вырядилась, то уровень себялюбия подскочит до небес.
— Я всегда хорошо выгляжу, — говорю, облизнув губы.
— Есть такое, — вдруг соглашается он. Мы снова пересекаемся взглядами, и от этого воздух вокруг нас будто трещит по швам. Он кажется таким накаленным, как оголенный провод, который может вспыхнуть, дай ему только волю.
— Так… что насчет пунша? — кое-как возвращаю разговор в нужное русло.
— Точно, — Соболев наливает мне теплый напиток, затем забирает куртку и еще раз кидает больно заинтересованный, разгоряченный взгляд. Он скользит по мне так, что ощущение, словно моя одежда улетела куда-то к чертям подальше. И это, с одной стороны, жутко смущает, а с другой- раззадоривает.
Честно сказать, я думала, что такое бывает только в книгах, когда героиня именно «с ним» растекается лужицей и забывает обо всех своих предубеждениях. Оказывается, в реальности тоже случаются такие сбои. Эх…
Когда Руслан возвращается, я успеваю допить пунш и немного согреться.
— Пошли ко мне, посмотрим фильм или…
— Я сегодня не могу долго, у меня дела, — тут я не вру, хотя хотелось бы продлить присутствие на пару часов подольше.
— Какие дела? — с прищуром смотрит Соболев. Да так, словно в его глазах вспыхивает ревность.
— Мне нужно с тестом по математике разобраться, — отвечаю честно. — Это единственный предмет, который я умудрилась завалить перед сессией. Хотя готовилась, но нам даже толком ничего не объяснили.
— Ты не знаешь, в каких местах ошиблась и почему?
— Типа того.
Несколько секунд Руслан задумчиво проводит пальцем вдоль подбородка.
— Вы в электронной системе делали?
Молча киваю, не особо понимая, к чему он клонит.
— Ладно, так уж и быть, я тебе помогу.
— Ты? — удивленно уточняю. На моей памяти мало кто из знакомых парней худо-бедно разбирался в математике или физике. Да что уж говорить, они обычно ни в чем особо не разбирались.
— Я вообще-то отлично знаю математику, на минуточку, я учусь на программиста и несколько лет до поступления ходил на допы, а потом и занимал первые места на олимпиадах в крае. Тебе безумно повезло, Лисица, — хвастается Соболев.
Ну вот, пожалуйста, еще один плюс в его карму. Мало смазливого лица, теперь присоединились мозги. Остановите планету, иначе боюсь, я разобьюсь.
* * *
С математикой Руслан реально не подводит: он каждый мой неверный ответ разъясняет не хуже учителя, а какие-то примеры решает со мной дополнительно, чтобы укрепить результат. Это так необычно, что мы сидим за его столом, обсуждаем всякие задачи, высказываем свое мнение, вернее, я высказываю, а Соболев только кивает или отрицательно качает головой. Отдаю ему должное, он очень терпеливый и совсем не злится, если я что-то не улавливаю с первого или второго раза.
Когда мы заканчиваем с домашкой, к нам заглядывает его мама и сообщает, что она уходит к подруге на пару часов в гости. Заодно ставит на стол полную тарелку пирожков и две кружки чая с медом.
— Спасибо, ма. Но еще немного, и я выйду в окно вместе с медом или он станет моим личным ядом.
— Еще немного, и я выйду в окно от твоей затяжной простуды, — отвечает под стать ему Лилия Владимировна. — Больные мужчины — это хуже ядерной войны.
Я тихонько хихикаю, а Руслан закатывает глаза. Правда, чай он все-таки послушно пьет, теперь уже под моим пристальным надзором. Пирожки тоже оказываются безумно вкусными, да и в целом атмосфера какая-то приятная, дружелюбная, хочется поставить день на паузу. Сидеть бы вот так напротив друг друга, есть вкусняшки и обсуждать математику. Что может быть лучше?
— Фига себе ветер, — говорит Руслан, заглянув мне за плечо. Я тоже оглядываюсь, он воет так, что даже в комнате слышно.
— Видимо, пойдет снег.
— Или будет плюс двадцать.
— А ты… — вдруг слетает у меня вопрос, который крутился в голове со вчерашнего вечера. Не сказать, что прямо сильно крутился, просто как-то сложно поверить, страшно скорее. Вдруг он бросил эти слова на ветер, а я как глупая зацепилась за них. — Реально расстался с психологини?
— Да, а почему ты сомневаешься? — Соболев откладывает пирожок и морщится при очередном глотке чая.
— Не знаю, мне казалось, у вас все идеально, — отвожу взгляд, ощущая укол ревности. Мамочки, я попала. По самые помидоры. — Она тебе… разонравилась?
— Какие вопросы интересные, Лисица, — не успеваю заметить, как Руслан подвигает стул ближе ко мне и сам оказывается чересчур близко. Ловлю аромат его парфюма, напоминающий аквамариновые нотки. Очень приятный.
— Да ничего такого… просто поддерживаю разговор, — робею под натиском мужских глаз. Его губы изгибаются в какой-то хитрой, довольной улыбке, а у меня от этого едва сердце не вылетает из орбит.
— А может, мне ты понравилась, поэтому я ее бросил? — и только стоит ему произнести эту сокрушительную для моего мозга реплику, как свет в доме неожиданно гаснет. Я вскакиваю то ли от страха, то ли от переизбытка чувств, у меня так-то сейчас ураган в груди. А вместе с ним и томительное ожидание, от которого живот стянуло в тугой узел.
— Что… это? — шепчу, шумно выдохнув.
— Кажется, непогода выбила пробки. Что же… вполне себе романтично.
Глава 32
Руслан поднимается и идет к окну, пока я в смятении стою на своем месте. У меня до сих пор в ушах звенит его ответ: «ты мне понравилось» и все на этом. Больше ничего. Сплошной шум от собственного сердца, которое разогналось не на шутку.
— Ну точно, вон вижу охранника с фонарем, — говорит Руслан, отодвинув шторку.
И пока он разглядывает в окно сад, я на деревянных ногах сажусь на край кровати. Вообще-то темноту я с детства не люблю, мне в ней некомфортно так-то.
— Смотри, — голос Соболева заставляет вздрогнуть, переживу на него взгляд и замечаю в руках парня свечку с огоньком. Он ставит ее на тумбу около кровати, а сам садится рядом со мной. — Прямо как в твоих книгах, да?
— Нет, — качаю головой, стараясь не думать ни о чем. — В моих книгах герои романтичные, а ты…
— А я что? Не романтичный? — со смешком слетает у него. И только я хочу возразить, как замираю — буквально в сантиметре оказавшись от Руслана. У меня перехватывает дыхание, все это кажется каким-то волнительным, нереальным, особенно его взгляд. Будто под дурманом, ошалелый, скользящий по мне, и прожигающий мои губы.
— Честно? Ты не похож на романтика, — жму плечами.
И словно сам всевышний решив, что этого мало, за окном раздается какой-то грохот. Он пугает меня, и я больше
