посла должна соблюдаться полная тишина. Посол не любил шума, особенно детских голосов. В советской колонии выражалось открытое возмущение таким положением. Ни один прежний посол до такой наглости не доходил. Но это было только началом.
Вскоре Владимир Михайлович решил, что его личная резиденция, огромный особняк в Зарганде, его больше не устраивает. По мнению посла, этот особняк, видите ли, располагался не в том географическом направлении, «что портило вид из гостиной» Виноградова. Рядом со старым он решил построить себе новый особняк. Ну тут все стало ясно. В Советском Союзе хорошо известно, что если хочешь украсть у государства как можно больше — начинай строительство. Владимир Михайлович эти правила хорошо знал. Ведь начинал он свою карьеру сотрудником Министерства внешней торговли, где дослужился до торгового представителя в Париже. После этого произошла довольно необычная трансформация. Он перешел в МИД, вскоре стал членом ЦК КПСС и был направлен послом в Японию, а затем в Египет.
Для осуществления строительных планов послу был нужен надежный человек в лице заведующего хозяйством посольства. Такого человека посол и вызвал из Москвы. Это был новый завхоз Анатолий Казаков, который уже работал с послом ранее, и они имели между собой полное взаимопонимание. Прежний заведующий хозяйством Петраков был раньше времени отправлен в Москву.
Уже традиционно в советском обществе заведующие хозяйством с непосредственным доступом к материальным ценностям имеют репутации отменных жуликов. Воровство у государства стало уже настолько обыденным явлением в нашей жизни, что это никого не удивляет. Удачливый жулик-делец пользуется репутацией «человека с головой», тогда как честных людей называют дураками-идеалистами. И процесс этот оказывается закономерным. Государство, отобравшее все у своего населения, включая и деловую инициативу, не может рассчитывать на честное к себе отношение. В то время был в ходу такой грустный анекдот: «Россия — очень богатая страна. С 1917 года ее разворовывают все, начиная с самого верха, и все еще осталось, что украсть».
Казаков быстро приступил к делу. Вскоре он нашел строительную иранскую компанию, которая бралась построить новую дачу для посла. Казаков персидским языком не владел, да и английский был у него на уровне начальной школы. Тем не менее, когда переговоры со строительной компанией касались финансовых расчетов, он предпочитал обходиться без переводчика. Как-то раз я подвез Казакова до конторы строительной компании, куда он ехал на переговоры. Меня удивило, что он был один, без переводчика. Казаков объяснил это тем, что младшие сотрудники посольства «постоянно заняты и их не допросишься». Совершенно без задних мыслей я предложил ему свою помощь в переводе переговоров. Он довольно твердо отказался.
— Да как же ты сможешь о чем-либо с ними договориться без знания языка? — удивился я.
— На языке бизнеса и цифр, — нагло подмигнул мне Казаков.
Каким образом можно выручить личную прибыль в подобной ситуации? Это делается очень просто. Посольство заказывает подрядчику строительство дома. Представитель посольства, в этом случае наш Казаков, предлагает подрядчику бо́льшую сумму, чем определено первоначальными расчетами. При этом ставится условие, что во всех официальных документах и счетах стоимость будет завышена еще больше. В цифрах это выглядит примерно так. Построить дом стоит сто тысяч долларов. Казаков говорит строительной компании, что он заплатит им сто двадцать тысяч при условии, что во всех документах и счетах стоимость дома будет указана в двести тысяч долларов. Таким образом, доход компании возрастает на двадцать тысяч, доход Казакова — на восемьдесят тысяч. Такие соглашения заключаются устно, никаких бумаг не подписывают. И система такого грабежа государственных средств используется советскими по всему миру. Иностранцы сначала удивляются, но потом привыкают к бизнесу по-советски. Им то что, они получают свои прибыли. Тем более что советские предпочитают для подобного рода сделок выбирать компании не особо преуспевающие, для которых договор с советскими является чуть ли не спасением.
«Ну а при чем же тут посол?» — спросит читатель.
А при том, что если бы посол хотел не допустить расхищения государственных средств, то он легко мог бы держать под контролем все действия завхоза. В данном же случае все было совсем наоборот. Посол лично санкционировал все расходы, и Казакову была предоставлена полная свобода действий.
Как всегда и бывает в подобных случаях, строительство дома посла затягивалось. Но никто и не думал штрафовать строительную компанию за срыв договора. Наоборот, обнаруживались все большие недоделки, за устранение которых посольство платило все новые деньги. К тому же аппетиты разгорались, и посол решил построить рядом с новой дачей личный плавательный бассейн. Большой общий плавательный бассейн, устраивавший всех предшественников Виноградова, новому послу не подходил.
Знали ли обо всем этом в резидентуре КГБ? Конечно же, знали. Но по выше упомянутым причинам никто с этим дерьмом и связываться не хотел. Это было просто бесполезно. По документам все было чисто.
В консульском отделе посольства один из наших сотрудников занимался армянскими вопросами. «Армянский консул» называли его и советские, и армяне. В его обязанности входила выдача виз иранским армянам, посещавших родственников в советской Армении, и оформление репатриации иранских армян на родину. Поток репатриантов из Ирана в Армению был постоянный и в конце семидесятых годов составлял около двух тысяч переселенцев в год. «Армянский консул» был обычно офицером КГБ Армении и представлял Комитет по репатриации. Но сейчас не об этом речь.
Большинство армян, выезжающих на постоянное жительство из Ирана в Армению, были бедняками, и жизнь их в Иране была довольно тяжелой. Возвращались они в Армению из чисто патриотических чувств. Всем в мире известно, как сильна любовь армян к своей родине. Некоторые их них были настолько бедными, что у них не было средств на переезд в Армению. Для того чтобы помочь бедным армянам вернуться в Армению, состоятельные армяне, которых, кстати сказать, в Иране немало, создали благотворительный фонд. Этот фонд был предоставлен в распоряжение «армянского консула», который должен был оплачивать переселение неимущих армян. Этот фонд существовал многие годы, и в него постоянно поступали пожертвования как от армян-переселенцев побогаче, так и от тех, кто продолжал оставаться в Иране. Многим неимущим армянам этот фонд помог переселиться в Армению. Никакого отношения к финансам посольства этот фонд не имел. Просто местные армяне уже по традиции избирали «армянского консула» председателем этого фонда.
Но об этом армянском фонде прослышал посол Виноградов.
— Какой такой армянский фонд?! — нарочито удивился он в своей обычной наивно-хамоватой манере. — Все финансы в посольстве должны проходить через бухгалтерию. Эти армяне себе здесь рай устроили. Этим махинациям нужно положить конец!
И посол издал приказ о передаче всех денег
