Бабуля-то не соврала! Вот, голубчики, попались! А то, что нелюди - так перед законом все равны! Может, парни ни в чем и не виноваты - но не беда, посидят немного в участке и выйдут.
Предвкушение некой (и весьма увесистой) мзды, которую эти красавчики отвалят за то, чтобы об их ночных похождениях не стало известно старшим родственникам, уже начало согревать стражникам душу...
Однако вместо проявления растерянности перед внезапным появлением слуг закона нелюди переглянулись... Причем одинаковое и весьма кровожадное выражение лиц рыжего и брюнета снова озадачили доблестных стражей. Они ожидали удивления, хоть какого-то смятения, например. Все-таки когда среди ночи к добропорядочным гражданам вламывается стража - это наводит панику, заставляя судорожно перебирать в уме даже самые невинные прегрешения. А эти странные какие-то...
- Именем Закона! - опомнился первый стражник, попытавшись полезть напролом.- Вы оба арестованы!
Второй оглянулся на пыхтящего на последнем пролете лестницы дознавателя и тоже приосанился.
- С какой стати? - ухмыльнулся рыжий, проведя пальцем черту в воздухе над порогом, решив пока, до выяснения истинный цели ночного визита, избегать непосредственного контакта.
Стражник с размаху впечатался в невидимое препятствие, чуть не расквасив нос в кровь. (Ну еще бы - амулетики-то были зачарованы от нападения нелюдей, а не от собственной дурости решившего идти в атаку).
От неожиданности он выпустил алебарду из рук, громыхнувшуюся на пол с оглушительным звоном, и обеими ладонями ухватился за поврежденный орган.
- Я, кажется, догадываюсь, Айв, - хмыкнул брюнет, хищно прищурив зеленые глаза, пригвоздившие к месту мельтешившую на заднем плане соседку, подбаривающую парней с оружием злорадным шепотом:
- Вот! Полюбуйтесь! Что я вам говорила! Попались, голубчики!
- Сопротивление власти!!! - завопил напарник пострадавшего солдафона.
- Какой власти? - издевательски недоумевающе протянул брюнет.
- Как какой!? - вскипел стражник. - Представителям городской стражи, кои являются официальными надзирающими за порядком в городах, согласно указу Повелителя Эмли II.
- А вот и ничего подобного, - надменно покачал головой синеглазый нелюдь, демонстративно складывая руки на груди. - Мы даже и не начинали сопротивляться, - глумливо скривился он. - Да и зачем НАМ власти-то сопротивляться?
- И, кстати, вы даже не озвучили обвинение по всей форме, - вставил оборотень.
- Ща вам озвучат! - грозно пообещал стражник, отступая на шаг, чтобы дать проход дознавателю.
Старушенция, заманившая стражников по этому адресу, внезапно решила, что она свою миссию перевыполнила и поспешила укрыться в родной квартире - нечего тут под ногами мешаться, пусть профессионалы разбираются с бандюгами.
Приятель второго стражника уже справился с временной потерей дееспособности, живо подхватил свою алебарду и теперь сурово сверлил нелюдей взглядом, не обещавшим легкого пребывания в кутузке.
- Парни, а вы, часом, адресом не ошиблись? - попытался дать им шанс отступить с миром зеленоглазый.
Струхнувшая было под проницательным взглядом одного из дружков молодой вертихвостки бабка (предусмотрительно покинувшая место разборки), юркнула за дверь, мимоходом отметив наступившую тишину. Но нездоровая страсть к чужим тайнам и внушающая ничем необоснованную уверенность в своей надежности прикрытая дверь придали ей новых сил. Она внимательно прислушалась, но из-за двери не доносилось ни звука. Более того, замочная скважина оказалась наглухо чем-то залеплена.
- Ах, паразиты! - рассердилась старушка, насильно лишенная визуальной связи с миром.
Высовываться наружу она пока что поостереглась, но живо схватила с полочки стоявшую тут для дела пустую глиняную вазочку (которой она пользовалась в особо деликатных случаях на манер лекаря с его слуховой трубкой для прослушивания сердцебиения и хрипов в легких). Однако сколько ни напрягала слух, передвигая плотно прислоненную вазочку по внутренней стороне двери, ничего не услышала, словно уши заложило ватой.
