– Брось, – отмахнулась она. – Я, возможно, сумела сбросить цену миллионов этак на десять.
– Вполне вероятно. Представляешь, думаешь, что хорошо знаешь человека, а через пять месяцев выясняется, что этот человек говорит по-японски.
Сэм нагнулась, сбросила туфли и принялась сгибать и разгибать затекшие пальцы.
– Твой японский, брит, скорее всего, гораздо лучше, чем мой, так что не делай вид, будто завидуешь.
– Откуда тебе известно про мой японский?
– Почти фотографическая память, помнишь? «Ньюсуик», 17 мая 2001 года. «Не говоря уже о деловой хватке, величайшим достижением Аддисона в переговорах с главами японских многонациональных корпораций в Калифорнии может стать превосходное знание языка». Почти дословная цитата. Продолжать?
Несколько секунд он ошеломленно молчал.
– Ты чертовски поразительная женщина, Саманта Элизабет Джеллико.
– Спасибо. Я же рассказывала, что прочитала о тебе все, прежде чем второй раз свалиться на твою голову.
В ту ночь, пять месяцев назад, Сэм поняла, сколько бед может принести ей Ричард Аддисон. Время доказало ее правоту.
Уайлдер поспешил открыть входную дверь. Неся туфли в руках, Саманта прошмыгнула мимо и бросилась наверх. Она хотела позвонить Стоуни: он знал больше покупателей, чем она, и мог каким-то образом подтвердить ее подозрения. Конечно, не исключено, что она ошибается. Просто уж очень хотелось, чтобы плохиш присутствовал на сегодняшней вечеринке и был легко доступен.
Постель уже была расстелена: работа дневной горничной, – и Саманта стащила платье и уселась. И ощутила что-то жесткое под бедром. Нахмурившись, она встала и провела ладонью по шелковой простыне, под которой оказался небольшой прямоугольник.
– Что ты делаешь? – удивился Рик, закрывая за собой дверь.
Сэм встала на колени и подняла простыню.
– Не знаю.
Это был конверт. Ничего не скажешь, если она собирается хранить секреты от Рика, стоит быть поосторожнее! Сэм вынула конверт и снова разгладила простыню.
– Какого черта все это значит?
Рик сбросил фрак на спинку стула и дернул за узел галстука.
– И откуда ты знаешь, что он адресован тебе?
– Воображаешь, что это от одной из бывших любовниц? – парировала она, стараясь скрыть охватившую ее панику при мысли о том, кто мог положить сюда конверт. – Он на моей стороне кровати.
Она распечатала конверт и побледнела.
– Это от Николаса.
Как мерзко, что он снова побывал в их спальне! И конечно, знал, какая сторона кровати ее, поскольку видел спящего здесь Рика.
Черт возьми, она должна была приказать перепрограммировать систему безопасности в ту же секунду, как самолет приземлился в Нью-Йорке. Большинство воров не имеют такой квалификации, как она, Мартин или Николас. Но все может случиться. Вернее, уже случилось и, вполне вероятно, повторится снова.
Рик выхватил у нее бумагу и ударил ее по руке, когда Сэм попыталась потянуться за ней.
– «Надеюсь, ты хорошо провела время, – ледяным голосом прочитал он. – Прекрасно выглядишь в черном. Я только хотел напомнить тебе о работе. И о том, что могу добраться до тебя и твоего британского дружка в любое время».
Рик посмотрел на нее.
– И он прав. Выражается довольно прямо.
– Чего ты ожидал? Для меня подобные угрозы – всего лишь рабочий лексикон.
– Да, В прошлом. Но сейчас нужно немедленно звонить Горстайну.
– Ни за что. – В конце концов, на кону стоит не только ее жизнь. Если она все испортит, Рик тоже окажется в опасности. – Ты ничего об этом не знаешь. Я вообще тебе не рассказывала. – Она отобрала у него записку. – И я даже не удивлена. Взгляни на это с его точки зрения.
– Пожалуйста, просвети меня.
– С удовольствием. Я живу с богатым парнем. Тяну с него деньги. По его понятиям, я вся в шоколаде. А он пытается заставить меня сделать нечто такое, что кончится большими неприятностями. Он обязан угрожать мне, иначе я и пальцем не пошевельну.
– Я рад, что ты так трезво мыслишь, – прорычал он, сбрасывая жилет и рубашку.
– Ничего не поделаешь, иначе он еще больше обозлится.
– Ничто не изменилось. Мы придерживаемся выработанного плана, пока не узнаем, чего они хотят.
Он уселся на кровать рядом с ней.
– Какие у тебя планы на вечер?
– Небольшая кража со взломом. А ты как думаешь?
Рик судорожно вцепился в ее локоть.
– Ты больше никогда и ничего не украдешь.
– Ты мне не босс.
– Я чертовски серьезен, Саманта. И уже говорил, что не позволю делать из своего дома убежище для воровки. Ни по какой причине.
Она долго смотрела на него. Очень долго. И поскольку уже сто раз перебрала варианты, неожиданно подумала, что теперь ей немного легче сделать то, на что решилась.
– Хорошо, – спокойно ответила она наконец.
– И что это значит?
– То и значит, что я не стану использовать твой дом в качестве убежища и базы для операций.
Рик зажмурился.
– Черт, – пробормотал он. – И ты уйдешь? Уйдешь просто так?
– Но ведь это ты предъявил ультиматум. И что мне прикажешь делать? Позволить, чтобы Мартина убили? Позволить, чтобы убили тебя? Не говоря уже обо мне. И не смей твердить, что я должна идти к копам, потому что сам знаешь, чем это кончится. Как только у меня будет чем торговаться, помимо намеков пары типов, которые не постесняются солгать родной матери, я смогу действовать… Но, чтобы знать наверняка, кого собираются ограбить Николас и его шайка, я должна выполнить его условия.
– И кого ты собралась грабить?
– Ту милую пожилую пару с засекреченным рецептом печенья. Ходжесы. Они живут на углу Западной Шестьдесят шестой и Коламбус-авеню. И у них есть пекинес по имени Паффи.
– Ты полчаса болтала с владельцами «Миссис Ходжес феймос кукиз», после чего решила вломиться к ним в дом. Как ты можешь?
– Не забывай, я воровка. Вот тебе и причина. Когда-то я делала это ради денег.
Он молча уставился на нее. И поскольку не взял назад свой ультиматум, она сделала вид, что мышцы не дрожат от горя и напряжения, и встала, чтобы взять хранившуюся под тумбочкой одежду. Сложила все на постели, подошла к шкафу и вытащила рюкзак. Эта серая, унылого вида вещь была с ней всегда и везде. Внутри хранилось все необходимое для повседневной жизни. Имея этот рюкзак, ей не придется ничего брать ни из этого дома, ни у Рика.
Что же касается оборудования, необходимого для кражи… она все позаимствует у Делроя.
Повесив рюкзак на плечо, она собрала одежду и направилась к двери. Переоденется внизу, где не будет чувствовать его упрямого, рассерженного взгляда. Впереди трудная работа, и просто необходимо сосредоточиться.
Сзади послышались шаги Рика. Но если она обернется, значит, непременно заплачет. Не нужно, чтобы он видел ее слезы. Черт возьми, она Сэм Джеллико, воровка, взломщица. Пусть думает о ней что угодно, но она делает все, чтобы защитить его, себя и Мартина.
