– И не только говорил, – важно подтвердил Дима, – он, товарищи, осуществлял принцип экспорта революций на практике. Нес свет марксизма в темные массы.
– Оставим пока Че, – не без досады сказал Артем, – у нас совершенно конкретное дело, и не нужно привносить элемент романтики. Ладно, речь идет о теракте. На кого он направлен? Говори конкретно.
– Куратор, я повторяю, четко не прояснил. Ей нужно знать, как мы относимся к самой идее.
– Свою точку зрения я уже высказал, – объявил Альфред, – голосую руками и ногами.
– Ты, Артем?
– В принципе я – за, – неопределенно заявил пухлолицый парень, – но без знания деталей конкретно ничего резюмировать не могу.
– Резюмировать, – передразнил его Альфред. – Все евреи такие: уши трут, а как до дела – в кусты.
– Позволь, я вовсе не еврей!
– Не надо! Насмотрелись на вашего брата.
– При чем тут еврей, не еврей?! – воскликнул Дима. – Ты, товарищ, эти свои нацистские замашки бросай. Мы – за интернационал.
– Все нынешние проблемы из-за жидов, – не сдавался Альфред, – вы посмотрите: телевидение, банки, газеты – везде они засели.
– А ты сам-то русский? – спросил Артем. – Что это за имя такое, Альфред? И фамилия странная – Кацюбинский. То, что у тебя башка бритая, ничего не доказывает. И Гитлер ваш тоже весьма подозрительного происхождения был. Мама его…
– Ты Адольфа не тронь! – перебил Артема бритоголовый соратник, в его тоне слышалась явная угроза.
– Хватит! – рявкнул Дима. – Надоело. Каждый раз одно и то же. Еврей… Не еврей… Итак, какое принимаем решение?
– А ты сам-то что думаешь? – поинтересовался Альфред.
– Я – за! Если акция пойдет на пользу делу освобождения страны от засилья олигархии, полностью поддерживаю. Вспомните опыт наших братьев из итальянских «Красных бригад» и немецкой «Роте армэ фракцион», их деятельность послужила мощным ударом по мировому империализму.
– Но их всех переловили и пересажали, – ввернул Артем.
– Ну и что! Зато они привлекли к себе внимание. Их деятельность стала ударом по оппортунистам из так называемых легальных коммунистических партий, а революционный почин нашел поддержку у наших латиноамериканских товарищей.
– Чепуха все это, – продолжал упорствовать Артем.
– Чепуха, не чепуха… Давайте, товарищи, голосовать. Если наша ячейка готова встать на путь красного террора, поднимите руки.
Альфред поднял сразу две, Дима тоже вытянул вверх худенькую ладошку. Артем медлил:
– Если бы знать детали… Хорошо, я готов, – Артем поднял руку.
– Вот и отлично, – повеселел Дима. – Итак, я докладываю куратору о нашем единогласном принципиальном согласии.
– Докладуй, докладуй, – похлопал его по плечу поднявшийся Альфред, – ты, главное, потребуй скорейшего ознакомления с деталями: когда? что? против кого? И напирай, мол, соскучились по настоящей работе. Ждем не дождемся. Ну ладно, ребята, будьте здоровы. Мне некогда. – И, оставив соратников, он бросился к двери.
– Противный тип, – сказал Артем.
– Да не обращай внимания. Нынче всякие нужны, даже такие. Позже, конечно, придется чистить ряды, но пока не до этого. Молодежь деполитизирована, всех интересует одно и то же – деньги и удовольствия. На митинг кого-нибудь вытащить – целая проблема. Никакой классовой сознательности.
– Ты серьезно веришь во всю эту чепуху? – глядя в окно, спросил Артем.
– В какую чепуху?
– Ну… нашу деятельность. Все эти секретные совещания, акции, теракты… кураторша так называемая. Кстати, кто она такая?
– Да кто… Дама средних лет. Зовут Ольга Васильевна. Приятная женщина. Работает, по-моему, в каком-то издательстве. Познакомился я с ней на митинге.
– Может, дама просто искала неких утех? – усмехнулся Артем.
– Вот уж нет! Разговор шел только о текущем моменте, о кризисе, охватившем страну, о необходимости что-то делать. Короче, встретились еще пару раз, наконец она мне предложила вступить в организацию.
– И ты, конечно, сразу поверил в действительное существование РККА?
– Ты знаешь, нет. Вначале решил: она шутит. Как-то несерьезно все прозвучало. С одной стороны, вроде бы в духе момента, действительно, в стране назревает революционная ситуация, с другой – некие страшные тайны… Я, по правде, усомнился. Тут она мне про Баадера, про Ульрику Майнхоф, про Четвертый интернационал.
– А ты и уши развесил.
– Короче, зашла речь о методах борьбы. Она рассказала, что существует подпольная организация, исповедующая истинный большевистский марксизм, безо всяких там ревизионистских штучек, мол, легальные методы борьбы ничего не дают, в руководстве КПРФ преобладают соглашательские настроения, и только потрясение основ может дать результат. Короче говоря, предложила мне вступить в РККА.
– А если это провокация?
– То есть?!
– Допустим, некая спецслужба с помощью агента – провокатора – создает подобие организации, а потом прихлопывает нас, как мух.
– Для чего это нужно?
– Хотя бы для отчетности. Продемонстрировать показатели работы.
– Но сейчас не тридцать седьмой год. Экстремистов, во всяком случае на словах, хоть пруд пруди. Хватай любого… Однако пресса тут же поднимет страшный вой. Не стыкуется что-то в твоих рассуждениях.
– Очень даже стыкуется! Большинство экстремистов просто орет на площадях, а мы получили конкретное задание. Готовим теракт. – Артем невесело засмеялся. – А подобные действия уже подпадают под статьи Уголовного кодекса РФ. И статьи, заметь, серьезные. Особенно в наше время, когда кругом только и говорят о террористах. Нужно выявить парочку, вот мы вполне и подходим.
– Чепуха! – яростно выкрикнул Дима. – Мы никого не знаем, только друг друга. Если нас арестуют, что мы сможем рассказать?
– А ничего и рассказывать не нужно. Важен факт. Была подготовка к теракту? Была! Этого вполне достаточно, чтобы получить десять лет строгого режима.
– Не каркай! – Дима схватил сигарету и, закурив, жадно затянулся. – Ты, я вижу, не веришь в наше дело?
– Да верю, верю, – Артем нежно провел пальцами по Диминой щеке, – готов вместе с тобой в оковы и темницы. Поехали в Серебряный Бор, вон погода какая. Позагораем?
– Если ты не веришь в террор, – горячо заговорил Дима, отталкивая руку товарища по партии, – то зачем же согласился участвовать в движении? Или развращенность толкает тебя на поиски новых острых ощущений? С Альфредом проще. Да, он туп и сер, но он готов к борьбе!
– Вот Альфред как раз и может быть агентом спецслужб. Парень темный, вчера ходил с бритоголовыми, а сегодня решил удариться в политику. Кто он такой? Где работает, учится? Хотя бы где живет?
– По-моему, в Чертанове. У меня есть только номер телефона. Но ведь его рекомендовала куратор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
