смутился:
-- Нет, он не знал. Англичане обещали мне, что пощадят его. Если он отречётся от звания инки, скажет, что носил его лишь вынужденно...
-- Поставишь перед ним выбор: смерть или подлость? Хорошенький подарок ты приготовил своему отцу. Трижды лучше не иметь сына, чем иметь такого как ты!
-- Скажи, мы-то перед тобой чем виноваты, -- умоляюще спросил Киноа, -- я человек мирный, войной не занимался, строил плотины и террасы, в том числе и у вас... Даже льяуту тогда не носил...
-- А с чего мы должны быть благодарны вам за террасы? -- спросил каньяри. -- Вы хотели превратить нас из гордых воинов в каких-то жалких огородников! Вы, инки, мешали нашему народу жить так, как он хочет, а это -- его естественное право.
-- Ишь ты, от англичан слов набрался, -- сказал Асеро, -- "Естественное право!" А набеги и рабовладение -- тоже естественное право?
-- Отчего нет? Ведь европейцы тоже совершают набеги и держат рабов, -- ответил юноша, -- почему не сделать рабом того, кто хуже тебя? Или не убить его, если он бесполезен? -- склонившись над стариком, он сказал, -- Всё, труп.
-- Всё-таки я не пойму, как так можно! -- сказал Киноа. -- Обсуждать со мной проекты дренажных систем, которые можно было бы сделать у них на родине, и знать при этом, что они ворвутся ко мне, изобьют, разгромили мой дом, совершили бесчестное по отношению к моим женщинам... Чтобы сделать такое, нужно или очень ненавидеть меня, или быть нелюдем.
-- Они и есть нелюди, -- сказал Асеро, -- они заранее готовились, это очевидно теперь.
-- Но ведь дренажные системы были им выгодны! Выгодно же, чтобы им голод не грозил, почему же они предпочли...
-- Да потому что предпочитают людоедство, -- ответил Асеро с ненавистью, -- не хотят отказывать себе в этом удовольствии. Нравится им над нами издеваться.
-- Ну, каньяри нас считают виноватыми в своих бедах, -- сказал Искристый Снег, -- надо было всё-таки помягче с ними, наверное...
Асеро ничего не ответил, так как в этот момент из конца колонны привели Золотого Слитка и заковали на место Небесного Свода, чей труп так и лежал, где упал:
-- Что это с ним? -- спросил Золотой Слиток.
-- Умер, -- мрачно ответил Асеро, -- угробили его.
-- А его-то за что?
-- За то же, что и всех. Инка. Одно это уже преступление в их глазах.
-- Интересно, почему не двигаемся? -- спросил Киноа.
Золотой Слиток ответил:
-- Там из конца некоторые сбежали, вместо цепей там гнилая верёвка. Теперь их ловить долго будут. Если бы не проклятая нога, я бы тоже был на свободе... Хотя скорее мёртвым. Они стреляли по убегавшим, а в меня легко попасть.
-- Я уже завидую мёртвым, -- сказал Асеро, -- мы все тоже обречены, скорее всего, так те хоть не мучаются. Похоже, нас всё-таки решили на всякий случай убить где-нибудь за городом, там трупы прятать проще.
-- Я не думаю, что они собрались нас убивать, -- вставил Искристый Снег, -- ведь нельзя же казнить нас совсем без суда, тем более что ты считаешься персоной королевской крови...
Асеро с грустью сказал:
-- Неужели ты, наивный юноша, до сих пор не понял, что все их законы не про нас писаны, нас можно пытать и убивать, а потом сказать, что мы убиты при попытке к сопротивлению... как жаль, что это в самом деле не так и мы обречены умереть в цепях...
-- Разговорчики! -- крикнул вернувшийся сын Орлиного Глаза. -- Кто ещё болтать будет, я по морде дам, -- и демонстративно замахнулся плёткой. Желающих получить лишний шрам не оказалось, и колонну повели дальше. При этом задние ряды были вынуждены пройти по трупу старика, а тех, кто пытался этого избежать, больно били по лицу хлыстом.
Потом пленных погрузили на подводы, при этом крепко заткнув им рты, кляпами и накрыв сверху чёрной тканью, чтобы случайным встречным не было видно, что везут живых людей, а не груз. Асеро уже если и надеялся на что, то только на скорую смерть, после которой будет уже всё равно.
Он не мог понять, сколько длилась дорога, но, судя по всему, не очень долго. Ночь ещё не кончилась, однако когда полуживых пленников сняли с телег и кого развязали, кого расковали, Асеро понял, где находится. Замок Инти... Но зачем их было везти сюда? Асеро уже даже и не пытался ломать над этим и без того болевшую голову. Раны страшно болели, всё тело так затекло, что он даже сел с трудом, и безумно хотелось пить. Утренняя жажда казалась уже пустяком. Воин-каньяри дал ему воды. Асеро поблагодарил.
-- Не стоит благодарности, -- ответил тот, -- всё равно тебя ждёт смерть. Знай, что в боях с инками погибли мой дед и его старший сын, мой отец выжил лишь потому, что был слишком мал для боёв. Он рассказывал мне, что его тоже вели на переселение, и как-то он страдал от жажды, и конвоир-инка дал ему воды. Я всю свою жизнь ненавидел инков, лишивших мою родину свободы, но не могу видеть, как вы мучаетесь.
-- А если бы каньяри жили, как хотели, и держали бы рабов, их бы видеть смог? -- спросил Асеро. -- Ведь рабы в ямах тоже выглядят неважно.
-- Не знаю. Ты хочешь переубедить меня? Не стоит. Всё равно ты умрёшь, -- и охранник отвернулся и стал давать воду другим несчастным. Вода чуть-чуть улучшив самочувствие, дала некоторую ясность мыслей. Итак, он умрёт... но зачем убивать его именно в замке Инти? Чтобы показать ему перед смертью, что его друг мёртв? Но ведь он поверил бы и на слово. Чтобы ещё больше унизить его? Но зачем тогда всех остальных сюда тащить? Асеро понял, что, несмотря ни на что, он хочет жить. Даже теперь, когда он жалок, унижен и изуродован, ему всё равно жалко расставаться с собственным бытиём. Умом он понимал, что расстаться придётся, и избежать смерти не получится, и главное не ныть, чтобы уйти достойно.
Прекрасная Лилия и в самом деле хотела поговорить с Золотым Подсолнухом и даже попросить у него прощения, но... вовсе не потому, что хотела и надеялась с ним воссоединиться. За ночь она всё обдумала и сочла нужным, что лучше всего сознаться ему во всём откровенно, чтобы
