должны пристегнуть ремни безопасности.
– Продолжайте, – попросил Гроган.
– Ну, – сказал Фрайбуш, – это потребовало много больше времени, чем с зубрами, потому что найти такие наследственные признаки среди людей труднее и потому, что поколение людей живет в несколько раз дольше, чем поколение скота. Однако в итоге у них все получилось; за проект отвечал правнук Хюбнера, когда его закрыли. Вот почему у нас есть заповедник с неандертальцами в Испании, с гигантропосами в Оклахоме и так далее.
– А чем эти люди-обезьяны занимаются?
Фрайбуш пожал плечами:
– Некоторые простые фермерские работы – это все, чему их можно научить.
Гроган посмотрел на часы:
– Не хотите ли заключить небольшое пари – коснемся ли мы земли до или после времени прибытия по расписанию? Скажем, на сотню баксов?
– О, тогда меня точно стошнит!
* * *
Неделю спустя Оливер Гроган нашел профессора Фрайбуша в его отеле в Маскоги и сказал:
– А что, док, как насчет того, чтобы поехать посмотреть на этих человекообразных, как вы предлагали?
– Ясное дело. Как у вас там все вышло с вашими футболистами?
– Паршиво, ни одного не подписал. Деревенские увальни уже не те, что раньше.
У въезда в заповедник профессор зарегистрировал Грогана. Маленький человек, блестя потной лысиной на солнце, во время поездки нервничал все сильнее и сильнее, а вид двух больших винтовок в сторожке смотрителя его совершенно не успокоил.
– И как далеко эти ги… гигантусы? – спросил он.
– Одна деревня всего в полумиле по этой дороге. Легкая прогулка.
– Мы что, должны пешком идти?
– Конечно. На машине туда нельзя.
– А охранника или еще кого-нибудь они не посылают?
– Ну, не с нами. Они же меня знают.
Гроган отдувался, чтобы поспеть за профессором, который оказался гораздо более спортивным, чем выглядел.
После пятиминутной прогулки он внезапно остановился:
– Что это?
Он имел в виду странный, еле слышный звук, рокот вроде того, каким лев разминается перед вечерним рыком.
– Да это один из мальчиков, – сказал Фрайбуш. И позже добавил: – Их тут несколько теперь.
В маленькой лощине трава была подстрижена на участке около акра, а вокруг этого участка расположились пять больших мохнатых существ, четыре мужских и одно женское. Двое мужчин и женщина лежали на спинах и дремали, другие двое мужчин перебрасывались мячом.
Гроган не осознавал, насколько они велики, пока не подошел к ним поближе и вынужден был смотреть в их лица снизу вверх. Они были около трех метров ростом, более массивно сложены, чем обычные люди, с выдающимися вперед звероподобными лицами и сутулой осанкой обезьянолюдей из учебника эволюции. Гроган с легкой тошнотой осознал, что мяч, который они бросали и ловили, был набивным мячом для лечебной гимнастики.
– Эй, Джордж, – позвал профессор.
Ближний к нему обезьяночеловек оглянулся, по-звериному улыбнулся и вразвалку приблизился.
– Джордж, – продолжил Фрайбуш, – я хочу тебя познакомить с моим другом мистером Гроганом. Джордж Этельберт, помощник вождя северного племени.
Гроган недоверчиво подал монстру руку. Это было как пожать руку трехлетнему младенцу, только наоборот.
Гроган, немного по-дурацки ухмыляясь, сказал:
– Моя приехал из Чикаго. Прилетел на большой птице. У вас тут э-э-э… приятно.
Обезьяночеловек наморщил низкий лоб.
– В чем делом, мистер? – пророкотал он. – Вы иностранец или фто?
– Да я это… я не знал, что вы, ребята, хорошо говорите по-английски, – сказал Гроган. – Я так понимаю, что вам тут больше нравится, чем с мамонтами и другими штуками, а?
– А? – удивился Джордж Этельберт, поворачиваясь к Фрайбушу. – Проф, что не так с этим парнем? Я мамонта отродясь не видел, кроме как однажды на картинке в книжке.
– Простите меня, простите, – сказал Гроган. – Я думал… ну, что вы не такие, что вы как те, которые жили… ох, забудьте об этом. Говорите лучше вы, профессор.
– Не покажешь нам, что где, Джордж? – попросил Фрайбуш.
– Как насчет того, чтобы меня отпустить, пусть Зелла хоть раз это сделает? – сказал Этельберт. – Мы тут играем.
– О́кей.
– Зелла, – проревел Этельберт.
Поскольку самка продолжала громоподобно храпеть, он размахнулся и швырнул медицинский мяч, который отскочил от ее ребер с таким звуком, будто попал в басовый барабан.
– Эй, ты-ы-ы… – завыла самка, перекатываясь на ноги. – Вот я тебя сейчас… – и она помчалась, как сердитый слон. Этельберт шагнул в сторону в последнюю секунду и уклонился от наскока. Она едва не наступила на двух нормальных мужчин, и оба монстра расхохотались при виде нырков Фрайбуша и Грогана. Самка, очевидно, уже успокоившаяся, одарила Этельберта шлепком по спине, который свалил бы носорога.
– Конечно, я повожу этих козявок вокруг, а потом подложу змею тебе в койку, чтобы ты знал, как обращаться с дамой, – пригрозила она. – Куда хотите пойти, гаврики?
– Профессор, – сказал Гроган, понизив голос и боязливо глядя на волосатую спину Зеллы, вышагивающей по пыли впереди него, – она мне напоминает мою вторую жену. Я знаю, что выставил себя тупицей, но из того, что вы рассказывали, у меня сложилось впечатление, что эти люди не сильно крепки умом. По их разговорам такого не скажешь.
– У каждого по-разному, – сказал Фрайбуш. – Они не чистокровные гигантропосы, знаете ли; потребовалось бы гораздо больше поколений, чтобы вывести все человеческие гены. Более того, Джордж необычно смышлен для гиганта; практически гений, что уравнивает его с человеческим существом среднего интеллекта.
– Хм…
Гроган шел молча и размышлял, когда Зелла указала на огромный амбар и такие же огромные хижины.
Их вид сподвигнул Грогана на замечание:
– Они выглядят довольно грубыми. Не проще ли было привезти домики из города на тягаче? Пара хороших рабочих поставили бы такой домик за день.
Фрайбуш покачал головой:
– Пробовали, и это почти уничтожило этих реликтов. Они обленились и не хотели ничего для себя делать. Пусть живут в меру своих усилий, даже если у них не все получается. – Продолжая, Фрайбуш сказал: – Вот какое дело, мистер Гроган, мне нужно обсудить с Зеллой кое-что касательно их образования. Почему бы вам не подождать здесь? Можете посидеть вон на той скамье или погулять вокруг; вы в безопасности.
– О́кей, – безропотно согласился Гроган.
Когда они ушли, он побродил туда-сюда под сонным солнцем, поднимая пыль немощеной улицы, которая оседала на его начищенные башмаки. Он заскучал; все выглядело как обычная ферма в глухом лесу, только вдвое больше против обычных размеров, а фермы никогда особо не возбуждали Оливера Грогана. Он зевнул и растянулся на тесаной вручную скамье, чтобы подремать минутку, пока профессор занят своими делами.
Едва он успел закрыть глаза, чей-то голос сказал:
– Эй, ты!
Гроган поднял голову, после чего вскочил на ноги. Перед ним стояло еще одно из этих созданий. По его размеру и относительно
