И теперь я должна ему верить?!
— Шания, у меня нет никого, кроме тебя. И сейчас я, как никогда осознаю свое одиночество. Я бы очень хотел, чтобы ты постаралась понять меня хоть немного.
— А я думала, что не нравлюсь вам. Вы всегда так странно реагировали на меня.
Кардинал снова отвел взгляд в сторону.
— Это не так. Я просто не знал, как надо правильно реагировать. Не каждый день находишь внучку. Я бы хотел, чтобы ты жила со мной. Я могу предложить тебе все, в чем ты нуждаешься. И даже больше.
— Мне много не надо.
Он пристально посмотрел в мои глаза.
— Но ты можешь взять мою фамилию, и тогда станешь подходящей парой для императора.
— Откуда вы…
— Я не слепой. Признайся честно, ты его элания?
О звезды!
— Да.
— Тогда понятно. Я его совсем не узнаю. Ты изменила его, заставила чувствовать. Но он возьмет только ту элрену, что подходит ему по положению. Раньше императоры всегда женились на дочерях или внучках кардиналов, если те подходили по возрасту. Когда таковых не имелось, то их выбор падал на дочерей и внучек старейшин. Вот и молодому императору и пришлось выбрать дочку Третьего старейшины, ведь он не знал, что у меня есть родная внучка. Если ты, к тому же, еще и его элания, ваш союз будет наиболее благополучным из всех возможных.
И это тогда, когда я настроилась уходить от Сайджела!
— Шания, постарайся понять меня. Пожалуйста. Я готов сделать для тебя все, что попросишь.
Глава 21
Возвращалась в резиденцию в разобранном состоянии. Меня будто разделили на части, каждая из которых имела свое отношение ко всему, что я сегодня узнала. С одной стороны, я была рада тому, что нашла деда. С другой — все же осуждала его за то, как он обошелся с мамой. А еще я начала осознавать, что являюсь ровней императору и имею на него не меньше прав, чем Малийя. И обязана этому исключительно своему деду.
О звезды! Как же это сложно!
Мы с кардиналом еще некоторое время пообщались, и я поняла, что он действительно хочет, чтобы я была в его жизни. И, наверное, я была готова дать новоявленному деду шанс.
Не буду лукавить, это решение приняла во многом благодаря тому, что, взяв фамилию кардинала, смогу претендовать на звание элрены Сайджела. Но еще была очень рада тому, что теперь не одна. У меня есть родственник, с которым я могу попробовать наладить отношения.
Подъезжала к резиденции уже в более приподнятом настроении.
Вбежала в холл и тут же заметила императора, спускающего по лестнице вниз.
Вы даже представить себе не можете, что я ощутила, глядя на него в этот момент! Это мой мужчина! Самый красивый, самый сильный, самый лучший! И теперь нет преград для нашего счастья! Я могу открыто любить его и заботиться о нем! Теперь нет необходимости делить его с другой! Он станет только моим! Целый император для меня одной — как я и мечтала!
Когда он увидел меня, я заметила, как засияли его глаза. Сайджел был рад мне не меньше, чем я ему.
Когда бросилась к нему, он с готовностью раскрыл объятия, а ведь раньше мы не проявляли своих чувств открыто.
Счастливая до невозможности, запрыгнула на него. И Сайджел поддержал меня. Обвила его бедра ногами и принялась жадно целовать. И мне ответили, не менее пылко. О, как же это приятно!
Свалившийся с души камень помог вырастить крылья за спиной. Я вся кипела от переизбытка чувств внутри себя, и хотела сию же секунду поделиться этим состоянием с любимым мужчиной.
— Сайджел, — выдохнула ему в губы. — Я должна тебе сказать…
Он что-то промурчал в ответ, снова впиваясь в мой рот. Наверное, мы оба сошли с ума. Раньше никогда не позволяли себе проявлять чувства в людных местах, а центральный холл несомненно можно было отнести к разряду таких мест. Но сейчас это все казалось лишь мелочью.
— Шания, — теперь уже он прошептал мне в губы. — Где ты была?
— А ты скучал? — кокетливо улыбнулась ему и нежно прикусила его подбородок.
— Мне не понравилось твое утреннее настроение. Думал, ты замыслила что-то нехорошее.
Он крепко прижал меня к себе и внимательно вглядывался в меня.
Знал бы он, насколько его предположение близко к истине. Но сейчас почему-то не хотелось говорить об этом. Нет надобности портить такой великолепный момент.
— Так ты скучал? — все же решила уточнить, не сбавляя игривого тона.
Сайджел чмокнул меня в внос и сказал:
— Скучал. Когда не смог тебя найти, отправился к матери. Она сказала, что ты уехала в Центр Правосудия. Что ты там делала?
— Искала родню.
— Шания, не хочу тебя расстраивать, но тебе придется пересдать кровь на анализ еще раз. В базе умерших манульцев совпадений не найдено, но мы с Триксеном обнаружили один след. Вероятность невелика, но…
— Сайджел, — прижала палец к его губам и улыбнулась. — Это уже не важно. Сегодня я сама нашла своего ближайшего родственника. И он жив, представляешь?
Император немного нахмурился. Или мне показалось?
— Этого не может быть. Мы проверяли всю базу несколько раз и…
— Разве в базе есть ДНК всех манульцев?
Сайджел ненадолго задумался.
— Да. И даже моя. Хотя… Там нет результатов только одного манульца, но это… невозможно.
— И чьих же результатов там нет? — снова улыбнулась, крепче прижимаясь к нему.
— Кардинала Джентона. И все.
И я послала императору такой загадочный взгляд, что он, видимо, сразу же догадался о том, что я пытаюсь ему сказать.
— Но это не может быть правдой. У него нет детей. А, значит, ты не можешь быть его внучкой.
Я положила голову на плечо Сайджела и сказала:
— Это сейчас у него нет детей, но еще два года назад у него была дочь.
Император погладил меня по голове.
— Твоя мать?
— Да.
Мы некоторое время молчали. Я все так же висела на Сайджеле, но, кажется, он был совсем не против, придерживая меня за ягодицы. Захотелось сказать еще хоть что-то.
— Сначала кардинал отказался от дочери. А позже искал ее, но мама так его и не простила.
И я стала пересказывать императору мой разговор с дедом. Он слушал молча, успокаивающе гладя меня по голове.
— Так что, теперь у меня есть дед, который готов принять свою внучку в семью, — этими словами я закончила свой рассказ.
— Значит, теперь ты будешь чаще улыбаться, — произнес Сайджел и, обхватив мое лицо ладонями, снова поцеловал. — Мне нравится смотреть на твою улыбку.
— Но ведь моя принадлежность к известному роду способна изменить многие вещи и для нас с тобой, — произнесла, с вопросом глядя в любимые глаза.
