мужем, а затем, на следующее утро, аудиенция у короля Иоанна, поведение которого ее шокировало.
Неудивительно, что бароны восстали против него. Ей понятно их желание наказать короля, чтобы он больше не нарушал своих обещаний. Мысль об отмщении - единственное, что поддерживало ее в долгом путешествии. Она надеялась, что восставшие добьются успеха.
Все, что она слышала об Иоанне, оказалось правдой, подтверждение тому было сказанное Хью. Король готов был наказать его за то, что не привез серебро, а позволил Ле Ренару украсть его. Позволил ей.
Хью защитил ее, даже несмотря на то, что знал о связи с преступниками, несмотря на то, что мог навлечь на себя гнев короля и серьезно пострадать. Впрочем, это не значит, что он простил…
Всякий раз, когда Элеонора думала, что потеряла, глаза заволакивали слезы. Она принесла в жертву, как она теперь понимала, любовь к мужу, ради помощи народу, хотя знала, что никогда не пожалеет об этом… Никогда не пожалеет, что стала Лисом. Помимо того что ее действия приносили огромную пользу, она безмерно гордилась своей ролью. Ле Ренар и все его люди из Таллани давали народу надежду на выживание в столь трудные времена. Однако, будучи Ле Ренаром, она никогда не должна поддаваться тщеславию и забывать…
- Остановимся ненадолго у реки, Элеонора.
Голос Хью вывел ее из задумчивости, но она промолчала, будто не слышала.
- Полагаю, нам следует сделать остановку и передохнуть, миледи. - Он натянул поводья, сдерживая коня. - Надо немного размять ноги, подкрепиться и выпить эля.
Он спрыгнул на землю, подхватил ее за талию сильными руками и поставил рядом. Они несколько минут стояли, не отводя глаз друг с друга, пока Хью не отвернулся первым. Он проводил ее к берегу, где уже ждали Уилл и несколько мужчин, которые должны были сопровождать его на встречу с шотландцами. Вскоре подоспели служанки Элеоноры и быстро разложили холодное мясо, хлеб, сыр и фрукты. Элеонора села на расстеленный плед, оглядела подносы с едой и взяла кружку с элем.
Хью сидел поодаль с мужчинами, а она наблюдала за ним, подхватывая то кусочек фрукта, то горсть орехов, и вновь обдумывала сложившуюся ситуацию, а точнее, какими будут ее дальнейшие отношения с мужем.
По дороге из Уинчестера Хью был вежлив с ней и внимателен, но по-прежнему держался на расстоянии. Теперь Элеонора знала причину и не винила его.
Вы ранили меня в самое сердце и сильнее, чем можете представить.
Слова и звуки кружились в голове, страдала ли она от этого больше прежнего? Бывали мгновения, когда сердце сжималось, однако Хью не выдал ее королю, не признался, что его жена связана с преступниками. Она в долгу перед мужем, который, похоже, больше не желает никакого общения с ней. Внезапно появилось желание открыть всю правду, сказать, что она и есть Ле Ренар, и многое другое…
Элеонора сдерживала себя, разумом понимая, что не должна. Реакция Хью была бурной, когда он узнал лишь часть, одному богу известно, что станет, когда он узнает все о Лисе. Но Элеонора не хотела ничего скрывать от мужа… К тому же, после того, что произошло, ей придется выйти из игры на неопределенное время.
- Элеонора, мы можем поговорить? Прогуляемся у реки, если позволите? - Хью стоял и смотрел на нее.
- Разумеется.
Она поднялась и пошла по берегу реки, любуясь ее извилистым течением и растущими пышными кустами. Хью сложил руки за спиной, а она сорвала листок, чтобы занять пальцы.
- Вы, должно быть, счастливы, что скоро вернетесь в Таллани, миледи?
- Да, милорд. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить за спасение при дворе.
- Хорошо… Хочу сообщить, как только доставлю вас в Таллани в целости и сохранности, немедленно отправлюсь в Шотландию.
Она не знала, что дело спешное.
- Понимаю. Долго ли продлится ваше отсутствие?
- Пока не могу сказать, как скоро смогу уладить дела с шотландцами и взошедшим на престол королем. - Хью неслышно вздохнул. - Разумеется, перед отъездом я проверю, как идут дела в поместье, оставлю вам для охраны своих людей и нового управляющего.
Элеонора отвернулась и прикусила нижнюю губу. Значит, Хью решил заменить Гилберта Клеймора тем, кому может доверять.
- Я хотел бы сказать, что произошедшее в Уинчестере с королем Иоанном было возмутительно, - добавил Хью. - И считаю, что ответственность лежит на мне.
Элеонора осторожно коснулась его плеча.
- Это лишнее. Вас надо благодарить за спасение.
- И тем не менее я не должен был допускать, чтобы вы оказались при дворе и попали в такую ситуацию.
- Судя по всему, я не первая женщина, с которой Иоанн так себя ведет. Это его способ подобраться к благородным мужам… таким, как вы. - Она несмело подняла на него глаза. - Подобных вам много среди мятежных баронов, я верю, они с тяжелым сердцем отстаивают то, чем дорожат. И это нелегко.
По примеру Элеоноры Хью сорвал лист с ближайшего куста.
- Да, в государстве сейчас непростые времена.
Элеонора кивнула.
- И ужаснее всего то, что по обе враждующие стороны находятся благородные подданные короля. А он между ними. Этот ужасный правитель…
- Соглашусь с вами.
- Надеюсь, все разногласия между королем и баронами скоро будут разрешены.
-Ия надеюсь, - кивнул Хью. - Прежде всего, выиграет народ, если прекратятся распри, страна вновь станет единой.
Ах, будь это возможно… О большем Элеонора и мечтать не могла.
Хью взъерошил волосы.
- Но я хотел поговорить не об этом. Позвольте еще раз сказать, что очень сожалею о той ситуации, в которой вы оказались в тронном зале короля.
- Но в этом нет вашей вины, Хью. И все сложности с Иоанном возникли, прежде всего потому, что украли предназначавшееся ему серебро.
- Хорошо, что вы это понимаете.
- Я не глупа, милорд.
- О, это мне известно, миледи. Скажите, вы прекратите тайные встречи с преступниками?
Элеонора медленно покачала головой:
- Нет, боюсь, мне не удастся.
Несколько мгновений он смотрел на нее, и улыбка медленно сползала с лица.
- Рад, что вы ответили честно. Но, к сожалению, сказанное так или иначе стало вашим подтверждением тому, что мои подозрения не беспочвенны.
- Если вы хоть немного меня изучили, то знаете, я никогда не поступаю опрометчиво и легкомысленно.
- И я тоже, Элеонора. Я всю жизнь боролся за счастье своей страны, за… короля, за свободу и, что более важно, за установление законности. Иначе мы