- Да что ж такое творится-то, люди добрые! - в отчаянии всплеснула она руками и решилась на радикальные меры, слегка приоткрыв дверь, чтобы в узенькую щелочку наблюдать за поимкой безобразников.
Но тут для Альениной соседки открылась ужасная истина. Оказывается, на площадке вовсе никто не молчал! И стражники, стоявшие к ней вполоборота, и нелюди разговаривали, судя по движению их губ, но она ничего не слышала! То есть абсолютно! Ни единого словечка!
Вазочка выскользнула у нее из рук и, ударившись о пол, разлетелась на мелкие черепки. Но она также не услышала характерного звона.
- Ох ты ж! - ахнула бабка, по-настоящему почувствовав дурноту, к которой бывают склонны пожилые люди в момент сильнейшего потрясения. - Заколдовали, аспиды!!!
Потеря слуха досужей до чужой личной жизни одинокой старухи грозила нешуточной катастрофой всему ее привычному мироощущению.
Альенина соседка заткнула уши указательными пальцами и принялась яростно трясти, надеясь, что это лишь минутное недоразумение, и сейчас отпустит, вроде как когда вода попадает. Стоит только прочистить их как следует...
Но счастливого избавления от постигшей ее неприятности не произошло. На ослабших ногах бабка машинально дошаркала до кровати и, выпив стоявшую рядом на тумбочке настойку от бессонницы, забралась на перины и накрылась с головой одеялом, пытаясь хоть как-то отгородиться от приключившейся с ней напасти...
Обнадеживающим фактом служило то, что чем дальше она отходила от прихожей, тем слабее что-то давило на барабанные перепонки. И вроде как она даже стала различать мерное тиканье ходиков, висевших в комнате на стене. Однако попытка вернуться на свой пост снова оказалась тщетной - у входной двери она не слышала ничего, даже собственных шагов. Но старушка решила пока не паниковать - авось, утро вечера мудренее, и действие заклятия этих извергов, оккупировавших человечье жилье, спадет с первыми лучами солнца.
'Видно, стара я уже для подвигов, - горестно признала старушка, разобидевшись на несправедливость. - Ну, ничего-ничего! Будет еще и на моей улице праздник!' - погрозила она в темноту сухоньким кулачком и тут же снова спрятала его под одеяла от греха подальше.
А тем временем, в сумраке прихожей квартиры нескромной девицы, устроившей ночлежку для нелюдей, дознаватель наконец-то разглядел личности подозреваемых в незаконном здесь нахождении. И бедный мужик проснулся окончательно, чуть не поперхнувшись заготовленной юридически грамотной фразой обвинения.
Судорожно цапнув одного из стражников за рукав, вынуждая склониться, он что-то жарко зашептал ему на ухо, выразительно пуча глаза. После чего и у стражника глаза полезли на лоб.
- Иии? - нетерпеливо перебил шушукавшихся Айвен. - Кто-нибудь соизволит объяснить, чем вызвано такое внимание к этому дому в столь неурочный час?
- А... эм... так как... Вы здесь? - замямлил дознаватель.
- Мы - здесь. Вот в гости зашли к знакомой. А что, нельзя? - насмешливо спросил рыжий. - За это теперь штрафуют? Что-то я не припомню такого Указа...
- Не, рогатенький, похоже, сразу казнят, - хихикнул брюнет. - Ну, мы и влипли, - глумливо поддел он, наслаждаясь замешательством бравых стражей порядка.
- Нет-нет! - выпалил обескураженный предположением о превышении власти дознаватель. - Что Вы, раас Айвен! Очень даже можно, даже нужно! То есть, я хотел сказать, Вам - все можно!
- Везет тебе, - ехидно заметил оборотень, толкнув приятеля в бок.
- И Вам тоже, раас Тогху!!! - поспешил заверить совсем смущенный дознаватель. - У нас тут недоразумение приключилось, извините, уважаемые раасы. Такого впредь не повторится!!! - лихорадочно оглянулся он в поисках испарившейся старушенции, подставившей их, желая собственноручно придушить вредную бабку, но той и след простыл.
