оказалась в апартаментах аххеса.
Вот только стоило ей попасть во внутрь, как та не смогла поверить в то, что увидела перед глазами. Мужское и женское оголённые тела переплелись между собой словно две змеи. Причем женщиной являлась знаменитая валькирия громовых клинков. Для Элейны Фьётра была кумиром среди всех дочерей Фреи. Одна из голубокровных наследниц, которая ранее состояла в побочной ветви Ванахейма. Однако сейчас глядя на небесную воительницу тёмная альва не могла поверить собственным глазам. Гордая служительница небожительницы Ванадис будто продажная девка нежилась в объятиях мужчины. И какого мужчины⁈ Она отдалась во власть ненавистного ей ахесса-приблуды.
Впрочем, не прошло и пяти вдохов, как всё стремительно изменилось. Приглашенный бродяга, который с нежностью и теплотой обнимал свою любовницу обратился разъярённым зверем.
— ВСЁ-ТАКИ ПОСМЕЛА, ИДИОТКА!!! УБЬЮ!!!
Далее всё случилось с молниеносной скоростью. Враждебная сила выплеснувшаяся наружу подействовала на тёмную альву удушающим образом, затем она ощутила страшную боль в рёбрах и через пару мгновений рука аххеса грубо сжалась на горле и приподняла её тело будто пушинку. Впервые она осознала, что сотворила глупость. Ведь воспитанник Изувера оказался чересчур силен. Сильнее, чем она могла себе представить. Его мощь в данный миг находилась за гранью понимания голубокровной.
* * *
— Э-элейна?.. — расширив панически глаза, сбивчиво повторила Дурёха, не веря в увиденное, но затем та разочарованно покачала головой и крепче укуталась в плед. — Зачем? Что же ты наделала, глупая?
Неистовство пришлось тотчас загнать обратно, пока не стало поздно, но клекочущие в груди гнев и ярость не давали здраво мыслить, а рука на глотке девки сжималась лишь сильнее. Вот только тёмная альва по-прежнему не сводила ошеломленного взора с Дурёхи.
— Как… как вы могли… госпожа Фьётра? — прохрипела неверяще та с нарастающим ужасом. — Почему… связалась… с нашим врагом? Что вы… нашли в нём?..
— Даже если я объясню, то ты всё равно не поймешь, Элейна.
— Я и не хочу понимать! Он грязный аххес, а вы гордая небесная воительница… — не унималась девка, продолжая сипеть. — Как вы могли променять… служение оберегу на какого-то мужчину? Как вы… смогли предать госпожу Фрею⁈
— Не слушай её, Дурёха! А ты захлопни свою мелкую пасть, безмозглая дешевка! — рявкнул свирепо я, а затем без какой-либо жалости ладонью надавил на рукоять спаты.
Из-за очередной порции агонии голубокровная взвизгнула от боли, а её стоны уже напоминали хрипы умирающей.
— Ты действительно считаешь, что вправе кого-то судить⁈ Что ты знаешь о жизни, Мотылёк⁈ НИЧЕГО!!! — холодно выпалил я, глядя ей в глаза. — АБСОЛЮТНО НИЧЕГО!!!
« Прибей эту глупую сучку, Ранкар! — рассерженно выдала Руна. — Она зашла слишком далеко. Голову даю на отсечение, что эта малолетка пришла сюда, чтобы избавиться от тебя! К тому же испортила такую славную ночь! Даже я молчала в тряпочку!»
В какой-то миг из-за наплывая злобы и слов спаты захотелось претворить сказанное в жизнь. В этот же самый миг наружу вновь стала просачиваться тёмно-алая духовная мощь, но от столь опрометчивого шага меня остановил голос Фьётры, а её ладонь легла на мою щеку:
— Любимый, не надо. Не убивай её. Молю тебя…
А секунду погодя ей тон сменился на ошеломленный:
— Ранкар, ты же… Это же… Когда… Когда ты успел пробудиться? — возбужденно шептала та во все глаза глядя на моё тело. — Неужели… эссенция пятого масштаба?
Задействовать подавление удалось в самый последний миг.
Подавление всего человеческого…
— Она самая, Дурёха, — с лёгкой хрипотцой подтвердил я, загоняя все эмоции обратно вглубь сознания.
— Когда… ты успел? — с обожанием осведомилась та.
— Во время вторжения демонов в Мергару.
— А почему не использовал на первом этапе? — не унималась валькирия, продолжая зачарованно смотреть на сочащуюся из-под кожи эссенцию.
— Еще рано, — поджал я губы. — Слишком рано. Много непредвиденных факторов. Впрочем, об этом позже. Сейчас есть проблема важнее.
— Не убивай её, Ранкар, — с мольбой в глазах шепнула на ухо валькирия, кладя свою ладонь поверх моей, которая в этот самый миг находилась на рукояти спаты. — Дай мне немного подумать.
— Если… если я умру, — из последних сил прохрипела Элейна. — То мой отец… узнает об этом. Он узнает, кто мой убийца…
— Считаешь, что мне не насрать на это, мелкая сучка⁈ Чихать я хотел на тебя и твоего никчемного папашу! Угрожать мне им бесполезно! — ощерился яростно я, вновь поддаваясь неистовству. — Оглянись по сторонам еще раз и пойми, где находишься! Я просто-напросто сейчас прикончу убийцу, которая забралась ко мне в покои. Как ты прошла незамеченной мимо охраны⁈ Как миновала массивы?
— Старая рунная магия тёмных альвов. Запретная магия. Магия для убийства, — проговорила задумчиво Фьётра, внимательно вглядываясь в символы на теле голубокровной. — Иного быть не может. Не знала, что Элейна обладает подобным. Это моя вина, — горько прошептала валькирия. — Я должна была догадаться, что она захочет тебя убить.
— Хватит, Дурёха, — осёк я небесную воительницу. — Ты тут не при чем. Просто одна дрянь возомнила о себе невесть чего! И этой дряни осталось жить всего-навсего несколько секунд. Её нельзя оставлять в живых. За себя я не переживаю. Я опасаюсь, что она выдаст тебя.
— Убивай… — просипела едва разборчиво альва. — Моя ошибка… Значит, это судьба…
— Нет! Не слушай ей, любимый. Она не ведает, что творит. Ослабь хватку, прошу тебя.
Сделать удалось это с трудом, но невольно рыкнув пришлось разжать пальцы и выдернуть из рёбер спату, а тельце аристократки свалилась к моим ногам как мешок с картошкой. На пару мгновений образовалась могильная тишина. Несколько секунд Фьётра и Элейна играли в гляделки, а затем дочь Фреи протяжно выдохнула и произнесла лишь три слова:
— Хочешь стать валькирией?
От услышанного глаза тёмной альвы немного расширились, и та с изумлением вначале посмотрела на меня, а после на небесную воительницу.
— Хочу… — просипела та, держась за поврежденное горло. — Очень хочу…
— Я обучу тебя всему, Элейна, — мягко заговорила Фьётра, присаживаясь рядом с девчонкой на колени.
— Дурёха, что ты имеешь в виду? — недовольно спросил я. — Это мелкая дешевка забралась ко мне, чтобы убить, а ты ей хочешь помочь? Не жирно ли?
— Я люблю тебя, Ранкар. Очень люблю! Люблю больше жизни, — прошептала валькирия, поднявшись на ноги
