письмо от Лянь Чэнчжу, Лян Чжэнь рассмеялся:
— Старик поистине коварен. — Однако он не доверял ему. В его глазах Лянь Чэнчжу был подобен собаке, готовой укусить в любой момент.
Лян Чжэнь не желал иметь такого близкого союзника, но он придумал хитроумный план, который должен был убить двух зайцев сразу. Лорд Лянь полностью поссорился бы с И Цяньчэном, и даже если бы Лян Чжэнь и не хотел, чтобы лорд Лянь был его союзником, он не желал, чтобы И Цяньчэн получал больше поддержки. Более того, он, наконец, сможет заполучить в свои руки Лянь Шэн.
Лян Чжэнь небрежно разорвал письмо, и маленький евнух, низко склонившись, вошел, чтобы доложить:
— Ваше величество, Дворец Ста красавиц нуждается в срочном ремонте.
Лян Чжэнь слегка ухмыльнулся:
— Хорошо.
Евнух, получив похвалу, осмелился поднять ещё один вопрос, который его беспокоил.
— Ваше величество, некоторые из супруг… они плачут и просят о встрече с вами…
Лян Чжэнь опустил веки, его тон был пренебрежительным.
— С теми, кто действительно невежествен, поступайте в соответствии с дворцовыми правилами.
— Да, ваше величество. — Спина евнуха напряглась, и он, дрожа, отступил. Император перестраивал дворец для своей будущей супруги, но, не моргнув глазом, приказал убить женщин, которые служили ему много лет.
Никто не знал, насколько благосклонным будет будущий супруг.
Глава 27
В далёком дворце придворная дама произнесла:
— Пойдёмте.
— Ваше Величество, разве вы не хотите увидеть Его Величество? Вы были с ним шесть лет, и теперь он обращается с вами так?
Многие наложницы стояли на коленях у ворот дворца, тихо плача. Ци Юнь горько улыбнулась:
— Это бесполезно.
За шесть лет, проведённых рядом с Лян Чжэнем, она хорошо поняла, насколько безжалостным может быть этот мужчина.
Сейчас он был занят тем, что баловал новую наложницу, которая ещё даже не прибыла во дворец. Для старых фавориток, подобных им, приближаться к нему означало лишь унижение. Чтобы выжить рядом с Лян Чжэнем, нужно было научиться покорности и умению прятаться.
Дворцовые ворота распахнулись, и евнух, выпрямив спину, вышел наружу. Его взгляд скользнул по наложницам, стоявшим на коленях на ступенях, и в глазах мелькнуло презрение.
— Госпожи, возвращайтесь. Его Величество занят и не может принять вас.
— Я не верю! Прочь с дороги! — Женщина в пурпурном, стоявшая на коленях, в гневе поднялась.
Евнух с усмешкой произнёс:
— По приказу Его Величества, мы должны наказать нарушителей дворцовых законов!
Стражи схватили женщину, которая пыталась сопротивляться, и увели её прочь. Остальные наложницы, увидев, как обращаются с той, кто ещё недавно была любимицей, содрогнулись.
— Ну что, госпожи, вы всё ещё настаиваете на встрече с Его Величеством? — спросил евнух.
— Нет-нет! Я сегодня устала… Не буду беспокоить Его Величество, — ответили наложницы, находя отговорки и покидая ступени дворца. Ци Юнь, наблюдая за этой сценой, вздохнула и вернулась в свои покои.
Всё это происходило из-за женщины, которая ещё даже не прибыла во дворец. Лян Чжэнь был без ума от неё — по слухам, он увидел её во время поездки в Интун. Чтобы угодить ей, император строил роскошный дворец, а всех старых наложниц отправлял в Северный дворец.
Северный дворец находился далеко от императорских покоев, и без вызова попасть к императору было почти невозможно. Фактически это было то же самое, что и холодный дворец.
Ци Юнь опустила глаза, пытаясь подавить ревность. Всё, что делал император, было ради новой фаворитки. Если она окажется доброй, старые наложницы ещё смогут жить спокойно. Но если нет — для них начнётся настоящий кошмар.
Пока Ци Юнь ничего не могла поделать. Она не могла позволить себе вызвать недовольство императора, поэтому продолжала играть роль кроткой и добродетельной женщины. Единственный шанс изменить ситуацию — чтобы новая фаворитка впала в немилость.
Холодный свет мелькнул в её глазах, а через мгновение на губах появилась лёгкая улыбка.
* * *
Лянь Ци, держа в руках донесение, обратился к своему телохранителю Инь Чжоу:
— Как продвигается подготовка?
— Докладываю, молодой господин: всё выполняется согласно вашему приказу. Люди уже размещены на окраинах города, однако из-за невозможности расклеивать объявления продвижение идет медленно.
Инь Чжоу с сожалением вздохнул. Они занимались тренировками втайне, поскольку подчиненные И Цяньчэна все еще находились в Интуне, внимательно наблюдая за каждым их шагом.
Лянь Ци оставался невозмутимым:
— Тайно вербуйте людей и расширяйте армию. Будьте осторожны — даже если это займет некоторое время, мы не должны позволить Фан Му что-либо заподозрить.
Он не мог допустить, чтобы Лянь Шэн оказалась в опасности. Главное — сохранять спокойствие в Интуне и не привлекать внимание И Цяньчэна.
— Слушаюсь!
Инь Чжоу, немного поколебавшись, добавил:
— Молодой господин… Прошу прощения, но я должен сказать — ваши раны еще не зажили. Не перенапрягайтесь. Подготовка армии не требует спешки, важнее, чтобы вы восстановили свои силы.
— Не беспокойся, я в порядке.
Лянь Ци мог ждать, но мысли о том, что А-Шэн находится с И Цяньчэном, вызывали в нем бурю эмоций, которую он с трудом сдерживал. Он стиснул зубы, не зная, злиться ли на свои импульсивные слова или на то, что у Лянь Шэн совсем нет сердца.
Однажды он открыто вернет А-Шэн домой.
* * *
Фан Му, высокий и крепкий мужчина, патрулировал город Интун. Местные жители, зная, что он служит под началом Шацзи, относились к нему с огромным уважением, предлагая яйца и овощи из своих запасов.
Фан Му смущенно улыбался в ответ на их гостеприимство, словно чувствуя себя скромным и доступным. Его улыбка делала людей еще более приветливыми, и каждый раз, когда он выходил на патруль, кто-нибудь обязательно окликал его:
— Генерал Фан снова здесь?
Искренний и благодарный за теплоту горожан, Фан Му часто помогал им с мелкими делами — подталкивал телеги или прогонял назойливых попрошаек.
Однако помимо наблюдения за порядком в городе, у Фан Му была более важная задача — следить за действиями семьи Лянь. Хотя он и был простодушным, его нельзя было назвать глупым. Он знал, что самым опасным в семье Лянь был старший сын, Лянь Ци, поэтому приказал своим людям следить за ним особенно внимательно.
— Старший сын семьи Лянь, Лянь Ци, в последнее время восстанавливается после ранения и не выходит, — доложили ему. Фан Му вздохнул с облегчением, но не стал расслабляться. Генерал доверил ему Интун, а это означало, что он ценил и верил ему. Фан Му не мог подвести своего командира.
— Господин Фан, городской глава передаёт вам приглашение. Он хочет устроить пир в вашу честь и в честь
