизни, наградив взамен этим суррогатным существованием.
Получился у девочек, судя по их пожеланиям большой средиземноморский дом с бассейном и залом для занятий танцами и аэробикой, а еще студия для занятий живописью. Бог ты мой, кто бы подумал, что номер 41 пишет маслом? А вот, поди ж ты… Саша оживилась:
— А что ты обычно рисуешь?
— Ну, я люблю пейзажи. Реку любила рисовать, поля, морские пейзажи… Но и портреты мне тоже неплохо удавались.
— Умммм! Портреты, — Саша поиграла бровями, — Портреты, говоришь?
— Ой, намек понят, — ответила девчонка номер 41, - Только краски, кисти и холсты достать бы…
— Так закажи!
— А можно?
— А откуда у меня по-твоему ноут? Сказала и принесли. А ты что, никогда не рисовала тут?
— Так я думала, что это никому не нужно… Здесь-то…
А номер 38 как-то невпопад сказала:
— А я тогда аквариумных рыбок попрошу. Раньше у меня такие были! Я их разводила…
И обе девчонки вдруг неожиданно расплакались о своей загубленной жизни. Появились было охранницы, оценили обстановку и ушли. Девушки успокоились, посидели еще немного, а потом засобирались к себе, уходя, номер 38 обняла Сашу и шепнула на ухо:
— Мы думали ты гадина, как они все тут, а ты нормальная девчонка. Спасибо тебе.
Девчонки ушли, а Саша вдруг задумалась. Ведь у каждой есть свои заветные желания, интересы, разбитые мечты, в конце концов. Не родились же все законченными гаремными стервами, только и мечтающими о том, как бы влезть поперед всех в постель к хозяину. У каждой была какая-то цель в жизни. И что же теперь? Забыть обо всем, превратиться в растение?
Плохая идея.
— А вдруг завтра катаклизм? Война, цунами, землетрясение? Или, извините, падишах сдохнет? Ай-ай-ай… Возьмет падишах, и сдохнет раньше ишака… Оооо… Как грустно… Мамзель Савенкова, у меня просто слезы наворачиваются, — Саша невольно улыбнулась своим мыслям, — Исчезнет солнце, и что? Погибнут растения? Черта с два! Растения должны выжить! Значит, надо научиться жить без солнца. И надежду на катаклизм не терять. Если судьба закрывает все двери, то непременно откроются новые. Это закон. Диалектика. Ээээ… мамзель Савенкова, вы такие умные слова знаете, я просто склоняюсь в восхищении…
Самоирония это хорошо. Самоирония очень помогает отвлечься от того, что безжалостно сверлит мозг тревожными вопросами. Ибо, закон Мерфи, что дерьмо непременно случается, никто не отменял, и это тоже диалектика, блин.
— Все! Будут бить — будем плакать.
Только что-то часто в последнее время плакать хочется…
* * *
Все сегодняшние планы оказались перечеркнуты. Арсению пришлось срочно вылететь и решать проблемы на месте. И проблемы не так, чтобы смертельные, но неприятные. Как бы ему не хотелось остаться и продолжить приручение самой желанной и самой… самой… его женщины, придется отложить это все на несколько дней, возможно, на неделю.
Когда вертолет с утра пораньше увез любимого хозяина, номер 18 и номер 6 с удовлетворением переглянулись. Совместные усилия тех, кто контролирует ситуацию с «большой земли» увенчались маленьким успехом. Теперь нужно еще сделать кое-что здесь. Девушки выглядели улыбчивыми и рассеянными, но временами, когда считали, что никто не наблюдает, у них нет-нет, да и проскальзывали пронзительные взгляды. А Саша наблюдала, потому как в наполеоновские планы девиц была посвящена, и ей надо было не прозевать свой «катаклизм».
Вот номер 6 подсела к девице номер 45 и о чем-то с ней начала беседовать. Та сначала смотрела неприязненно, а потом так прониклась, что уже заглядывала в рот хитрой гаремной долгожительнице. Через некоторое время они ушли к номеру 6 в комнаты, а номер 18 ушла в конюшню.
Саша вернулась в комнату, служившую ей кабинетом, и привычно взглянула на камеру. О! А камера-то не работает… а все эти дни работала, не выключалась.
Молнией проскользнула догадка. Теперь ясно, кто включает — выключает именно эти, внутренние камеры. Хозяин хренов! Вуайерист проклятый! Чтоб на него понос напал! Чтоб он обкакался на своей деловой встрече, блин.
— Мамзель Савенкова, я горжусь вами!
— Спасибо, матушка. Я гениальна, я это знаю. Вы лучше ответьте, матушка, как вы залететь умудрились?
— А что я, что сразу я? И потом, еще ничего не известно! Чего заранее в истерику впадать?! Тест бы…
Но привлекать лишнее внимание не хотелось. А потому Саша решила пойти в конюшню, да поделиться своими революционными догадками с Анной. Ей показалось, это может быть очень важно.
Глава 28
Анна, увидев Сашу входящей в конюшню, слегка удивилась, но изобразила благожелательность. Естественно, она ведь леди. Воспитание, шарм, такт… и т. д. и т. п.
— Привет, поможешь мне немного покататься? — Саша тоже лучилась дружелюбием.
