ли ты принять ванну первым? — спросила она, полагая, что он имел в виду именно это.
Уголки его губ дрогнули, в глазах вспыхнул тёплый свет, и он кивнул.
Лянь Шэн не возражала. У И Цяньчэна были свои слуги, так что Сию не нужно было ему помогать. Пока он мылся в соседней комнате, Лянь Шэн села за туалетный столик и сняла серёжки.
— Госпожа, вам следует воспользоваться моментом, — прошептала няня Лю.
Лянь Шэн улыбнулась, не желая отвергать её заботу. Они с И Цяньчэном преследовали свои цели, и между ними не было настоящей близости, но няню можно было успокоить.
— Завтра, когда слуги в резиденции узнают, что генерал остался с вами, они не посмеют относиться к вам пренебрежительно, — добавила няня.
Лянь Шэн не слишком беспокоилась об этом, но признавала правоту няни. В любом доме слуги угождали сильным и унижали слабых. В Шацзи она уже сталкивалась с холодным приёмом, когда те думали, что генерал её не ценит.
Возвращение И Цяньчэна стало для Лянь Шэн весьма полезным. Скоро он отправится на войну, а ей предстоит остаться в Шацзи. Она не любила демонстрировать свою власть, но пренебрежение слуг могло бы вызывать у неё дискомфорт. Если же И Цяньчэн вернётся, после его отъезда ей не придётся заботиться о таких мелочах.
Вскоре И Цяньчэн закончил омовение и, не глядя по сторонам, сказал:
— Я займусь документами из Шацзи.
Лянь Шэн кивнула. Сию уже всё приготовила, и она направилась в ванную. В воду добавили лепестки, и Лянь Шэн с наслаждением погрузилась в неё, едва не застонав от удовольствия. Долгая дорога в повозке оставила её тело затекшим.
С неохотой она вышла из ванны, завернулась в халат и заметила, что няня Лю задремала в кресле. С возрастом она стала быстро засыпать.
— Няня, вам нужно отдохнуть, — мягко сказала Лянь Шэн. — Люйэр и Сию помогут мне.
Няня покачала головой:
— Вы так устали с дороги, госпожа. Позвольте мне размять вам плечи перед сном.
— Пусть Люйэр сделает это. У неё ловкие руки.
Люйэр поспешно взяла мазь из рук няни:
— Не волнуйтесь, я справлюсь.
Получив последние наставления, няня удалилась. Люйэр заметно нервничала:
— Г-госпожа, вам размять шею и руки?
Заметив, что И Цяньчэн ещё не вернулся, Лянь Шэн предположила, что после стольких дней путешествия у него, вероятно, накопилось много дел в Шацзи, и ему потребуется некоторое время, чтобы вернуться. На всякий случай она сказала:
— Просто помогите мне с шеей и руками.
Люйэр вымыла руки и приступила к массажу. Её движения были умелыми, с идеальным нажимом.
Лянь Шэн лениво закрыла глаза, в её голосе прозвучала детская нотка:
— Вот здесь.
Она протянула правую руку, и Люйэр закатала рукав. Кожа госпожи была подобна нефриту — мягкая и гладкая. Даже женщине трудно было не восхититься такой красотой.
И Цяньчэн вошёл и застыл на пороге. В мягком свете лампады красавица полулежала с закрытыми глазами, её обнажённая рука сияла в лучах света. Он молча смотрел на неё, кадык предательски дрогнул.
Люй Эр заметила его первой и поспешила поприветствовать:
— Генерал!
Лянь Шэн открыла глаза. Неужели он вернулся так быстро? Она оказалась права: дел действительно накопились, но И Цяньчэн не смог сосредоточиться и решил вернуться. Он не ожидал увидеть такую сцену.
Люйэр поспешила поправить одежду госпожи. Поскольку И Цяньчэн уже вернулся, Лянь Шэн решила закончить с этим и отпустила служанку.
В его глазах горел загадочный огонь. Лянь Шэн заговорила первой:
— Муж, давай установим правила.
— Правила?
— Да. Ты беспокоишься о здоровье Хуань и хочешь исполнить её желания, а я — о здоровье няни Лю. Я знаю, что тебе пришлось вернуться, но раз мы будем жить вместе, давай обсудим наши ожидания, чтобы избежать конфликтов.
И Цяньчэн слегка нахмурился, его губы сжались:
— Ну?
Он давал ей говорить первой. Лянь Шэн не стала церемониться:
— Мои условия просты. Первое: хотя мы спим в одной постели, я не переступлю границы, и прошу тебя о том же. Второе: я требую уважения и не хочу, чтобы решения за меня принимались без моего согласия. Это всё. Теперь твои условия — я постараюсь их выполнить.
На его лице не отразилось никаких эмоций, но он некоторое время смотрел на нее, прежде чем издать легкий смешок и сказать безразличным тоном:
— Кто захочет к тебе прикасаться?
Она знала, что он не заинтересован, но не ожидала такого ответа.
И Цяньчэн прошёл мимо, его выражение скрылось в тени:
— Я ещё не придумал условий. Давай спать.
— Скажешь, когда придумаешь.
Раздражение закипело в нём. Он кусал губу, не зная, злиться ли на свой острый язык или на её бесчувственность.
* * *
Лянь Чэнчжу с радостью принял предложение, и Лянь Ситянь с воодушевлением начала приготовления к свадьбе своей дочери со вторым принцем.
Этот союз обещал огромные выгоды, но и риски были велики. Необходимо было учесть солдат И Цяньчэна в Интуне. Они не должны были узнать о его планах перейти на сторону императора. Кроме того, Лянь Чэнчжу не был уверен, действительно ли принц испытывает чувства к Лянь Шэн. Хотя Лянь Ситянь, хоть и уступала своей сестре в красоте, была прекрасна, а её статус должен был смягчить гнев принца.
Если Лянь Ци узнает о сговоре с принцем, он, вероятно, воспротивится. Это будет означать предательство Лянь Шэн, а И Цяньчэн, который уже испытывал неприязнь к их роду, не простит такого предательства.
Лянь Чэнчжу постарался успокоить себя. Сначала необходимо устранить Фан Му, генерала Шацзи. Принц уже договорился с ним об этом. Как только Фан Му будет устранён, Лянь Шэн заберут.
На следующий день второй принц, Лян Чжэнь, взошёл на трон под именем «Император Сюмин». Он возвёл наложницу Ми в ранг вдовствующей императрицы, а остальных наложниц покойного императора отправил в усыпальницу, согласно «последней воле».
Лишь императрица и несколько наложниц, родивших наследников, остались в живых. Лян Чжэнь усмехнулся:
— Отправьте их в Холодный дворец. Не хочу огорчать мать.
Так было угодно судьбе: они вели борьбу всю свою жизнь, но в итоге победила его мать.
Это шло вразрез с устоявшимися традициями, но никто не осмелился возразить. Мелкие чиновники боялись гнева нового императора, а влиятельные лица знали его характер. Будучи принцем, он производил впечатление мягкого человека, но в глубине души был жесток.
Он с благосклонностью выслушивал советы, а затем незаметно устранял тех, кто их давал. Теперь, заручившись поддержкой Хуаньшуя, он держал в своих руках столичную армию и больше не скрывал свою истинную сущность.
Получив
