"Значит… ей придется меня убить, — думал Раладан. — Но, во имя Шерни, ведь она знает, что и я это знаю… Что за этим кроется?"
Дождь и ветер снова усилились, лоцман плотнее закутался в плащ. Он посмотрел на небо. Что ж, похоже, у него будет время разгадать эту загадку… Проклятая погода!
Его мучило ощущение собственного бессилия. Там, на острове, берега которого он легко бы увидел в ясный день с северного побережья, погибала от холода и голода девушка, за судьбу которой он отвечал. От холода и голода, а может быть, от пыток. Он не мог ничего поделать. Он умел сражаться с людьми, но — хотя капризы воздуха и воды были ему известны наверняка лучше, чем кому-либо другому — на стихию он повлиять никак не мог. Шторм был штормом. Даже в ясный осенний день путешествие между островами Агарского архипелага было делом рискованным. Переправа же во время бури была вообще невозможна. Бушующее море не давало ему ни единого шанса. Ни малейшего.
Оставалось лишь ждать.
Внезапно ему пришла в голову мысль, что, если бы не громоздящиеся вокруг хлопоты, не дававшие сидеть со сложенными руками, он наверняка сошел бы с ума. Бездействие, враг всех ожидающих, могло бы толкнуть его на поступки, не имеющие ничего общего со здравым смыслом.
Он свернул в боковую улочку, осторожно оглядываясь назад. Среди немногочисленных пробиравшихся вдоль стен закутанных в плащи фигур одна привлекла его внимание. Он прошел чуть дальше, снова свернул, остановился у стены углового дома и стал ждать.
Вскоре из-за угла высунулась накрытая капюшоном голова. Лоцман взял незнакомца за капюшон, подтянул к себе и схватил за одежду на груди.
— Послушай, ты, — проговорил он, — скажи своей госпоже, что _псов_ я не убиваю, но могу и изменить свои привычки.
Тот пытался оттолкнуть державшую его руку, но не сумел. Нахмурившись, он открыл рот, пытаясь что-то сказать. В то же мгновение Раладан поднял другую руку, воткнул ему в рот черенок ножа, протолкнув его до самого горла, и держал так, пока человек не начал задыхаться.
— В следующий раз я воспользуюсь другим концом. Но тогда ты будешь блевать кровью.
Он вытер нож о плащ скорчившейся фигуры, пнул ее ногой и пошел дальше.
Мысли его снова вернулись к Алиде и странному уговору. Они вместе должны были вытянуть из дочери Демона сведения о сокровище. Потом они должны были вместе его поискать. Во имя Шерни, неужели она ожидала, что он ей поверит?
Он криво усмехнулся.
Сокровище, сокровище Бесстрашного Демона, о котором знала его дочь… Он придумал эту ложь лишь затем, чтобы ее не убили стражники. Ложь оказалась долгоживущей. Может быть, потому, что она была самой лучшей разновидностью лжи — ложью правдивой.
О сокровищах короля Просторов рассказывали уже много лет в каждом порту, наверное в каждой таверне империи. Пират должен был владеть сокровищами, а уж тот, кого звали Королем Морей…
Раладан еще раз улыбнулся собственным мыслям.
Конечно, сокровища у Раписа были. Но где их искать — знала вовсе не Ридарета…
В завещании Демона было _два_ пункта.
Никакого ахала, конечно, не было. О, если бы она могла позволить себе пса, который стоил столько же, сколько три или четыре рабыни, она не сидела бы в этой дыре и ей не нужно было бы заниматься этой паршивой работой… За портьерой была ниша, ведшая на лестницу. Та в свою очередь вела к дверям в задней части дома. Некоторые из ее гостей не желали входить или выходить через парадный вход.
Она лежала под огромным балдахином погруженная в раздумья.
Конечно, он ей не поверил. И хорошо. Именно это и было нужно. Правда лучшая ложь; ей это было известно уже давно. Другое дело, что не всегда нужно открывать ее всю…
Она не собиралась его убивать, нет, — зачем? Он был моряком и, похоже, в самом деле хорошо знал море. Ей был нужен такой человек. Ведь не купит же она корабль и не будет сама плавать по Просторам в поисках какого-то островка. Конечно, она не могла отпустить Раладана с Агар, не заручившись определенными гарантиями. Но у нее будут самые лучшие гарантии: у нее будет она!
Она знала мужчин, о, во имя всех сил, она знала их досконально… Из того, что сказали похищенные матросы, из того, что сказал сам Раладан, следовало одно: сокровище было, конечно, важно, но — важнее всего была она.
Алида подняла брови. Одноглазая девушка?
Она недоверчиво пожала плечами. Впрочем, все равно. Сначала ей нужно было заполучить обоих.
Она была уверена, что Раладан отнесся к угрозе всерьез. Агары действительно были невелики. Как долго им удалось бы скрываться разыскиваемому мужчине и одноглазой женщине? Бежать? Как? Морская стража обыщет каждый парусник, отходящий из Ахелии, назначит награду за их поимку… Ни один капитан не возьмет на борт подобную пару. Ей было немного смешно оттого, что солдаты стали орудием в ее руках. Несмотря на то что ей удалось похитить одного из них, и притом офицера! Она не любила военных, они были такие неуклюжие… И еще эта война, которую вел этот придурок Берр с Трибуналом! Из-за кого? Из-за тупого Альбара…
Она вновь вернулась к своим размышлениям.
Итак, пират и девушка сами должны прийти к ней.
Она знала, что Раладан будет пытаться ее убить. Но ведь это не так просто… Кроме того, он все еще блуждает на ощупь, не верит в их уговор и ищет неизвестно чего. Шпиону ее, впрочем, пришлось несладко!
Она тихо рассмеялась, но тут же плотно сжала губы.
А ведь был момент, когда она и в самом деле хотела все ему рассказать… Ей нужен был кто-то, кто помог бы ей вырваться с этого проклятого острова. Здесь не было будущего. Ни для проститутки, ни для… кого бы то ни было.
О, она еще успеет добиться своего! Он сам будет просить ту малышку, чтобы она рассказала о сокровище. А потом поплывет. За золотом для Алиды. Что за компания — шлюха и пират! Забавно… Вот только эта маленькая одноглазая пиратка… Где-то под сердцем пробился росток неприятного, тяжелого чувства… и Алида его узнала. Она всегда умела говорить правду самой себе.
Ревность. Она попросту ревновала.
В этом не было никакого смысла. Она встречалась с этим человеком всего дважды в жизни…
— Ну и что с того? — вслух спросила она.
Она немало повидала в жизни. Ей встречались мужчины, которые за один вечер могли влюбиться — в шлюху. Для нее было ясно (хоть и неприятно), что может происходить и обратное.
Она кисло рассмеялась.
— Это пройдет, Алида, — пообещала она сама себе. — Маленькая, смешная дурость, ничего больше. С каждым порой случается.
Она лежала, глядя на тяжелый темно-красный балдахин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
