чем думала, когда отдавала ему свой первый раз. Да, он был безумный, настолько, что впору задохнуться. У меня до сих пор кожа горит в тех местах, где касались его пальцы, губы. Так не должно быть, особенно после разрывающей на части правды, и ноги не должны подкашиваться. А я все еще жду чего-то. С замиранием, с надеждой, как будто сейчас случится чудо.
— Вот как? — наконец, выдает он, отводя взгляд первым, и засовывает руки в карманы спортивок.
— Да, ты же и сам понимаешь, что ну…
— Что это был просто секс? — склонив голову на бок, интересуется он.
— Угу, просто… — я не могу подобрать слов, не знаю, как надо ответить, чтобы не выглядеть полной дурой. Поэтому говорю резко, первое, что приходит на ум. — С таким как ты у нас ничего бы не получилось.
На губах Соболева вдруг появляется ухмылка, он переступает с ноги на ногу, я толком и не понимаю его реакцию, однако даже кожей ощущаю, что в комнате как-то заметно изменилась атмосфера. Между нами все вдруг натянулось, настолько, что каждый вдох выходит болезненным и острым. Может… мои слова его задели? Да ну быть не может. Это же Соболев, ему плевать. На всех и вся. И на меня, уверенна — тоже.
— Было забавно, — наконец-то отвечает он, отталкивая от комода, и усаживаясь на стул. — Вообще у меня не было девственниц до тебя, я не фанат этого. С ними знаешь… — Руслан берет телефон, крутит его в пальцах, но не заходит в приложения. — Скучно.
— Оу, — сглотнув, то ли шепчу, то ли произношу вслух. Его слова как толчок в пропасть. И я лечу туда, не в состоянии за что-то схватиться, спастись. Сжимаю и разжимаю кулак, впиваясь со всей силы ногтями в ладонь. Как хорошо, что Руслан этого не видит: моей слабости, унижения. А потом в сознание врезается уродливая реальность.
Мой первый раз никогда не вернется. Я буду жить с этим воспоминанием, с тем, как стыдливо покидала комнату первого красавчика универа, для которой стала проходной монетой. Скучной. Даже не вспышкой, яркой, игривой, страстной, а тенью. Губы начинают дрожать, но я заставляю себя не плакать. Хотя это ой как трудно.
— А ты как думала? — продолжает бить наотмашь Соболев, словно этого было мало. — С девчонками вроде тебя все быстро и пресно.
Схватив пакет, я в последний раз заглатываю воздуха.
— Ты тоже не особо старался, надо было выбрать другого парня для первого раза. Ладно, закончим на этом обменом любезностями. Мне пора. Надеюсь, что завтра ты уже выйдешь на учебу.
И не дожидаясь ответов, я спешно покидаю комнату Руслана. И даже после почему-то жду, что он последует за мной. Может, схватит за руку и скажет, что пошутил? Что я дурочка? Глупо, наивно, по-детски… Знаю, и все равно оглядываюсь. Вот только за моей спиной тихо как под крышкой гроба. Соболев остался в спальне, а сейчас может вообще, воркует со своей Оксаной. Соберется, поедет к ней и как следует, оттянется. С ней же весело, а со мной так — скучно, пресно… ффф…
И стоит мне только выйти за пределы двора особняка Руслана, как слезы срываются с глаз.
— Дура… — рычу в кулак, решив, что пройдусь пешком.
Ветер воет, а вместе с ним и мое сердце. Я в каком-то бреду иду вдоль тропинки, не замечая никого, и ничего вокруг, в том числе и холода. Меня потряхивает, щеки леденеют от потока слез, а я продолжаю реветь. Мне так плохо, до криков плохо. Я плачу, всхлипываю, шепчу ругательства. Задаюсь вопросом, почему поддалась порыву, почему позволила себя целовать, обнимать — все это позволила. Ведь знала, понимала прекрасно, какой Руслан человек.
Он не герой моего романа…
Он просто эгоист и бабник. С такими как я он играет, затем бросает. Господи, Руслан же не раз говорил про это, он никогда не скрывал своего истинного я. Это в моей голове что-то сломалось, какие-то розовые очки появились на глазах. Еще и сердце проклятое сжимается как ненормальное от Руслана.
На остановке я сажусь, прильнув головой к деревянной балке. Сижу так, может час или два, пока меня не начинает клонить в сон. Ухожу мыслями в школу, к моменту своего очередного позора, только публичного. Вспоминаю Влада, как обещала себе никогда больше не попадать в ловушку мужского обаяния. Обещала, что буду строить карьеру, сто раз подумаю, прежде чем общаться с парнями. Ведь и тогда мне было плохо, только кажется в этот раз… хуже. В сто раз почему-то хуже.
Соболев сумел сделать то, что Владу оказалось не под силу. Он залез внутрь — в душу. Он нашел нужный ключик. Всего за пару дней, ему и сил-то особых прикладывать не пришлось.
Господи, какая же я дура…
* * *
Домой возвращаюсь убитая, меня неплохо так лихорадит. Мама в панике трогает мои руки, лицо, ругается. А я толком не могу вразумить, что она от меня хочет. Говорю лишь, невнятно, что на телефоне деньги закончились, и мне пришлось добираться пешком от библиотеки, которая находится на другом конце города. Я замерзла… просто замерзла. Кто бы от такого урагана не замерз, на улице уже минус два, а на мне осенняя куртка.
К несчастью, не только душа воет, но и тело подводит: ночью температура бьет больше сорока, видимо оргазм сломался.
Меня забирают в больницу.
Глава 34. Руслан
Как только захлопывается дверь, я поднимаюсь со стула и как-то неосознанно пинаю его. Внутри меня кипит что-то похожее на злость. Нет, вообще-то я никогда не страдал на тему: «девушки не могут отказать мне». Могут, и даже отказывали, было пару раз. А тут… Тут заклинило.
И про секс я наврал ей. Не все, конечно, относительно. С девственницами я реально не водился, считая, в самом деле, что с ними будет скучно. И знай, я, что у Ивлевой не было до меня никого, точно бы не прыгнул в этот омут. Она же толком о себе ничего не рассказывала. Я из всех событий только про Влада знал, и то, что у них там не вышло. Больше никаких подробностей.
Хотя когда рвет крышу, то честно сказать, мало задумываешься о том, сколько и у кого за плечами. Я просто хотел Кристину как умалишенный, а сегодня она еще пришла в этом до чёрта облегающем платье, и улыбалась так соблазнительно, губу закусывала смачно. Конечно, я не планировал предлагать ей отношения,
