– Так, что дальше? – она спросила у меня с готовностью.
Я посмотрел наверх.
– Ну, солнышко уже высоко. Продолжить лекцию я могу и здесь. Площадь, которую я тебе выделил, ещё не разминирована. Так что, слушай сюда…
* * *
Примерно через 4 часа, после душа во офисе “Созидателя, со всё ещё влажными волосами, но переодетая в строгое повседневное платье, Настя зашла ко мне в ангар.
Я сидел в шезлонге, жевал бутерброд и запивал его кофе, а передо мной в воздухе, из гранитной крошки, формировалась очередная «сверхценная» поставка очень редкой гранитной брусчатки для очередного куска центрального Вадуца.
– Закончила? – не отрываясь от работы, уточнил я.
– Да, всё в порядке. Выделенный мне участок зачищен, – она с интересом посмотрела на то, что я делаю. – А можно мне попробовать?
– Конечно, – сказал я, и по моему велению готовый, красивый, гранитный параллелепипед подлетел ко мне и лёг в руку. – Держи, – протянул я девушке. Теперь разложи его на части, как я учил. Изучи структуру и собери обратно.
Получилось у Насти с третьего раза, и то камень брусчатки вышел неидеальный, кривоватый и неоднородный по цвету. Но на самом деле, это объяснимо – ломать не строить. Одно дело развалить древний боеприпас, а другое дело собрать камень и изменить его структуру.
– Неплохо, – тем не менее, похвалил я Настю.
– Не надо преувеличивать мои достижения, – буркнула Настя.
Я посмотрел на неё с интересом. Она закусила губу, на лбу выступили капельки пота, а в глазах у неё появилось упрямство. Но такая настойчивость мне нравится. И она достойна вознаграждения.
Я встал с шезлонга и зашел к ней за спину.
– Так. Я сейчас тебя обниму. Но это не то, что ты подумала. Это в рамках урока, – с улыбкой сказал я.
Обхватил её сзади, и своими ладонями коснулся её ладоней с тыльной стороны. Наши ладони как будто слились в одно целое.
Я почувствовал, как дыхание Насти участилось.
– Теперь смотри, что я буду делать.
Я пропустил энергию через свои руки и через руки Насти. Практически передатчиком выступали её ладони. Я лишь направлял энергию.
На наших глазах брусчатка рассыпалась, и облако пыли зависло перед нами прямо в воздухе. Я начал менять структуру гранита, чтобы получились нужные мне характеристики камня и его цвет.
– Теперь собираем.
Чтобы видеть то, что происходило, мне приходилось смотреть через её плечо. Мы почти соприкасались щеками. Я прям чувствовал, как от неё веяло жаром.
Пылевое облако собралось сначала в бесформенный комок, а потом, как податливый пластилин, преобразовалось в нужную нам форму.
Я отпустил правую руку Насти, подставил свою ладонь под висящий в воздухе камень.
– Вуаля! – я позволил ему упасть на ладонь. – Смотри, какая красота! Повторишь?
– Да.
Настя глубоко дышала, глядя на меня большими слегка влажными глазами. Я отстранился с улыбкой.
– Продемонстрируй.
Она зачерпнула часть мусора и смолола его в песок. Провела преобразование, собрала обратно. Медленнее, чем с моей помощью, но результат получился достойный.
– Идеально, – похвалил я её, поаплодировав.
Настя взяла камень в руки и пристально осмотрела его со всех сторон.
– Вот теперь согласна. Теперь действительно идеально. Я заслужила награду? – хитро посмотрела она мне в глаза.
– Думаю, да.
Я подошёл, нежно взял её за подбородок и крепко поцеловал в губы. Она прижалась ко мне. Тело её слегка трясло. Поцелуй вышел… Я бы сказал, замечательным.
Через минуту она отстранилась от меня. Грудь вздымалась, лицо раскраснелось ещё больше, но в глазах играли бесенята.
– Я вообще-то хотела вас попросить сводить меня в мой любимый ресторан. Но это тоже неплохо.
Я же выпучил глаза, не понимая, шутит она или нет. А Настя продолжала:
– Я думаю, что моя работа была настолько тяжёлая и одновременно хорошая, что ресторан ты всё-таки мне должен.
– Хм… – хмыкнул я. – Ну, хорошо. Пойдём в ресторан. Нужно мне кое-что доделать.
Я повернулся в сторону двери, смущённый и задумчивый.
