И вот через много лет в университет попал Эридан. Сорора умерла в конце февраля. Его привезли к нам в апреле… Сначала он ни с кем не разговаривал, кроме Солуса. Потом стал говорить и со мной… Пойми, Ниа, я знаю, что он не Энайд. Они совсем разные. Но мне дорог, очень дорог этот человек. Я многое потерял в своей жизни, но его я хочу спасти!
— Простите, простите, простите… — тихо, словно баюкая ребёнка, зашептала она.
— Спасибо, — он накрыл её руку своей высохшей ладонью.
Некоторое время они просто сидели молча. Потом Хидори сказал:
— Эридан согласился на встречу со мной при условии, что ты тоже приедешь. Но если ты не захочешь ехать, я пойму. И он тоже поймёт.
— Я поеду, — глухо проговорила Ниа.
— Прости меня, я снова поставил под угрозу твою дружбу с Ливорой. Мне пришлось ей сказать. Я очень сожалею. Если ты хочешь остаться…
— Я поеду, — повторила она.
— Спасибо, Ниа, — тихо сказал Хидори. — И прошу тебя, не сердись на Солуса. Возможно, когда-нибудь он расскажет тебе свою историю, и ты сможешь понять его.
Глава 15. Букет одуванчиков
На следующий день Ниа снова пропустила завтрак и обед, а вот отказаться от ужина уже не могла.
Взяв поднос с едой, она пошла на своё обычное место рядом с Ливорой.
— Привет, — сказала Ниа, садясь. — Приятного аппетита.
— Наша принцесса решила выйти из укрытия? — криво улыбнулась Ливора.
— Последнее время я предпочитаю еде сон, — сказала Ниа, не обратив внимания на её иронию.
Остаток ужина прошёл в молчании. Когда они вышли в коридор, Ливора спросила:
— Что ты решила?
Ниа подошла к оконной нише и сказала тихо:
— Я поеду.
— Что? Ниа, как ты можешь?
— Мне жаль, Ливора, но я обещала ему.
— Ты заранее всё решила! — закричала девушка. — Могла бы мне сразу сказать!
— Нет, не заранее! — воскликнула Ниа. — Я вчера решила… — добавила она шёпотом.
— Не ожидала от тебя такого! От кого угодно, но не от тебя! Ты предала меня!
Ниа печально смотрела в пол, потом подняла голову и сказала:
— Ливора, мне жаль, что ты считаешь меня предательницей, потому что для меня ты моя подруга и мне бы очень хотелось помочь тебе. Но я должна поехать.
— Тогда ты мне не подруга! — крикнула девушка и убежала.
Ниа вернулась в комнату, раскрыла синюю тетрадь и стала повторять слова перед уроком. Она чувствовала себя виноватой перед Ливорой, но ещё сильнее ощущала вину перед профессором Сатабиша и не знала другого способа искупить её, как учиться. Раньше Аин был для Ниа, пусть и самым красивым, но просто языком. Профессор говорил, что в каждом слове скрыта история жизни человека. Узнав главную из этих историй, Ниа поняла: язык Аин был для профессора средством возродить то, что возможно, и прощальным даром тому, что ушло навсегда.
Сегодняшнее занятие отличалось от предыдущих. Это был не просто урок, где один человек передаёт свои знания другому. Долгим зимним вечером двое пытались положить ещё несколько кирпичиков в фундамент огромного здания, которое строили.
Вдруг дверь резко распахнулась.
— Ах, по вторникам же ваши дурацкие занятия… Я и забыла…
— Ливора! — Ниа вскочила.
— Сиди, я пришла не к тебе, — хриплым голосом произнесла она. — Профессор, вы правы, я не смогла его удержать. Но и вы, вы тоже не смогли! Поэтому и вернуть его вам тоже не удастся!
Хидори замер, превратившись в бледную восковую статую.
— А ты! — она посмотрела на Ниа. — Когда-нибудь Эридан очнётся, и ты останешься одна!
Ливора хлопнула дверью.
— Дай бог, чтобы он когда-нибудь очнулся, — прошептала Ниа.
Хидори поблекшим взглядом смотрел на стол перед собой.
— Профессор, — тихо позвала его Ниа, но он не ответил.
Надо как-то отвлечь его.
