запасам углеводородов на континентальном шельфе в Северном Ледовитом океане больше всего выигрывала от потепления и таяния льдов в регионе. Соответственно, именно Россия могла пойти в Артике дальше остальных государств, в том числе и военном плане. Это, в свою очередь, означало, что именно с Россией у США была наиболее высока вероятность конфликта. Соответственно, за безопасность Арктики, по его мнению, должно было отвечать Европейское командование, в сферу ответственности которого и входит Россия.
Зеллен специально подчеркивал, что страны Тихоокеанского региона, и в первую очередь Китай, неспособны представлять такую же серьезную угрозу интересам США в регионе, поскольку их интересы в регионе принципиально отличаются от интересов России. Как пояснял Зелен, «когда многонаселенные промышленно развитые страны Северо-Восточной Азии наблюдают за таянием льдов в Арктике, они рассматривают этот регион главным образом как путь на европейские рынки и новый источник энергоресурсов для их растущих экономик и в меньшей степени как цель для военной экспансии. Поскольку эти страны рассматривают регион с точки зрения торговли, они вряд ли будут представлять стратегическую угрозу региону или его безопасности. Соответственно, Россия остается единственной ведущей арктической державой, намерения и возможности которой могут вступить в конфликт с намерениями и возможностями Запада»[294].
Формально спор разрешился в пользу Северного командования. 6 апреля 2011 г. президент Барак Обама подписал новый План объединенных военных командований США. Согласно этому документу, два спорных участка в Арктике — Северный полюс и Берингов пролив — вошли в зону ответственности Северного командования. Кроме того, Северное командование стало единолично отвечать за всю морскую акваторию вокруг Аляски, в том числе и за тихоокеанский участок, который ранее входил в зону ответственности Тихоокеанского командования (см. рис. 6.3). Однако правильнее говорить о том, что Северное и Европейское командования увеличили свою роль в Арктике за счет Тихоокеанского командования, которое вообще лишилось арктической составляющей. Если Северное командование получило Северный полюс, Берингов пролив и всю морскую акваторию вокруг Аляски, то Европейское командование расширило свою зону ответственности в Арктике за счет российского дальневосточного морского участка Арктики (море Лаптевых и Восточно-Сибирское море), который ранее контролировало Тихоокеанское командование.
Показательно, что решение сократить количество военных командований США, отвечающих за Арктику (с трех до двух), рассматривается в экспертном сообществе скорее как промежуточное решение и многие аналитики считают, что за регион должно отвечать какое-то одно командование. Вопрос заключается в том, какое командование — Северное или Европейское — должно взять на себя эту роль.
Источник: http://www.defense.gov
Рисунок 6.3. Зоны ответственности военных командований США в Арктике в 2011 г.
Так, в докладе Центра военно-морского анализа (май 2014 г.) предлагалось в целях обеспечения единоначалия передать всю ответственность за Арктику исключительно Северному командованию[295]. В то же время эксперты из фонда «Наследие» по-прежнему предлагают сделать ставку на Европейское командование. В декабре 2017 г. они отмечали, что такой шаг упростил бы сотрудничество между командованиями и оптимизировал бы использование военных ресурсов[296].
6.2 Перспективы сотрудничества с другими странами в Арктике
Важной частью военной политики США в регионе стало расширение связей с остальными арктическими державами. В первую очередь это касалось ближайшего американского военного союзника Канады. США были крайне заинтересованы в таком сотрудничестве. Дело в том, что по количеству ледоколов Канада превосходит США в три раза — 6[297] против 2 (с учетом списания американского ледокола «Полар Си»). Более того, в краткосрочной перспективе этот разрыв может еще больше увеличиться. В федеральном бюджете на 2008–2009 фин. г., опубликованном в феврале 2008 г., канадское правительство выделило 720 млн кан. долл. на строительство нового тяжелого ледокола «Джон Дифенбейкер» (назван в честь 13-го канадского премьер-министра). В бюджете на 2013 фин. г. сумма возросла уже до 1,3 млрд долл. По расчетам правительства, данное судно должно было в 2017 г. заменить ледокол «Сен-Лоран». Однако по состоянию на март 2018 г. ожидается, что новый ледокол будет спущен на воду не ранее 2022 г. Мощная энергетическая установка (6 дизельных двигателей общей мощностью 39,6 МВт) позволит судну плавать во льдах толщиной до 2,5 м. Кроме того, Береговая охрана Канады планирует получить средства на модернизацию четырех средних ледоколов (в отличие от тяжелых ледоколов средние ледоколы не могут действовать в условиях многолетнего льда).
Серьезно должны возрасти и ледокольные возможности канадских военно-морских сил. В Канаде начат проект по строительству пяти патрульных кораблей ледового класса. Эти суда обладают гораздо меньшей ледопроходимостью (1 м), но в отличие от ледокола «Джон Дифенбейкер» имеют вооружение (25-мм пушку). В 2015–2017 гг. было начато строительство трех таких судов, причем первое из них — «Гарри ДеВольф» должно быть спущено на воду уже в 2018 г. Общая стоимость строительства этих пяти кораблей составляет 3,5 млрд кан. долларов.
Усиливается сотрудничество двух стран в Арктике и по линии министерств обороны. Особенно оно ускорилось после встречи 20 ноября 2009 г. в Галифаксе (Канада) министров обороны Роберта Гейтса и Питера Маккея. На переговорах затрагивалась возможность усиления двусторонних военных органов — Командования воздушно-космической обороны Северной Америки и Постоянного объединенного совета обороны (ПОСО).
Применительно к НОРАД американцев больше всего интересует усиление возможностей Командования по предупреждению об угрозах с моря. Собственно, работу в этом направлении США начали сразу после терактов 11 сентября 2001 г. В результате в 2006 г., во время очередного продления Соглашения о НОРАД, в сферу ответственности Командования вошло и предупреждение об угрозах с моря. Однако теперь повышенное внимание США к морскому компоненту НОРАД обусловлено не только террористическим фактором, но и перспективой увеличения морского судоходства в Арктике в связи с таянием льдов и, как следствие, необходимостью подготовки к возможным поисковым и спасательным операциям в регионе.
США и Канада активно изучают возможность добавления арктической составляющей в Командование воздушно-космической обороны Северной Америки. В 2012–2014 гг. руководство НОРАД проводило масштабную переоценку работы командования и выработку плана его развития до 2025–2030 гг. Данная инициатива, получившая название «НОРАД в будущем» (NORAD Next), была завершена в декабре 2014 г., а итоговый документ с соответствующими рекомендациями направлен на рассмотрение начальнику канадского штаба национальной обороны и американскому председателю Комитета начальников штабов (КНШ). Хотя инициатива «НОРАД в будущем» носила общий характер, а итоговый документ является секретным, из комментариев руководства командования видно, что Арктика получила приоритетное внимание в ходе этого пересмотра. По словам заместителя командующего НОРАД генерал-лейтената А. Парента на слушаниях в Палате общин в марте 2015 г., «в документе отмечалось, что на Крайнем Севере может потребоваться установка более сложных радаров, систем связи и инфраструктуры, для того чтобы НОРАД сохранил свою значимость и эффективность в
