Между тем робот не предпринимал никаких попыток задержать цинрусскийца.
Добравшись до тускло освещенного отсека, Приликла включил фонарик на шлеме, чтобы лучше рассмотреть порванные провода. Он решил сначала убедиться в том, что прикасаться к ним безопасно. Он уже начал сомневаться в своей способности выполнить эту работу, когда капитан, выказав странную смесь эмпатии и догадливости, свойственную землянам, ответил на незаданный эмпатом вопрос.
– Вам следовало бы начать, – сказал Флетчер, – с чего-нибудь простого. Высоко вверху за первой панелью, которую вы открывали, находятся два довольно толстых кабеля. У одного из них изоляционная оболочка синяя, а у второго – красная. Если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите, что провода изгибаются под прямым углом и исчезают в выемке плоскости, которая в том коридоре, где вы сейчас находитесь, судя по всему, является потолком. В результате удара один из проводов надломился в месте прямоугольного изгиба. Видите концы оголенной проволоки, торчащие из рваных краев изоляционной оболочки? Попробуйте соединить их, но будьте осторожны и не прикасайтесь ни к чему металлическому во время работы. Перчатки на вас тонкие, а мы не знаем, какой силы и напряжения ток проводится по этому проводу. Для того чтобы зафиксировать место соединения проводов, вам потребуется изоляционная лента.
– У меня в ранце есть медицинский пластырь, – сказал Приликла. – Он подойдет?
– Да, доктор, но будьте предельно осторожны.
Через несколько минут Приликла покончил с соединением проводков и замотал место их соединения пластырем. Тут же загорелись до того потухшие светильники в коридоре. Робот переходил от одного светильника к другому и, как надеялся Приликла, сообщал своему разумному хозяину о том, что здесь произведен небольшой ремонт. Конечно, это была мелочь, но лучше что-то, чем ничего.
– Что теперь? – спросил Приликла.
– Теперь будет кое-что потруднее, – сказал капитан, – так что сильно не зазнавайтесь. В другом кабеле повреждены более тонкие проводки с более замысловатой цветной кодировкой. В местах обрывов некоторые из них обесцветились, поэтому вам придется внимательно рассмотреть их и определить, какого цвета они были изначально, и только потом приступать к их соединению. Сложность системы проводов наводит меня на мысль о том, что они ведут к датчикам обшивки и связаны с сетью внутренних коммуникаций. Если соединение будет произведено ошибочно, можно ожидать каких угодно неприятностей. Это будет то же самое, как если бы вы присоединили нервные окончания, призванные вести к глазам, к примеру, к ушам. Положение необычное: мы пытаемся произвести ремонт систем, которые нам совершенно не знакомы.
Жаль, что я не могу находиться рядом с вами со специальным оборудованием и не в силах вам помочь. Вам предстоит тонкая, точная и очень трудная работа. Вы готовы к ней, доктор?
– Не волнуйтесь, – отозвался Приликла. – Это чем-то похоже на нейрохирургическую операцию.
Глава 18
Несмотря на то, что капитан руководил действиями Приликлы на каждом этапе, употребляя при этом весь свой многолетний богатый опыт, дело продвигалось очень медленно. Главная сложность соединения проводов состояла в том, что часть их изоляции, порой по несколько дюймов, сгорела, и эти участки нужно было восстанавливать. Необходимый для реставрации материал имелся на «Ргабваре», и Флетчер предлагал Приликле доставить его самолично, надеясь на то, что тогда он получит разрешение подключиться к работе, и дело пойдет быстрее.
– Захватите также еды, друг Флетчер, – сказал Приликла. – Я решил, что если не стану возвращаться на «Ргабвар» для того, чтобы перекусить и поспать, сумею сэкономить время.
Затем он вежливо выждал, пока не иссякли закономерные возражения, после чего проговорил:
– Риск, безусловно, существует, но я не поступаю глупо или опрометчиво. Мой скафандр предусматривает возможность освобождения от органических шлаков, он оборудован небольшим, герметически закрывающимся отверстием для приема пищи. В условиях невесомости я могу и передохнуть, не снимая скафандра, поскольку изнутри он имеет мягкую отделку. Полагаю, что если мы хотим, чтобы уцелевший член экипажа стал доверять нам, мы должны показать, что мы доверяем ему.
– Не хочется, но соглашаюсь, – ответил капитан после продолжительной паузы. – Но если я сумею доказать этому незнакомцу, что помогаю вам, быть может, он начнет доверять и мне тоже.
– В принципе идея как раз в этом и заключается, друг Флетчер, – отозвался Приликла. – Но мы пребываем на крайне деликатном этапе налаживания контакта, так что торопить события не стоит.
– Хорошо, – сказал капитан. – Я доставлю еду, изоляционный материал и несколько простых инструментов, не оборудованных источниками питания, которые, как я думаю, будут полезны в вашей работе. Все это будет находиться в прозрачном контейнере, так что член экипажа и его робот смогут четко убедиться в том, что попадет на борт их корабля. Я стартую к вам.
Но когда Флетчер приблизился к кораблю, эмоциональное излучение члена экипажа сразу же стало возбужденным и осуждающим, а робот поспешно покинул коридор и куда-то отправился – судя по всему, он намеревался перехватить незваного гостя. Приликла последовал за роботом, и когда стало ясно, что проникнуть внутрь корабля капитану не позволят, он забрал у Флетчера доставленный тем контейнер.
– Простите, друг Флетчер, – сказал Приликла. – Боюсь, вам по-прежнему не могут оказать гостеприимство. Но я размышлял над тем, чем это может объясняться, а также над той высокой чувствительностью, с какой эти существа относятся к физическому контакту с посторонними. Это очень странно, при том, что защита корабля и роботов работает, так сказать, в ультракоротком диапазоне. Для космоса это очень необычное оружие.
– А вот против них самих было применено совсем не такое оружие, – заметил капитан. – Это оружие проделало здоровенную пробоину в обшивке корабля и нанесло ощутимое повреждение второму роботу – тому, которого мы осматривали на «Террагаре». Но я вас слушаю, продолжайте.
– Во время демонстрационного сеанса, – продолжал Приликла, – у меня возникло такое ощущение, что член экипажа впервые узнает о чем-либо подобном. Он излучал восторженность, интерес, но при этом не был слишком сильно удивлен.
Казалось, будто это существо ожидало или надеялось на то, что ему удастся встретиться в космосе с представителями других видов. Если я прав, то это может означать, что межзвездное путешествие – новшество для всего вида, к которому он принадлежит, либо он сам впервые отправился в космос и занимался поисками некоей планеты, которую и обнаружил. Но когда вы показывали худларианский фрагмент, я обратил внимание на кое-какие перемены в его эмоциональном излучении. Я ощутил странную комбинацию страха, ненависти и, как ни странно, узнавания. Худлар нельзя назвать приятной планетой для тех, кто сам не худларианин. А наш инопланетянин, думаю, не худларианин. Понимаю, это всего лишь догадка, но, на мой взгляд, это существо занималось поисками другой, более симпатичной планеты. То, что этот корабль находится на орбите, может означать, что искомая планета найдена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
