затем направила на него свой серьёзный взгляд.
— Она не обычная девчонка из поселения, что ты мог быстро очаровать. И ты прав, она начала показывать свой нрав, переняла это у своего отца. Тот был таким же, — она со злобой прищурила глаза.
— С ней очень сложно, но я думаю, что я смогу усмирить её.
— Усмирить её характер? — женщина цокнула. — Тебе лучше под него подстроиться. Войти к ней в доверие, Томас. Не время показывать свои когти. Так ты точно её не заполучишь.
Томас поджал губы.
— Да и думаю ты догадываешься почему она так холодна к тебе. Ведь ты хорош собой, Томас, но ты не задумывался почему молодую девушку к тебе не влечет?
Мужчина все понимал, но промолчал.
— В её сердце уже есть другой. Я убедилась в этом.
Томас твердо ударил по столу.
— Прошло уже столько месяцев! Они не виделись с лета, а на дворе весна, Сесилия! Она его забыла и я уверен в этом. Она даже не упоминает его, — он вскипел.
— Разве нужно говорить о нем, чтобы понять, что она все ещё любит?
— О чем ты говоришь? — он процедил сквозь зубы.
— Успокойся, Томас. И не забывай, кто перед тобой, понизь свой тон.
Мужчина чуть успокоился, но было видно, как внутри он взбешен.
— Каждый вечер я наблюдаю её грустное лицо, слышу, как ночью она иногда бродит по дому. Вероятно её мучает бессонница. Я думала, что это пройдет, но это продолжается долгие ночи. Гретель не видит меня, но я тоже часто мучаюсь без сна, и наблюдаю за ней, когда она ночью выходит на улицу и просто бездвижно смотрит в небо. И уж поверь, я ощущаю её внутреннее состояние. Она тоскует, но настолько сильна, что утром улыбается мне в лицо, не сказав ни слова.
Томас опустил голову.
— Не знаю, как у него удалось, но он привязал её к себе. Поэтому тебе так сложно подобраться к ней. Ведь она все ещё с ним, душой и сердцем.
— Что я должен сделать? — он задумался. — У меня уже не остается надежды решить все по-хорошему.
— История повторяется, — женщина угрюмо посмотрела куда-то за спину мужчины. — Но мне этого не хочется. И нельзя тянуть, ты должен овладеть её сердцем и доверием. Томас, ты должен все исправить, — она вглядывалась в его глаза. — Гретель должна стать твоей женой пока не закончится май. Иначе… — она отвела потускневший взгляд. — Мне придется сделать все самой и она возненавидит меня за это. Но ради силы Майлун, я сделаю все.
Томас встал и прошел к окну задумавшись.
— Пусть противится, как и сколько хочет, в скором времени мы создадим наш союз. Она нужна мне, — он обернулся и с искрами в глазах смотрел на женщину. — А этого охотника я испепелю в её памяти, — его взгляд сменился на грозный.
После чего он резко вышел за дверь.
Ида, что мельком слышала этот разговор, сильно забеспокоилась, но решила поскорее отдалиться, чтобы не быть пойманной.
***
Когда наступила ночь, Гретта поглядывала в окно из своей комнаты. На улице уже почти не было никого, и в хижинах не было света. Тогда она быстро задула свечу на столе и накинув плащ, тихо вышла из дома.
Девушка быстрым шагом двинулась в темноту, подальше от хижин, то и дело оглядываясь назад. Она пришла первой и некоторое время ждала Иду. Но та все не приходила, и на душе поселилась тревога.
Гретель встала и прошла, осматривая каменную стену, на которой были выцарапаны фигурки. Там была нарисована девушка и парень. Чуть выше луна над их головами.
Она коснулась кончиками пальцем камня, как позади послышался звук и принудил резко обернуться.
Ида выглядела чуть обеспокоенно.
— Извини, я опоздала, — она стянула с себя капюшон.
— Все в порядке, я подумала, что-то случилось и очень переживала за тебя, — она приблизилась.
— Мне показалось, что, кто-то следует за мной, и поэтому пришлось идти другой дорогой.
— Надеюсь никто не узнает, что мы здесь, — девушка встревоженно посмотрела на выход.
— Не переживай, никто не знает об этом месте. Кроме нас с тобой и… Дианы.
— Эти рисунки… — девушка обернулась и указала на стену.
Ида улыбнулась и подошла к стене, осторожно проводя пальцами.
— Это руки твоей мамы, — её губ вновь коснулась улыбка и она поддалась воспоминаниям.
Гретель оказалась рядом и приобняла женщину.
— Умоляю тебя, расскажи мне все…
Ида кивнула, и они присели на камни. Она протянула руку, надеясь, что девушка подаст ей свою.
— Позволишь? — он тепло заглянула ей в глаза.
— Конечно, — Гретель улыбнулась и руку в её холодную ладонь.
Женщина чувствовала к ней желание защитить, уберечь от всех опасностей, она полюбила эту девушку. Своих детей у нее не было и поэтому с того момента, как появилась Гретта, она стала её отдушиной.
— Даже не знаю с чего и начать… — она чуть заволновалась.
— Не переживай так, — девушка посмотрела на неё ласково, чуть сдвинув брови. — Не бойся ранить меня, — она опустила взгляд. — В моей жизни было столько всего, что теперь я готова ко всему. И я приняла ту информацию, что у меня другие родные родители. Сначала я была так шокирована, но поняла, что пожалуй всю жизнь чувствовала, что, что-то не так. С мамой мы всегда были разные, и часто она проявляла холодность ко мне.
— Не думаю, что это потому что она тебя не любила. Вероятно, ты напоминала ей Диану. И она чувствовала свою вину.
— Вину? — девушка наконец подняла взгляд.
Ида чуть покосилась в сторону, поджав нижнюю губу.
— Диана была старшей сестрой Аннет. У них была разница в три года, — женщина начала вспоминать далекое прошлое. — Диана переняла силу Сесилии, она была первенцем. Светлые волосы, в точь, как твои, — она прошлась ласковым взглядом по ним. — Голубые глаза и никогда не исчезающая улыбка. Так я запомнила мою дорогую Диану. Она была мне, как сестра, ведь ни братьев ни сестер я не имела, да и вообще росла сиротой. Мало, кто желал общаться со мной, Но Диана, словно луч солнца в пасмурный день, всегда была рядом, — она запечалилась.
Гретта мягко сжала её ладонь.
— Аннет же, она не переняла силу. И поэтому ей не особо было с нами интересно. Пока мы шкодничали и практиковали наши силы, бывало даже мерились ею, Аннет оставалась в стороне.
— Ох, мама, почему же она мне никогда не рассказывала.
— Она не могла.
Ида перевела дух.
— Твоя бабушка всегда называла их Солнце и Луна.
— Почему же?
— Насколько мне известно, они сами
