и с нежностью коснулась моего лица. — Моё сердце твоё. Моя душа твоя. Моё тело принадлежит тебе. Но я заклинаю, подари этой девочке жизнь. Она глупа и невинна. Она не ведает, что творит. Более я никогда и ни о чем не попрошу тебя.
— Дурёха, я зарёкся делать добрые дела, — тихо пробормотал я, невольно сглотнув. — Вся моя доброта через некоторое время обращается еще большим вредом. Не заставляй меня ломать себя снова…
— Ты чудак, любимый. Впервые вижу разумного, который отказывается делать добрые дела. Ты же знаешь, что менее чем через три года я перестану быть валькирией и мне понадобится замена. Я дала клятву, что уйду с тобой. Я предала госпожу Фрею ради себя и тебя. Так позволь хотя бы извиниться перед ней таким образом и подготовить замену. Молю тебя. Если ты хочешь, то я встану перед тобой на колени…
От увиденного у меня глаза полезли на лоб, потому как гордая небесная воительница практически сразу стала опускаться ниже, но сделать задуманное я ей не позволил и быстро подхватил на руки.
Мириада сраных бед! Сколько же в ней любви и заботы?
— Не оскорбляй меня таким жестом. Хорошо! — проскрежетал я сквозь зубы, полностью капитулируя. — Пусть живёт. Но если за отведенное время она взболтнёт лишнего, то я собственными руками отрежу ей голову!
— Спасибо тебе, любимый. И накинь что-нибудь на себя, не нужно светить своим достоинством, — улыбнулась обворожительно Дурёха, мазнув своими губами по моим, а после вновь присела рядом с шокированной альвой. — Ты согласна держать язык за зубами до моего ухода, Элейна? Хочешь стать валькирией?
— Я… я буду молчать, госпожа Фьётра, — обескураженно шепнула голубокровная. — Но не из-за того, что вы пообещали, а из-за того, что уважаю вас и ваше решение. Однако я до сих пор считаю, что вы совершили глупость. Кто вы, а кто он? Как вы могли…
Ну всё, дрянь, с меня хватит. Ты сама напросилась!
— Если хочешь жить, мелкая сучка, то… Захлопни! Свою! Пасть! — поддавшись неистовству, рявкнул разъяренно я, переходя на архаику. — Еще хоть слово и ты сдохнешь!
Не знаю почему, но влитая в язык знатных мощь неистовства заставила Элейну вновь захрипеть и в прямом смысле та превратилась в затравленную собачонку у моих ног, а её взор в этот самый миг выражал только страх, ужас и неверие. От наплыва всех этих чувств девка просто отключилась.
« Туда ей и дорога! — злорадно выпалила Альяна. — Пусть знает своё жалкое место».
Даже Фьётра содрогнулась от влияния силы архаики. Ноги её подкосились, из носа хлынула кровь, а глаза валькирии замерцали от волн трепета, но я подхватил её вновь на руки, чтобы та ненароком не упала.
— Прости меня, — растеряно пробормотал я, не ожидав такого эффекта. — Я… я не хотел.
— Что… что ты сейчас сделал, Ранкар? — в полном смятении прошептала валькирия громовых клинков, будто видела меня впервые. — Откуда тебе известен язык знатных⁈
— Ты обо всём узнаешь, но не сейчас. Я ни за что тебя не предам и никогда не брошу. Верь мне, Дурёха.
— Я верю тебе, любимый, и больше не стану задавать вопросов, — огорошено выдавила из себя воительница, а затем крепче прижалась к груди. — Однако ты… ты не перестаешь меня удивлять.
— Когда придет час, я всё расскажу, а теперь давай приведем в порядок эту дуру. Боюсь, данная ночь беспардонно испорчена…
* * *
При помощи эликсиров и зелий Фьётра не только умудрилась привести в полный порядок Элейну, но и полностью залечила рану, которую я нанёс спатой. Само собой не обошлось и без вмешательства Руны, но это уже оказалось не так важно.
За всеми манипуляциями валькирии я наблюдал сидя в кресле. Честно признаться вся ситуация мне абсолютно не нравилась, но ради Дурёхи я готов рискнуть. Ведь она ради меня рискнула всем, что у неё есть сейчас.
Пребывая в собственных мыслях, я не заметил, как валькирия полностью закончила с исцелением и неуловимо перекочевала ко мне на колени и с удобством устроила свою голову на моей груди. Прикрыв глаза, мы так и сидели, размышляя каждый о своём.
— Ты действительно пробудился, когда сражался с Верховной? — тихо вопросила та, не разлепляя век.
— Так уж вышло, — пожал я плечами. — Правда, схваткой подобное не назовешь. Аншира надрала мне зад и изувечила как шелудивого пса. Я чуть не подох. Однако пришла она за наставником и моей тёткой. Хотя мне всё-таки удалось её ранить.
С каждом словом я чувствовал, как учащается сердцебиение Фьётры, а заслышав имя демонессы та нервно сглотнула.
— Ты уверен, что её зовут именно Аншира⁈ Стоп! Ты её ранил⁈
— Разумеется, — кивнул я. — Ты что-то о ней знаешь?
— Редкая тварь даже по меркам Инферно! Она занимает высочайший пост при своём повелителе! — выпалила зло Дурёха. — Аншира главная прислужница Аббадона. Архидемона Разрушения. Аббадон главный выродок мира демонов. Уже долгое время воюет с Альбаррой, разоряет Вечное Ристалище, порабощает и истребляет всё живое. Теперь понятно, почему именно её послали за Хаззаками. Изувер и Несмертная — это кость в горле у Аббадона. Если коротко, то этот архидемон безумен. К тому же он воюет не только с народами Альбарры, но и убивает даже своих сородичей.
Вот так новости. Имания упоминала о нечто подобном, но я не придавал этому внимания.
— Будь осторожен, любимый, — с тревогой изрекла валькирия. — Я не знаю более мстительной натуры, чем Аншира. Это чудовище не знает ни усталости, ни пощады, ни милосердия. Боюсь, ты ей знатно насолил. То ранение она тебе не простит. Впрочем, если ты примкнул к Хаззакам, то автоматически стал врагом Аббадона.
Занятно. Очень занятно.
— Тебе известна иерархия демонов? — спросил я, невольно нахмурившись.
— Архидемон Инферно. Он стоит над всеми.
Дуреха загнула большой палец.
— Верховные Инферно. Это длани Архидемона.
Второй палец.
— Высшие Инферно. Напрямую подчиняются Верховным.
Третий палец.
— Бароны Инферно. Подчинены Высшим.
Четвертый палец.
— Легионеры Инферно. Это основной костяк их легионов.
Пятый палец.
— Всех остальных относят к Низшим Инферно.
Что ж, после иерархии Вечного Ристалище всё легко и просто.
— Спасибо тебе, Дурёха, — усмехнулся я, целуя валькирию в лоб и прижимая крепче к себе. — Спасибо, что пришла. Не
