Стаханова. 18 сентября вышел его приказ, в котором говорится: «Значительно лучшее использование механизмов, более полная загрузка рабочего дня на основе правильного разделения труда дали возможность тт. Стаханову, Дюканову и другим в несколько раз превысить установленные нормы выработки и в соответствии с этим увеличить свою заработную плату. Быстрое внедрение стахановского метода на всех шахтах крутого и пологого падения открывает как перед Донбассом, так и перед остальными угольными бассейнами путь к дальнейшему резкому повышению угледобычи и одновременно к увеличению заработной платы работников».
14 ноября 1935 года в Москве состоялось первое Всесоюзное совещание стахановцев промышленности и транспорта с участием членов Политбюро во главе со Сталиным. Оно стало сенсацией международного масштаба: впервые в истории власть напрямую обращалась к простому человеку труда. Открывая совещание, Серго Орджоникидзе сказал:
— То, что было до сих пор освещено «научными нормами», учеными людьми и старыми практиками, — эти наши товарищи стахановцы опрокинули вверх ногами, выбросили как устарелое и задерживающее наше движение вперед.
Алексей Стаханов в своем выступлении рассказал о новых высоких заработках шахтёров и подчеркнул:
— На шахте нашлись люди, которые не поверили моему рекорду, моим 102 тоннам. «Это ему приписали», — говорили они. Но тут пошел парторг участка Дюканов и дал за смену 115 тонн, а за ним комсомолец Митя Концедалов — 125 тонн. Тут уж им пришлось поверить!
Как впоследствии с гордостью вспоминал Алексей Стаханов, он, вчерашний темный батрак и пастух, выступал перед руководителями народа, а они его внимательно слушали. «А ведь и они вышли из народа», — пронеслось тогда у него в голове…
В заключительном слове Иосиф Виссарионович Сталин отметил, что источник стахановского движения кроется в советском общественном строе. «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее. А когда весело живется, работа спорится… Если бы у нас жилось плохо, неприглядно, невесело, то никакого стахановского движения не было бы у нас».
Спустя несколько дней Стаханова, Дюканова, Петрова, Концедалова, Машурова и еще многих стахановцев Донбасса наградили орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. Здесь следует отметить, что в современных СМИ нередко можно встретить спекуляции такого типа: «Звание Героя Социалистического Труда Алексей Григорьевич получил лишь через 35 лет…» Но дело в том, что в 1935 году этого звания еще не существовало. Оно было установлено Указом Президиума Верховного Совета СССР 27 декабря 1938 года, а еще год спустя первым Героем Социалистического Труда стал Иосиф Виссарионович Сталин.
10 марта 1939 года открылся XVIII съезд ВКП(б), который подвёл итоги второй пятилетки как переходного периода от капитализма к социализму и наметил курс на создание условий для перехода к коммунистическому строительству. В резолюции съезда говорилось: «Развертывание социалистического соревнования и его высшей формы — стахановского движения — привело к мощному подъему производительности труда в промышленности, которая за вторую пятилетку увеличилась на 82 процента против 63 процентов по плану».
После вероломного нападения фашистской Германии на нашу страну для нужд фронта требовалось все больше стали, для выплавки которой необходим уголь. Алексей Григорьевич организует эвакуацию донецких шахтёров в Караганду, их распределение по шахтам этого бассейна, обеспечение жильём. Вскоре его назначают на должность заведующего шахтой № 31. «Редкий день я не спускался в шахту, — пишет Алексей Григорьевич. — Терпеливо изучал и контролировал работу каждого участка. Старался превращать каждый свой обход в действенный урок для шахтёров, давать зарядку стахановскому труду передовиков».
И здесь мы снова сталкиваемся с ложью либеральных СМИ. Уже цитировавшаяся выше «Газета. Ру» пишет: «К 1943 году, когда Стаханов провалил все показатели, его вызвали в Москву, где он возглавил наградной сектор Министерства угольной промышленности».
Однако в передовой статье «Социалистической Караганды» от 21 мая 1942 года читаем: «На шахте № 31 участок № 1 за 18 дней мая выполнил план добычи угля на 119 процентов. Коллектив участка крепко держит переходящее Красное знамя горкома партии». 17 июня 1942 года в заметке «Уголь сверх плана» та же газета сообщает: «Горняки шахты № 31, которой руководит Алексей Стаханов, с каждым днем увеличивают добычу угля. Навалоотбойщик 4-го участка т. Теймуратов свое производственное задание в мае выполнил на 200 процентов, а за 11 дней июня — на 218. Больше двух норм дает ежедневно т. Гурфов. На 175 процентов выполняет норму т. Омаров, полторы нормы — т. Касенов. Участок № 4, руководимый т. Бобыревым, ежедневно добывает 50–60 тонн угля сверх плана».
Одновременно Алексей Григорьевич защитил диплом в Московском горном институте, эвакуированном в Караганду, и был переведен в Москву в наркомат — в штабную команду наркома угольной промышленности. А шахте № 31 было присвоено имя «Стахановская».
Всё изменилось, когда Стаханов отказался участвовать в кампании по осуждению «культа личности» Сталина, развязанной Хрущёвым на ХХ съезде КПСС. «Никита Сергеевич к отцу плохо относился — может, потому, что его уважал Сталин? — вспоминает Виолетта Алексеевна. — Хрущёв вообще был невежественным человеком и порядком наломал дров в истории… Хрущёв сказал ему: “Твое место в Донбассе. Ты должен понять меня как шахтёр шахтёра”. Отец вспыхнул: “Какой ты шахтёр?!”» Кстати сказать, ту шахту в Донбассе, на которой якобы трудился Хрущёв, так и не нашли…
В 1957 году Стаханова отправили заместителем управляющего трестом «Чистяковантрацит» (ныне город Торез Донецкой Народной Республики). Семья с ним не поехала — кому же хочется из «Дома на набережной», где соседями были министр путей сообщения Бещев и Маршал Советского Союза Жуков, ехать в деревню?
Вспоминает Николай Иванович Панибратченко, директор шахты № 2—43, на которую в 1959 году был переведен Стаханов: «Такое назначение — скорее походило на высылку из Москвы… Стаханов имел мировую известность. В славе ему равных не было, может, сравнима она по высоте с первым космонавтом планеты Юрием Гагариным… Стаханов спускался в шахту, занимался вопросами производства. За помощью к нему шли как к депутату, хотя давно им не был, а он решал вопросы. Бывало, последнюю копейку отдаст. Утром спускается в шахту, идет на участки. Молодежь в восторге: Стаханов, Стаханов! Потом, смотрю, наберут водки и приглашают его в лесопосадку. Ищем на шахте, куда исчезла смена. Позвонил первому секретарю горкома Власенко. Передаю Стаханову: Власенко вызывает. Он говорит:
— Если ему надо, пусть приедет на шахту.
Власенко приехал:
— Ты чего так ведешь себя! Я тебя раскоммунистю!
А он отвечает, дословно:
— А с чего я буду к тебе ходить. Я в партию не поступал. Мне партбилет домой принесли по команде товарища Сталина.
— Верно, что Стаханов ходил с наганом?
— Точно так, он ходил с наганом. Орджоникидзе Серго ему подарил. Именная надпись выгравирована была. На шахте, в городе, все знали о нагане.