— Профессор, — сказала она громче, — вы не рассказали о занятиях с моими учениками. Как вам мои ребята?
— А… ребята… Очень хорошие, — он усилием воли заставил себя не думать об Эридане. — Кстати, хотел поговорить с тобой об Элафосе. Кажется, он очень любит языки?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, Элафос удивительно чувствует слова. Каждое новое слово для него как новый мир.
— Я подумал, что ему стоит предложить изучать язык Аин.
— Правда? — обрадовалась Ниа. — Вот здорово!
— Да. У меня сейчас, к сожалению, очень много дел, поэтому, если он согласится, я попросил бы заняться этим тебя.
— Простите? — Ниа подумала, что неправильно поняла его.
— Я был бы очень благодарен тебе, если бы ты стала преподавать Элафосу язык Аин.
— Но я ведь сама учу его только несколько месяцев, разве я могу преподавать? Профессор Альгеди гораздо лучше…
— У Солуса дел не меньше моего, кроме того, я хотел бы, чтобы это сделала ты. А что касается твоего опыта… Кажется, ты уже поняла, это не совсем обычный язык, — мягко улыбнулся профессор.
Действительно, чтобы строить фундамент, не обязательно, чтобы один держал в руках тонну кирпичей, а другой — почти ничего. Главное, чтобы они хотели построить здание, а камни всегда можно найти.
— Да, но… — смущённо пробормотала Ниа.
— И ещё, я хотел бы, чтобы ты преподавала его Рои.
— Рои?
— Она, и правда, удивительная девочка. Её душа очень… — профессор улыбнулся и сложил руки в цветок колокольчика.
— Конечно, но… я не уверена, что подхожу для этого… я так мало знаю о мире, о жизни…
— Открою тебе маленький секрет, один наш общий знакомый как-то сказал мне то же самое, и знаешь, что я ему ответил?
— Не стыдно не знать, стыдно не хотеть знать, — медленно произнесла Ниа.
— Да, что-то вроде этого, — профессор подмигнул ей.
— Хорошо, я попробую…
— О большем я тебя и не прошу.
***
Предложение профессора Сатабиша взволновало Ниа. Несмотря на его слова, она была совсем не уверена в своём праве преподавать язык Аин. Кроме того, не знала, как сказать это Элафосу и не обидеть остальных. И тут Ниа вспомнила, что давно хотела научить ребят основам албалийского языка, но всё откладывала разговор об этом: сначала им нужно было все силы тратить на изучение лабрийского, потом начался язык специальности. Теперь можно было попробовать…
Когда до конца занятий осталось десять минут, Ниа написала на доске домашнее задание и повернулась к студентам и сказала:
— Ребята, я подумала, что нам нужно начать изучать албалийский язык.
— Класс! — весело закричал Анемос. — Когда начинаем?
Ниа опешила.
— Подожди, — остановил друга Элафос. — Простите, но мы не можем заплатить ещё за один курс, — сказал он Ниа.
— У меня тоже нет свободных шести часов в день. И я заметила, что на третьей паре лабрийский стал вам немного надоедать. Поэтому мы можем сократить время на изучение одного языка и добавить другой, что скажете?
— Спасибо, — тихо ответил Элафос.
— Хорошо, тогда начнём со следующей недели. На сегодня все свободы.
Ребята стали собирать вещи.
— Элафос, ты не мог бы задержаться на несколько минут? — попросила Ниа.
Он остановился.
— Анемос много рассказывал о профессоре Сатабиша, но ты ничего не говорил. Что ты думаешь о нём?
— Вы помните рассказ Антоса? Профессор похож на оленя, которого убили.
Ниа внимательно посмотрела на юношу: да, профессор не ошибся в выборе.
— Профессор Сатабиша создаёт язык, который… мог бы объединить людей. Он хотел предложить тебе изучать этот язык.
Золотисто-карие глаза изумлённо распахнулись.
— Мне?
— К сожалению, он сейчас очень занят, поэтому твоим преподавателем буду я… если ты согласен…
— Конечно, но…
— О деньгах не беспокойся, за это не надо платить.
Он облегчённо вздохнул.
— Во вторник и четверг с четырёх до шести тебе удобно?
— Мне удобно любое время.
— Значит, договорились. Начнём на следующей неделе.
— Спасибо вам.
