Секундантом побудешь?
— В какую ты глупость влез, Вячеслав? — нахмурился Бойд. — Я ведь много раз говорил — будь с Грегори осторожен…
— Не угадал, проблема не с ним.
— А с кем?
— Да есть тут один ушлёпок, выпустился с нашего факультета. Долго рассказывать. И вот ещё что — если вдруг в итоге он меня отпинает и я отъеду в больничку, присмотри за Уной. В буквальном смысле, я имею в виду. Глаз с неё не спускай, провожай в общагу. Договорились?
— Да, — кивнул он, взглянув на меня внимательно.
Вторую пару, которую вела леди Орния, я отсидел, как положено. На большой перемене проводил Уну до столовой — там она, как обычно, села со своей соседкой по общежитию и её однокурсницами-технологами. Кажется, слухи о предстоящей дуэли до них ещё не дошли, и это меня порадовало.
С практического занятия у декана я отпросился, чтобы не перегружать мозги «красочными» спецэффектами перед дракой. Провёл эту пару в библиотеке, почитал про дуэли, но ничего принципиально нового не узнал.
И физподготовку я тоже пропустил, чтобы не расходовать силы, а за Уной на улице приглядывал Бойд. Было, впрочем, маловероятно, что Глиррен станет её выслеживать прямо перед дуэлью.
Даже в библиотеке я теперь ловил на себе оценивающие и просто любопытные взгляды. Все уже были, видимо, в курсе.
А в назначенный час возле дуэльного павильона царил аншлаг.
И Уна, конечно, узнала-таки в чём дело. Стояла белая, словно мел, рядом с Бойдом. Когда я сказал ей, что всё будет нормально, она судорожно всхлипнула.
Илса взволнованно покусывала губу. Сексапильная Нэсса смотрела хмуро, не приближаясь. Бруммер, пожав мне руку, напутствовал:
— В жбан долби, как вчера. Только посильнее.
Совет был интересный, но трудновыполнимый, как я подозревал.
Глиррену, впрочем, тоже подпортили настроение. Появился его отец — высокий старик, опирающийся на палку. На сына старый лорд смотрел с явным неудовольствием.
И совсем уж неожиданно нарисовался Вирчедвик — тот пятикурсник с ультрамариновым перстнем, что вербовал меня в непонятный проект. Причём оказалось, что он знаком и с Глирреном тоже.
Ему Вирчедвик сказал насмешливо:
— С первокурсником, значит, решил подраться? Нашёл наконец противника себе по плечу? Ну, может, и одолеешь. Но уйдёт он отсюда, скорей всего, на своих ногах, а не на носилках. Даже не особо помятый. Хочешь пари?
Услышав это, Глиррен пошёл красными пятнами. А мне бросил, проходя мимо:
— Тебе хана.
Декан дал знак — можно приступать.
Я снял куртку и отдал её Илсе, оставшись в одной футболке. Глиррен скинул пальто с пиджаком, стащил с шеи галстук.
Мы с ним подошли к павильону.
Тот пока, впрочем, выглядел скорее как стенд, пусть и здоровенный — метров пятнадцать в ширину и три в высоту. Прямоугольник из тонкой жести, поставленный вертикально и выкрашенный в тёмно-серый цвет. С боков он крепился к столбам-опорам, а позади него размещались технические приспособления, но они нам сейчас не были видны.
На асфальте перед «стендом» были нарисованы два белых кружка, диаметром по полметра. Расстояние между ними составляло примерно десять шагов.
Я встал на один кружок, Глиррен — на другой. Стояли мы лицом к «стенду», а за нашими спинами расположились зрители.
— Начали! — скомандовал декан Стэдвик.
Жестяная заслонка уползла вверх, а за ней открылся фотопейзаж.
Глава 18
Пейзаж представлял собой строительную площадку, давно заброшенную.
На глинистом пустыре был заложен фундамент здания. Кирпичную стену тоже начали возводить, но бросили почти сразу — она смотрелась как парапет высотой в полметра, уродливый и щербатый. Рядом приткнулся штабель бетонных плит, они по краям крошились. На заднем плане в землю, перекосившись, врастал бульдозер антикварного вида. И, наконец, в ассортименте имелась всякая мелочёвка — смятые вёдра, полусгнившие доски и куски арматуры. Пучками торчал бурьян.
Я сразу почувствовал переход и сосредоточился, чтобы его использовать как можно скорее. Мы, по дуэльным правилам, входили туда с пустыми руками, но имели право использовать как оружие всё, что там попадётся.
Пейзаж приобрёл объём, и я сделал шаг вперёд.
Стылый ветер дыхнул в лицо. Он пах пересохшей глиной, цементной пылью, ржавым железом. Грифельно-серые тучи висели низко. Ватная тишина давила на барабанные перепонки. Воздух казался плотным, неудобоваримым для лёгких, а голова слегка закружилась.
Пребывание здесь требовало усилий. Это усложняло задачу — и отличало магическую дуэль от обычной драки. Даже в таком вопросе аристократы не упускали шанс показать своё превосходство.
Мне повезло, что с Глирреном я столкнулся не в первые дни учёбы, а спустя месяц. За это время, благодаря практическим занятиям, я хоть как-то адаптировался к подобным вещам, и меня не плющило с прежней силой.
Я оглянулся. Прямоугольный проём, через который мы только что прошли, казался теперь экраном с чёрно-белым стереофильмом. Зрители напряжённо всматривались с той стороны, но звуки оттуда не долетали.
— Ну, юное дарование, — произнёс Глиррен, — давай теперь разбираться. Знаешь, была у меня мыслишка тебя слегка пожалеть. Настучать по рылу, ткнуть мордой в землю, но без острастки. И дать возможность отработать деньгами, раз уж ты такой предприимчивый. Но мне тут правильно подсказали — если уйдёшь на своих ногах, то многие не поймут. Поэтому, паренёк, всё будет по максимуму.
Он вытащил из кармана тонкие кожаные перчатки и натянул их неторопливо. Я мысленно хлопнул себя по лбу — не сообразил взять с собой такие же, чтобы было сподручнее хватать инвентарь.
Глиррен сделал шаг в сторону и нагнулся, подбирая что-то с земли. А в следующую секунду, стремительно распрямляясь, метнул в мою сторону кирпичный обломок весом в пару кило.
Кирпич полетел, будто из пращи. Он врезался бы мне в рёбра и раздробил бы их, если бы я не видел бросок следопытским зрением. Я шарахнулся в сторону, и обломок просвистел мимо.
— Ты, блин, больной вообще? — спросил я.
— А ты — тугоухий, видимо. Я тебе объяснил — забавы закончились.
Теперь он поднял с земли арматурный прут, достаточно длинный, взвесил его в руке.
Я лихорадочно огляделся, Рядом со мной арматуры не было, зато на глаза попался обломанный черенок от лопаты — грязный, захватанный, но увесистый. Я поспешно схватил его, следя за противником.
Глиррен шагнул вперёд, крутанув перед собой железяку. Смотрел теперь без ухмылки, с волчьим холодным бешенством.
Взгляд этот подействовал на меня, как удар хлыстом. Моё восприятие обострилось ещё сильнее. Пейзаж вокруг, и без того неяркий, окончательно потускнел, но стал
