А внимание нам сейчас было ни к чему.
Но избежать проверки не удалось. Узкие рамки детекторов встретили нас сразу на выходе с платформы. Длинная очередь из пассажиров, ожидающих досмотра, растянулась до самого хвоста скайвея. Пищали детекторы, медленно ползли по конвейеру сканера сумки. Литианин-полицейский в полном экзокостюме склонился над монитором, проверяя показания датчиков.
Правое запястье, заново прооперированное заботливой Никс, безудержно зачесалось, и я едва подавила желание нервно прикоснуться к тонкому, едва заметному шраму. Пришлось временно возвратить ид-чип, чтобы не вызывать подозрений, – конечно, не тот, который хакерша достала из меня две недели назад, без обвивающих мышцы щупалец и пеленгующего маячка. Фальшивка была сделана на славу – если не вчитываться в данные чипа, можно было не заметить, что часть функций отключена, а устаревшая информация, вроде даты плановой инъекции блокиратора, исправлена вручную самой Никс и не имеет подтверждения в базе данных районной клиники. Но внимательная, глубокая проверка наверняка вычислит подлог за полсекунды…
Я сбавила шаг, пропуская вперед группу нор-ров в рабочих комбинезонах. Может, если пройти досмотр в числе последних, литианин успеет устать и не станет приглядываться к выбравшейся на прогулку паре вполне цивилизованных на вид шейдеров? Нет, глупо надеяться. Будь мы нор-рами, такое прокатило бы. Но к чистокровным шейдерам полиция всегда проявляла повышенное внимание. Даже сейчас мне казалось, что сидящий за сканером манн подозрительно косится в нашу сторону.
– Расслабься, мелочь. – Хавьер невозмутимо приобнял меня за плечи. – Скоро будем на месте.
И как только ему удавалось оставаться таким спокойным?
– Последний раз я была в Центре три года назад, Хель вытащила пройтись по магазинам, – вырвалось у меня невольное признание. – И ничего подобного тогда не было. К… Хавьер, ты не думаешь, что это…
– Я думаю, что надо чаще выбираться на свидания в приличные места, – ответил он со смешком и добавил, немного понизив голос: – Не бойся. Досмотровые рамки установили еще пару лет назад – разумеется, исключительно в целях устрашения всяких пугливых… – Я бросила на него недовольный взгляд, но шейдер лишь рассмеялся. – Рамки не работают. Да и вообще, ничего запрещенного у нас нет, документы в порядке. Не о чем волноваться. Пойдем-ка вперед, а то опоздаем. Представление не ждет.
Кессель уверенно обнял меня и в обход очереди потащил к детекторам, не обращая внимания на возмущенные возгласы из толпы. Отодвинул плечом шейдера-полукровку, уже опустившего толстый портфель на ленту сканера, и мягко втолкнул меня под самую рамку.
Я замерла, чувствуя, как натянулись до предела напряженные мышцы. Полицейский повернулся ко мне. Стекло гермошлема было поднято, и я могла видеть худое лицо литианина. Зеленые глаза сверкнули из-под нахмуренных бровей.
«Если сейчас детектор распознает, что мой чип – подделка, что мне делать? – мелькнула в голове паническая мысль. – Придется ли трансформироваться и бросаться на полицейского – совсем еще юного манна, – прежде чем он сообщит о нарушителях? А если по сигналу на платформу заявится целый отряд, что тогда?..»
– Шей, – ворвался в сознание высокий голос литианина. Судя по раздраженному тону, обращался ко мне он уже не в первый раз. – Шей, это ваш портфель?
– Нет, – сбросив оцепенение, растерянно ответила я. – Нет…
– Тогда проходите вперед и не задерживайте очередь.
Я сделала шаг. Рамка безмолвствовала, вооруженный отряд не спешил сбегаться к платформе со всех концов станции. Полицейский равнодушно скользнул по мне взглядом, кивнул Кесселю и вцепился во владельца портфеля, которому, похоже, предстоял более тщательный досмотр.
Прорвались.
Горячая рука обхватила талию, притягивая меня к твердому боку шейдера.
