Обсуждение началось сразу, стоило только захлопнуться двери в комнату, где Вика осталась внутри, осваиваться в своих апартаментах.
Паскаль отвёл меня к дальней стене коридора второго этажа, и в полголоса заговорил.
— Слушай, это важно. Дело касается твоей подруги. Она не в безопасности даже здесь. Я проследил всю цепочку от той парочки из издательства до их истинных хозяев. И следы ведут к нам. Эти люди, кем бы они ни были, имеют отношение к фонду.
У меня невольно перехватило дыхание. И взгляд, похоже, выразил всю нелепость ситуации, и начинающую разгораться в связи с этим злость.
— Есть решение, не паникуй, — попытался успокоить меня собеседник, но это оказалось не просто.
— А я-то, дурак, обрадовался, развесил уши, решил, что, наконец, нашёл идеальный коллектив, как вы говорите: «Семью», — начал я высвобождать свои мысли, — где царит любовь, дружба и взаимовыручка, но оказывается — и тут есть свои крысы, что не прочь сожрать человека, и закусить его близкими.
— Не столько крысы, сколько отступники, и в этом здании их точно нет, — констатировал Паскаль и спросил: — Итак. Ты выговорился? Можем продолжить?
Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Хотя стоило усилий взять себя в руки.
— Павел Малтис неслучайный человек. Он работал координатором в сфере отношений фонда и госструктур, в частности, со стороны Министерства обороны. Как ты понимаешь, деятельность организации, подобной фонду, не может протекать скрытно от спецслужб и разведок государств. Поэтому есть «серая» зона деятельности, и существуют соглашения о границах полномочий. Такие люди как Малтис занимаются сглаживанием углов в местах соприкосновения интересов фонда и интересов госорганов, неосведомлённых о наших истинных целях. Он был ответственным за ввод в эксплуатацию тех убежищ и хранилищ, что планировалось использовать совместно с военными. Данные об этих объектах являются сверхсекретными даже по меркам фонда. Они могли понадобиться кому-то, кто не имеет к ним официального доступа.
По мере изложения фактов, моя злость превратилась в лёгкий шок, и теперь уже я взял собеседника за плечо и придвинулся поближе.
— Как? Объясни мне. Как могло случайно произойти событие, вероятность которого так мала, что может не учитываться в расчётах? Я знаю Вику с десяток лет, но только недавно мы с ней увиделись снова, и тут же стали неразлучны. Аккурат после моего трудоустройства в фонд. А чуть ранее убивают её отца, который тоже фактически работал на эту организацию.
— Думаешь, я не пытался сопоставить факты, найти связь? Ничего, — сказал Бонне. — Ты веришь в судьбу?
— Смешно, — ухмыльнулся я, и почувствовал, что меня отпустило. — Что теперь-то делать? Почему ты считаешь, что в этих стенах нет крыс?
— Ты что-нибудь знал о фонде раньше? — вместо ответа, задал встречный вопрос парень.
Я отрицательно покачал головой, предполагая, что вопрос был риторический.
— Вот и остальные, кроме нас со стариком, так же «чисты» как ты сам, — сообщил Паскаль. — Он набрал вас с какой-то известной только ему целью, которая скоро откроется. А в отношении Виктории мы применим небольшую хитрость. Мы спрячем её на самом видном месте. А теперь запоминай, что нужно сделать…
Небольшой зал совещаний наполнялся знакомыми и незнакомыми людьми. Я уже увиделся и успел поболтать со своим оператором-ангелом Дарией, которая теперь знакомила меня с другими коллегами. Кто готовил эспрессо в кофеварке, кто расставлял на столе стаканы и стеклянные бутылки с водой. Когда вдруг вошёл Лев Борисович Лавров, и с ходу со всеми по-отечески перездоровался. Предложил рассаживаться. Внимание лишь одной девушки в кабинете было приковано больше ко мне, нежели к руководителю.
