она отчетливо осознала, что сердце ее действительно принадлежит Хью, хотят ли они этого или нет. Она никогда не прислушивалась к своим чувствам, не понимала их и не желала понимать, старалась подавлять, но сейчас осознала, что больше на это нет сил.
Элеонора крепко зажмурилась и распахнула глаза. Она влюблена в Хью? Казалось, на голову свалился валун, так непросто было признать реальное положение вещей. Ирония судьбы, она любит мужчину, из-за которого должна погибнуть, который, определенно, ненавидел ее не меньше заклятого врага. Охватившие сердце чувства должны были подтолкнуть в объятия Хью, но вместо этого хотелось плакать.
Элеонора еще раз покосилась на суровое лицо. Уж лучше гнев, чем эта ледяная отстраненность. Приближаясь к замку, она все отчетливее понимала - Хью намеренно дистанцируется от нее, что, вероятно, должно было стать прелюдией к тому, что неминуемо произойдет. Настанет час, когда он снимет с себя ответственность, и она одна поедет навстречу смерти.
Что ж, раз такова ее судьба, она примет вину за то, что ранила любимого человека. Хью никогда не узнает о ее чувствах, как и о причинах, почему она так поступила. Все это сейчас не имеет значения.
Хью мучило отчаяние и разочарование из-за поведения его мятежной, лживой, двуличной жены. Он не знал, как с ней поступить, сколько бы ни думал, даже сейчас, когда предстоит вскоре встретиться с королем в его личных покоях. Хью мельком взглянул на Элеонору и не мог не восхититься стойкостью и мужеством, с которыми она уверенно шла вперед. Да, она предатель, но очень смелая женщина. Случайно взгляды их встретились. Элеонора была бледна, глаза казались двумя темными пятнами, но, вскинув голову, улыбнулась. Он понимал, какие чувства она испытывает, и от этого сжалось сердце. Что она ждет от него? Думает, он отдаст ее в руки короля?
Хью сам не понимал, что в нем изменилось. Он, несомненно, был зол на Элеонору за сделанное, за то, что не призналась ему. Но ведь она его жена, скорее ад замерзнет, чем он отдаст ее на растерзание. Позже он сам во всем разберется, выяснит, что стало причиной измены. Но выдать ее королю Иоанну… Никогда!
Хью взял Элеонору под локоть и заставил остановиться. Она растерянно посмотрела на него.
- Черт побери, женщина, - прошептал он ей на ухо. - Что бы вы ни сделали, я не выдам вас, не позволю, чтобы с вами что-то случилось. Я никогда не позволю кому-то вас обидеть, Элеонора. Знайте, это еще не конец всему, и нашим отношениям тоже. Вы понимаете?
Она кивнула и осталась стоять с низко опущенной головой.
- Спасибо.
Хью смотрел на жену, казавшуюся такой юной и расстроенной, и пытался подавить в себе желание обнять ее и утешить. Он не желал, чтобы с ней случилось самое страшное, но все же нанесенная обида причиняла ощутимую боль. А он, глупец, считал, что между ними существует взаимопонимание, они хотят одного и того же для Таллани. Видит бог, он никогда бы не встал на тот путь, что Элеонора. Добро нельзя творить, совершая преступления.
К тому же Элеонора предала его лично. Господи, какой же он был идиот. Уилл сразу все понял, взглянув на него. И он всегда был и будет на стороне Элеоноры, что бы она ни сделала.
Что же касается доверия… Между ними уже его не будет. Хью не мог отрицать, что задет сейчас, не готов отказаться от своих чувств и продолжает желать Элеонору. Что делает его еще большим глупцом!
Он с трудом перевел дыхание, будто получил удар под дых, и вспомнил, как испытывал нечто похожее после предательства Алоизы Курвиль. Она обманула его, как и Элеонора. Неужели такова его судьба - быть обманутым коварными женщинами? С Алоизой он мог расстаться, уехать подальше и зализать раны, но это невозможно в случае с Элеонорой. Они женаты и связаны навсегда.
Прошлым вечером он узнал, что Элеонора испытывает к нему чувства, так явно она страдала от ревности. Неожиданное открытие дало надежду на восстановление супружеских отношений. Однако Элеонора оказалась хитрой и коварной. Все в ней было притворно. Как можно любить человека и предать его? Чем лучше Хью узнавал жену, тем больше осознавал, что станет для нее очередной съеденной пешкой.
Надо уехать, у него нет выбора. Бежать! Только так он спасет свое разбитое сердце. Хью сжал руки в кулаки.
- Сюда, Элеонора, - процедил он.
Они поднялись по крутой лестнице в покои короля. Надо действовать, скорее закончить дела в Уинчестере, тогда они смогут вернуться в Таллани. Там он потребует от нее объяснений, чтобы разобраться спокойно, будучи на своей территории. Он получит ответы, где скрываются Ле Ренар и остальные бандиты. Их будут судить, а потом он покинет Таллани навсегда. Будет молить короля отправить его с поручением куда-то подальше. Только так удастся разрушить чары Элеоноры Таллани.
Глава 18
Гостиная личных покоев короля Иоанна поражала убранством, хотя все было сделано в спешке перед неожиданным его прибытием. Каменные стены украшали гобелены со сценами былых подвигов и славы анжуйцев. Штандарты подтверждали это, словно имели целью уверить тех, кто еще сомневался в величии суверена.
Хью встал рядом с Элеонорой и казался спокойным и собранным. Единственным признаком того, как сильно он нервничал, были дрожащие пальцы, которые он предусмотрительно спрятал, расправил плечи и растянул губы в улыбке.
Взгляд небольших впалых глаза короля был направлен на них, когда они шли по длинному залу к возвышению с троном. Иоанн выглядел плохо, был бледен, под глазами темные полукружья, щеки впали. Он постукивал пальцами, даже не стремясь скрыть раздражение. Черт, не самое лучшее настроение для встречи.
Атмосфера в зале была мрачной, давящей, казалось, все здесь было неживым. И людей немного - всего несколько вассалов и стражников. У трона крутился лорд Бальвуар и что-то нашептывал королю то в одно, то в другое ухо. Как этот самовлюбленный осел смог заручиться доверием короля? В углу Хью заметил Уилла с непривычно серьезным выражением лица. Друг определенно прав, считая Бальвуара опасным противником.
Иоанн, вероятно, возмущен поведением баронов и тем, какое давление они смеют на него оказывать. Не говоря уж о требовании подписать Хартию вольностей. То, что король прислушивается к таким советникам, как Бальвуар, думавшим исключительно о личной выгоде, - плохой знак.
Хью слишком поздно понял, что сюда нельзя было приводить Элеонору. Она единственная дама среди собравшихся придворных, оттого беспокойство о ее безопасности лишь
