И тогда, узнав о смерти Сталина, мы всю ночь шли вдвоем с университетским комсомольским лидером Артуром Ермаковым пешком из центра в общежитие на Стромынку и спорили-спорили. Артур тогда был другом дружно университетского комсомольского вожака Михаила Горбачева и Раечки Титаренко, которые в том же 1953 году поженятся, и все они были тогда ярыми сталинистами. При Хрущеве они все вдруг сразу «прозреют», станут самыми отчаянными хрущевцами и страшными либералами, пронеся «оттепель» через всю жизнь. Но тогда поди попробуй при них было хоть волос сдунуть с монумента Сталину. В споре с Артуром я кипятился: «Может быть, кончится этот морок? Может, прекратится это чудовищное идолопоклонничество?», а Артур страшно возмущался моей неблагодарностью и в сердцах на меня грозился донести. Но не донес, хотя я потом сильно раскаивался в своих откровенностях и даже чемоданчик на всякий случай с бельишком собрал. Времена были соответствующие. Я ни в коей мере тогда не был антисоветчиком. Я не бредил восстанием против советской оккупации русского духа. Но я был тогда как бы на распутье. Я видел, что я живу в громадной Красной Казарме, где все, как по Талмуду, регламентировано, расписано по полочкам, кому куда на работу ходить, кому поклоняться, что думать можно, а что запрещено, что читать нужно, а что нельзя. Дома у нас — это было мое счастье! — оставалось много дореволюционных книг, из которых я узнал, что по корням своим принадлежу к великой нации с тысячелетней духовной историей. Я видел, насколько запрещенная большевиками Библия по духу выше, поэтичней, невообразимо ярче, чем маниакальные сталинские «Основы марксизма-ленинизма», которые мы тупо зубрили по пунктам в университете.
Я на первых курсах университета прочел всего Маркса и Энгельса, все искал, в чем же они «гениальны», и удивлялся, насколько оба примитивны, однолинейны по сравнению со старыми мыслителями. От Маркса разило Кагалом, хоть он и последовательно громил «judentum» — еврейство за дух торгашества и прямо ставил знак равенства между торгашем и евреем. А Ленин и Сталин в своих сочинениях выглядели в моих глазах неоталмудистами, нахватавшимися иудейских, «катальных» лозунгов и бросившихся на принципах Кагала переустраивать русскую жизнь. Вокруг были сплошные «цадики» — партсекретари, тупые и барабанные. А уж все советские = еврейские красные профессора с их совершенно оглупленными «классовыми» историей и философией, выглядели сплошным кошмаром, нахлынувшим из местечка. Не думаю, что студентов, мысливших, как я, было в начале 50-х годов уж очень много. Действовала еще инерция «красной массовки». Но думаю, что уже и таких, как я, было и не мало. Иначе, с чего бы Хрущев (поначалу еще верный сталинец, еще до все перевернувшего с ног на голову ХХ-го съезда) начинал свое правление с повальной чистки ведущих вузов от «бродившего элемента» — с исключений, сдачи в армию и судов над инакомыслящими студентами?
А что до Сталина, то все мы — и ярые сталинисты и, напротив, те, кто из русских националистов, кто в чем-то антисталинисты, не согласные с его казарменными и чингисхановскими методами, одинаково сознаем, что он, каким бы он деспотом ни был, спас Россию. Повторюсь. Не дай Бог, победил бы не Сталин, а Троцкий-Бронштейн — не было бы уже нас русских как нации.
Семанов сейчас пишет: «Еще в начале 20-х годов, начав борьбу с вождем космополитических революционеров Троцким, Сталин отчетливо понимал, что в случае победы ему придется разрушителей заменить созидателями. Так он и сделал, по условиям того времени — весьма жестоко (имеется в виду 1937-й год). Но то были их же правила игры. А в самом начале борьбы он предупредил: «Мы боремся с троцкистами не потому, что они евреи, а потому что они оппозиционеры». Верно. Евреи Каганович, Мехлис или тот же Ярославский служили своему вождю верой и правдой. И Молотова-Жемчужина, надолго пережив Сталина, сохранила к его памяти те же чувства».
Ну, а знаменитая триада «православие, самодержавие и народность» — она тоже по отношению к Сталину вполне применима. Что он был самодержец? с этим согласны все. Народность егб по большому счету тоже никогда не вызывала сомнений — в чем, в чем, а в элитарности, в барстве, в стремлении отдалиться он народа его уж никак не обвинишь. Иное дело — какой народ он искал себе в опору? Русский? а почему Госбезопасность (свою безопасность!) доверил грузинскому еврею Берии? Остается православие. Но вот тут есть подлинные научные открытия. Сейчас вышел замечательный полнометражный хронико-документальный фильм Татианы Мироновой и Анны Москвиной «Вождь и пастырь», сопоставляющий некоторые прежде мало известные факты и, главное, отснятые документы, представляющие Сталина в совершенно новом свете во взаимоотношениях с церковью.
Фильм начинается с утверждения, что Сталин должен был с отличием закончить Тифлисскую духовную семинарию, что у него единственного из всех стал духовником сам настоятель Ново-Афонского монастыря архимандрит Иерон (Васильев). Сталин готовился к постригу в монашество. Но тайным орденом был послан в мир на подвиг: «Грядет царство Зверя на Россию, антихристы будут уничтожать русский народ, а ты иди, внедрись в их число, чтобы уничтожать “их”». Наверное, это всего лишь легенда, хотя фильм старается быть строго документальным, а случаи, когда церковь пыталась засылать в революционное движение своих людей, действительно были. Я писал роман о Хрущеве, поэтому много работал в архивах, искал специсточники по его семье. И вот, оказывается, есть версия, что жена Хрущева Нина Петровна Кухарчук была одной из таких засланных «тайных агентов» православия. Получила соответственное образование в Мариинском женском училище, и была избрана на мирской подвиг своим высоким духовником архиепископом Волынским Евлогием — ярым антисемитом, видным черносотенцем. Когда белые были в Одессе, была внедрена в красные кружки и оставлена при отплытии Евлогия в Париж со спецзаданием. Однако потом целиком перешла на сторону советской власти, на Польском фронте при наступлении красных на Варшаву служила переводчицей, пришлась по душе Сталину (!!) и по его рекомендации была откомандирована в кузницу функционеров Мировой Интернационалки — в Коммунистический университет Якова Свердлова, сдружилась с еврейскими однокурсницами, а прибыв со спецзаданием уже «Интернационалки» в Донбасс даже вышла замуж за воинственного безбожника, митингового балабола Никитку Хрущева и благодаря своим тесным связям со Сталиным и Кагановичем вытащила его в люди — совершенно авантюрная биография! Есть такая версия, и она проглядывает, если внимательно вчитаться в мемуары Хрущева не по сокращенному варианту, а по расшифровке наговоренных им пленок. Там сквозь нагромождения повторений многое проскальзывает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