– Стой, Теодор, ты куда? – раздался голос Насти.
– Что? – повернулся я.
– Мы ещё не закончили.
Теперь уже она обхватила меня руками за шею, прижавшись ко мне своим тёплым телом. Забавное ощущение. У меня разум тысячелетнего старца, но тело реагирует так, как будто мне действительно восемнадцать лет. И что самое забавное – мне это нравится.
Поцеловавшись ещё раз, мы вышли из ангара.
– И куда ты хочешь поехать? – спросил у неё, почувствовав, что настроение у меня поднялось, и поднялось очень сильно.
Настя держала меня под руку, прижимаясь всем телом, глядя в глаза снизу вверх. Сейчас у неё в глазах было удивление.
– Как, куда? Сначала переодеться. Не пойдём же мы в ресторан в этом, – она кивнула на меня и на себя.
– А что не так с этим? – улыбнулся я.
Ну, честно говоря, теперь я уже подкалывал. Что-что, а воспитание, выбор гардероба и прочего мне вбили мои воспитатели. Но всё это слетело подобно шелухе, как только я приехал в Вадуц.
Ещё в прошлой жизни я любил простоту, и повседневный костюм, в котором я щеголял здесь, меня полностью устраивал. Но, глядя в глаза Насти, я понял, что отказать ей точно не смогу. Девушка хотела покрасоваться в обществе. Ну и похвастаться своим кавалером, то есть, мной. Я думаю, что доставлю ей такое удовольствие.
Через пару часов мы припарковались около одного пафосного ресторана Вадуца «Имперское Великолепие”.
Мы вышли из машины под ручку, и в дверях нас встретил улыбающийся администратор.
– Господин Вавилонский! Рад приветствовать вас в первый раз в нашем замечательном ресторане, – поклонился он мне. – Ваше сиятельство! – ещё глубже он поклонился Насте. – Очень рад видеть вас снова. Любимый столик вашего отца готов для вас.
Мы прошли через полностью заполненный зал. Со всех сторон нас буквально буравили взглядами присутствующие здесь нарядные мужчины и женщины. Кто-то с любопытством, кто-то с неприязнью, Парочка взглядов были полны ненависти. Здорово, что никто не смотрел на нас равнодушно. Ненавижу равнодушие.
Уютный столик в глубине зала был явно больше, чем на двоих. Официант посадил нас и уточнил:
– Что вам принести? – положил он перед нами винную карту.
Не дав Насте сориентироваться, я быстро пролистал меню. Попросил самое дорогое шампанское, чем сразу вызвал взгляд уважения у официанта. Да, чем больше заказов, тем больше чаевые. Чем больше денег ты оставляешь, тем больше уважения добьёшься от других аристократов. Дурацкие правила, но им нужно следовать.
К слову сказать, это шампанское было действительно недурным. Пару раз я его пробовал. Конечно же, не на приёме у моих скупердяев-родителей, а на приёмах княжеских семей, куда нашу семью всё ещё иногда приглашают по старой памяти. Настя тоже знала, что за шампанское я заказал, но никак не прокомментировала, только благодарно улыбнулась.
– Это столик больше, чем на двоих, – улыбнулся я.
– У нас была большая семья, – нахмурилась Настя.
– Удивительно, что этот столик был пуст и ждал нас.
– Ничего удивительного. Я заказала его полгода назад.
– Полгода? – недоумевающе нахмурился я.
– Сегодня день смерти моих родителей, братьев и сестёр, – грустно сказала она. – Я спланировала это. Сегодня я должна была почтить их память. И либо согласиться на предложение о браке, либо умереть.
– Предложение о браке? – удивился я. – С кем?
– Да какая разница, – грустно покачала головой Настя. – С кем угодно, лишь бы я могла спокойно жить дальше. Хотя у меня была другая альтернатива, – она посмотрела мне внимательно в глаза. – Смерть.
– Ну что ты, милая, – я аккуратно положил свою руку на её. – Только не плачь.
Я видел, что глаза её налились слезами.
– Нет, я не буду плакать. Слишком многие сейчас смотрят на меня, и им такой радости я не доставлю, – наоборот, она лучезарно улыбнулась и отсалютовала бокалом с водой, видимо, кому-то из знакомых. Отпила немного, поставила бокал на стол и второй рукой накрыла мою. – Теодор, ты не представляешь, от какой жизни ты меня спас. Я тебе очень за это благодарна. Очень-очень, – она внимательно посмотрела мне в глаза.
