– Точно.
– Правильно говорит пословица: «Не рой другому могилу…» – Егор глянул на часы. – Четвертый час, скоро начнет светать, далеко еще до твоей деревни?
– Половину дороги, считай, проехали. Только скоро придется сворачивать на грунтовый тракт. Там скорость, конечно, замедлится.
– Надо похоронить этого Павла, пока не рассвело.
– А мать спит? – спросил Костя.
– Точно, дрыхнет. Вот сверточек в лес, дуй-ка туда.
Машина осторожно спустилась с асфальта.
– Отъедь подальше, чтобы нас с дороги не было заметно. Вот тут можешь остановиться.
Костя вышел из машины размять затекшие ноги и спину. Свет фар вырывал из мрака кустарник и чахлые деревца. Было прохладно, Костя зябко поежился.
– Чем же мы будем яму копать? – спросил он.
– Посмотрим у него в багажнике. Наверняка лопата есть, а нет, так сожжем тело.
– Сожжем?!
– Конечно. Не бросать же его здесь. Давай выволакивай.
Труп Павла глухо шмякнулся о землю, край простыни задрался, и во тьму уставился полуоткрытый мутный глаз, в углу рта запеклась струйка крови. Егор между тем рылся в багажнике.
– Нашел! – воскликнул он. – Я так и думал, парень, видать, был запасливый, – он потряс саперной лопаткой. – Я пойду могилу копать, а ты пока раздень его.
– Зачем?! – изумился Костя.
– Чтобы не оставлять улик. Одежду сожжем. Нужно бы ему голову отрезать и пальцы обрубить.
– Что?!
– Лишить признаков идентификации. Его «пальчики» наверняка имеются в картотеке милиции. Ладно, возиться некогда. И так вряд ли найдут, а если и найдут, к тому времени мы будем далеко. Я просто матушку твою шокировать не желаю.
– А меня?
– Ты крови боишься?! Как же воевал? Ладно, раздевай его и карманы проверь.
– Обирать мертвых?
– Ты, я смотрю, чистоплюй, – иронически сказал Егор, – ну не проверяй, если такой правильный. – Он ушел в кусты, и Костя услышал звук копаемой земли. Он нерешительно отогнул край простыни, стараясь не смотреть в лицо Павла. Расстегнул «молнию» на куртке, кое-как стащил ее с окоченевшего тела. Из карманов посыпались деньги, ключи, какие-то бумажонки.
– Собери все до единого клочка, – сказал подошедший сзади Егор. – Ну-ка, дай я. – Он сноровисто проверил карманы куртки, вытащил пачку денег, прощупал каждую складку, из потайного кармана извлек свернутые в трубочку доллары. И какой-то документ в синей обложке. – Помощник депутата Государственной думы, – насмешливо прочитал он. – Каков поп, таков и приход. Снимай с него штаны, давай их сюда. Ага, запасная обойма, снова деньги, доллары мелкие. Так, кобура под мышкой… Рубашку и белье тоже. Все в кучу. У него в багажнике есть ведро и кусок резиновой трубы. Надо думать, для подобного нашему случая. Набери из бака бензин. Одежку его полей, но весь бензин не трать. – Он сорвал с шеи трупа массивную золотую цепь с крестом, сунул в карман. – Бери за ноги! – Сам подхватил труп за руки. Могила оказалась неглубокой, чуть больше полуметра.
– Звери раскопают, – заметил Костя.
– А мы его бензином польем, это отпугнет всяких там лисиц хотя бы первое время. А там… Ладно, давай закапывать.
– Погодите! – услышали они голос. Казалось, он шел откуда-то с небес.
Костя дернулся, отпрянул и чуть не свалился в яму.
– Мамаша твоя неугомонная, – сказал Егор.
– Погодите! – повторила тетя Паша. – Неужто просто так в землю бросите?!
– А что вы предлагаете? – в голосе Егора послышались металлические нотки.
– Молитву прочитать нужно.
– Тут поблизости вряд ли бродит священник.
– Я прочитаю. Как его звали? Павел? По рабу божьему Павлу. Отче наш, иже еси… – зачастила она.
– Заупокойную бы надо, – заметил Егор.
– Я одну только и знаю. Ничего, дойдет до Господа…
Могилу быстро закопали, вещи покойника сожгли, вновь уселись в машину. Костя медлил, словно некая сила не пускала его.
– Ты чего? – спросил Егор. – Поехали!
Костя нехотя включил зажигание, тронул машину с места. Мысленно он все еще присутствовал на «похоронах». Подобие жалости к Павлу тяжко ворочалось в душе.
– Переживаешь? – понял его состояние Егор. – Ну переживай, переживай. А если бы он тебя? Ехать еще далеко?
– Не особенно, минут тридцать-сорок.
Костя вдавил педаль газа, машина, взревев, резко дернулась. Они вновь выбрались на шоссе. На востоке небо посерело, в открытые окна пахнуло утренней свежестью. В низинах стоял туман, клочья его причудливо клубились в свете фар. Вот и знакомый поворот на грунтовый тракт. До деревни, где живут родственники, осталось километров двадцать.
– А дальше что? – спросил Костя.
– Ты о чем? Какие у меня планы? Мамашу твою высадим, и в Москву.
– На этой машине? Но у нас нет на нее документов. Сразу же поймают.
– Кстати, о документах. А у тебя они имеются? – Только фальшивый паспорт, Зуб дал.
– Зуб, это который тебя сосватал?
– Ну! Его возле бильярдной убили… Кто, интересно?
– Дай-ка паспорт, – Егор достал откуда-то небольшой фонарик, стал внимательно изучать документ. – Гончаров Константин Кузьмич, – прочитал он. – Ну что же, вроде все в порядке. Паспорт подлинный…
– Зуб говорил: украли у какого-то пьянчужки.
– Сойдет. В Москве раздобудем что-нибудь посолиднее. А что мы там делать будем, узнаешь в свое время.
– Понятно, что, – отозвался Костя. – Людей убивать.
– Может, и так, – равнодушно сказал Егор, – ты внимательнее следи за дорогой, вон, в яму влетели. Слева какие-то дома, не твоя деревня?
– Наша следующая, минут через пятнадцать.
– Перед деревней притормози, к самому дому подъезжать не будем. Пробуждайтесь, мамаша, приехали!
– Уже? – встрепенулась тетя Паша, сонно глянув в окно. – Костя, правда?
– Сейчас подъедем, – отозвался Костя.
– Вы вылезете на дороге и пойдете к дому пешком. Не нужно, чтоб нас видели, – стал объяснять Егор. – Скажите, добрались на попутке. Теперь так. Вот вам деньги, – он протянул тете Паше пухлый сверток.
– Что-то уж больно много, – с сомнением произнесла та, ощупывая толстую пачку.
– Здесь десять миллионов.
– Сколько?
– Я же сказал, десять!
– Такие деньги! Не возьму!
– Вашего Костю я беру к себе на службу. Это его зарплата… ну скажем, за два месяца. Теперь понятно? А вы решили, я просто так десять «лимонов» отдам?
– Кто вас разберет… – с сомнением произнесла тетя Паша, сжимая деньги в руке. – На работу, значит, берешь… Что уж за работа такая? Министром, что ли? Столько, наверное, министрам платят…
«Вот и еще один способ приручить меня, – подумал Костя, – сунул матери денег, она такой суммы сроду в руках не держала, за «Победу» выручила в два раза меньше. Вон, аж засопела от счастья. Богатство привалило!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