— Стало известно, что в порту пропали без вести, читай погибли, три человека, — начал без предисловий Лавров. — Ещё около ста получили не смертельные дозы радиации, и проходят лечение. Материальный ущерб велик. Но и ему не сравниться с моральным ущербом. В середине июля должна была состояться большая конференция «Дыхание Будущего», где планировалось обсудить задачи перехода к новым принципам развития и мирного сосуществования. Лучшие умы со всего мира планировали быть здесь. Теперь всё пропало, мероприятие перенесено на неопределённый срок. И скорее всего в России ему не бывать. Такие вот неутешительные новости сегодня. Не хочется об этом думать, но скорее всего конференцию сорвали намеренно, силы не заинтересованные в мирном развитии. И отравили, к тому же, целый район.
— Мы уже в курсе, что ответственность взяли на себя ДАИШ, а управляют ими известно кто. А тем уж не впервой, — подал голос угрюмый парень по имени Иван. — Японцы вон, до сих пор помнят Хиросиму и Нагасаки.
— То была открытая война, а в ней, как известно, все средства хороши, — подхватил разговор наш рослый и плечистый коллега, по-моему, Максим. — И не нужно забывать, что японцы поддержали фашистов и первыми начали массовые испытания биологического оружия. К тому же, те взрывы наглядно продемонстрировали миру опасность ядерного оружия.
— Продемонстрировали, — скептически повторила первая, вступившая в разговор девушка, Софья. — Чтобы через каких-то семьдесят лет ЦРУ создало очередную террористическую организацию, которая применила грязную бомбу? Америка слишком заигралась в эти опасные игры.
— Нотабене, друзья мои! Здесь есть важное замечание, — прервал разгорающийся спор Лавров, постучав ручкой о стакан. — Когда мы говорим в негативном свете, скажем, об Америке, мы должны подразумевать не американский народ, ведь они такие же в общем люди, как и мы: у большинства нет имперских амбиций и ненависти к другим народам. Особенно учитывая многонациональность. Но мы должны подразумевать лишь тех паразитов, которые выросли и набрали силу на теле страны, захватив над носителем полный контроль. Это главы и адепты древнейших деловых домов, предки которых вышли из убежищ и основали предприятия и артели. Те из них, что пошли по пути бесконтрольного насыщения и захвата власти. С точки зрения мировой истории, нет ничего предосудительного, что отдельные народы имеют стремление к глобальному господству, используя даже кровавые и варварские методы. Русских нельзя назвать агрессорами, но и ангелами тоже. Да, за всю историю мы больше защищались, чем нападали, однако грехи и тёмные пятна имеются. А вот с США немного другая история.
Лавров хмыкнул каким-то своим мыслям, отпил воды из стакана и продолжил.
— Страна, а главное американцы как нация сформировались всего менее двух с половиной столетий назад. И произошло это в результате попытки создать единое идеальное общество из представителей всех рас, народов и религий, о чём гласит традиционный лозунг «E pluribus unum» — «Из многих — единое». Издревле известно, что если хочешь построить новое, необходимо разрушить старое. Но наши пра-коллеги нашли другой, как им казалось, более мягкий путь: осваивать дикие земли за океаном и строить там новый мир. И Новый Свет действительно оказался диким, но при том, вполне освоенным. На обломках древней цивилизации выросло вполне развитое, но несколько жестокое общество. Испанцы не добились там успеха, чтобы через три века было решено продолжить эксперимент возможностями британской империи. И англосаксы продвинулись гораздо значительнее, просто уничтожая местное население материка с помощью более современных, чем шпаги и аркебузы, средств. В некоторой степени это окончательно раскололо нашу организацию на два лагеря. Первые продолжили заниматься тем, чем занимались тысячелетиями, а вторые, те которые со времён второй большой войны заявляли о необходимости жёстких чисток варварских племён Выживших, получили возможность реализовать свои планы. Только к тому времени уже было поздно делить народы на своих и чужих: всё перемешалось и, как говорится, устаканилось. Выход был один — уничтожать всех без разбора, сохранив определённую небольшую группу избранных. Но такого не произошло. Возможно, никто не решился взять на себя ответственность, но мне кажется, просто на то не было технических возможностей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