– Да уж, мелочь… – Кессель скептически хмыкнул. – Звезды голосериалов из тебя точно не получится. Уверена, что не хочешь все отменить? Мы найдем другой способ получить допуск к базе данных полиции.
Я покачала головой.
– Нет. Никс уже заступила на смену вместо Нор Юн-Линь. Да и вообще… я рассчитываю на то, что притворяться мне не придется. И не надо меня отговаривать.
– Ладно, ладно, – примирительно вскинул руки Хавьер. – Понял. Пойдем на пересадку. И кстати, раз до следующего скайвея еще целых пятнадцать минут, – вдруг обернулся он и хитро подмигнул мне, – у нас есть время выпить кофе. Угощаю.
Я не удержалась от улыбки. Да уж, играть роль манна, вытащившего понравившуюся фемму на свидание, Кесселю удавалось куда лучше, чем мне. Шутливый тон, легкие прикосновения губ к волосам, ненавязчивые объятия – все это выглядело таким естественным, таким настоящим, что на мгновение захотелось забыть обо всем и поверить в наспех придуманную легенду. В болтовню ни о чем, в переплетение пальцев, в голову, склоненную на сильное плечо манна. В простую, спокойную жизнь, так похожую на пресловутое лживое литианское счастье среди высоких домов и солнечных улиц.
Жизнь, которая никогда не будет возможна, пока существует убивающая шейдеров отрава и полицейские, готовые использовать ее против мирных граждан. Потому что отец был прав, и для шейдеров, вроде нас с Хавьером, не было места под литианским солнцем.
Да и никаких нас, если подумать, тоже… не было.
![]()
План – с поправкой на то, что вооруженные налеты в Центре, под завязку напичканном камерами, дронами и полицейскими патрулями, чаще всего заканчивались для нападавших в тюремных камерах или утилизаторе, – был предельно прост. Кессель и отряд боевиков, которые устраивали побег для Васкеса, Алвареса, Корреаса и их семей, попавших под следствие как агенты «Механического солнца», служили отвлекающим маневром. Анхель прикрывал их с нижних уровней. Основная часть операции ложилась на плечи Никс, еще с утра под личиной Нор Юн-Линь драившей стены на этаже полицейского начальства. Я же должна была, воспользовавшись суматохой, найти и стащить карту допуска из кабинета Ли Эббота, чтобы облегчить хакерше задачу.
В принципе, Никс, по ее же словам, могла справиться и без меня – таков был запасной план на случай, если первоначальная задумка не удастся. Но если с допуском капитана полиции взлом базы данных максимально упрощался, давая фемме время вытащить все нужные данные, то без него у нее было не больше тридцати секунд до момента, когда защитные программы обнаружат прорыв.
Хотелось верить, что все получится. В конце концов, никто не знал импульсивный и вспыльчивый характер капитана лучше меня. Нужно всего лишь надавить посильнее – и взбешенному отчиму будет уже не до ключ-карты. Ли Эббот никогда не мог отказать себе в удовольствии поставить на место малолетнюю выскочку, посмевшую оспаривать его непререкаемый авторитет. И судя по тому, как он повел себя с Михелями, ничего не изменилось.
Я сжала пальцы Хавьера, подпитываясь от него уверенной силой. Да, пусть Ли Эббот и остался прежним… но я нет. Я больше не беззащитный запуганный ребенок, и терять мне нечего. Что бы ни случилось, отступать я не собиралась.
Короткое ответное прикосновение – и шейдер растворился в гуляющей толпе.
Дальше – одна.
Отделение полиции северо-западного центрального округа занимало верхний уровень современной модной высотки. Высокое здание из прочного стекла и бетона напоминало скорее офисный центр, чем место предварительного содержания преступников, наглядно демонстрируя типично литианский подход ко всему на свете. Грязное, неприглядное и опасное тщательно скрывалось от глаз за двойными глухими стенами и фасадом показного благополучия.
На входе в участок ожидала очередная проверка. Пропускной пункт с рамкой детектора был почти точной копией устройства, установленного на платформах пересадочного узла, разве что место литианина за монитором занимал роботизированный манипулятор. Стеклянный глаз камеры завис перед моим лицом.
