до вечера. Но её ждали, да и злоупотреблять гостеприимством Миловы Маржана больше не могла.
– Княжич ваш вчера ушёл, – ведунья старательно тёрла глиняные миски. – С утра слухи пошли, что домой вернулся. Думаю, тебя тоже примут.
– Надеюсь, – она пожала плечами. – Спасибо тебе за еду и кров.
– Пожалуйста, – Милова махнула рукой. – Не хворай только.
Кажется, пропажу жгучеяда она так и не заметила. Это хорошо. Когда-нибудь Милова поймёт и проклянёт её. Маржана знала, что расплата последует, главное – быть готовой. Ещё можно попросить у Велеса заступничества, чтобы отвёл вражьи чары или спрятал. Но это успеется.
Она внюхалась. Те же запахи. Нет, без ворожбы не обойтись. Маржана напряглась, выдавливая из себя колдовскую силу. Руки вспотели, живот будто пронзили иглы. После всего, что было, чары выплетались тяжело. Она прикусила нижнюю губу и постаралась выцепить нить, ведущую к охотнику. Получилось, но с трудом.
Маржана тяжело выдохнула и отпустила её. Чары пропали, оставив после себя жуткую усталость. Одно радовало: Чонгар находился недалеко. Видимо, поджидал её. Надо было идти.
Поворот, ещё один – и перед Маржаной расстелилась одна из главных улиц. Хорс нёсся высоко в небе, подсказывая, что время клонилось к полудню. Оттого на каждом шагу попадались купцы. Кто-то попытался схватить за руку и подтащить к корзине с украшениями, но она вывернулась. Перед носом мелькали платки, рубахи дивных цветов, каменья, охапки трав и блины. Много блинов. Эх, врал ей Томаш, говоря, что до прихода Лели далеко! Вот ведь она, топчется у городских ворот и ждёт.
Сбоку разливали мёд, угощая всех, кому хотелось отведать его. Возле этой толпы Маржана заприметила Чонгара. Витязь стоял в стороне. Хмурый, растрёпанный, с синяками у глаз. Видимо, тоже не спал целую ночь. Или две.
– Здравствуй, – Маржана подошла к нему. – Нам к Славене, верно?
– Ага, – буркнул витязь. – Идём.
Рядом с Чонгаром даже воздух казался тяжелее. Оттого люди обходили его, а не хватали, не кричали перед лицом, прося посмотреть на «чудную ткань, которой не сыщется по всему княжеству». Стало тише, словно весь шум перетёк за спину.
На языке вертелись вопросы, но Маржана прекрасно понимала, что Чонгар сам не свой. Дёргать его теперь – тяжело, совестно, аж как-то не по-людски. Чернота вокруг витязя посерела, но вилась с той же силой. Теперь она заметила, насколько эта погань въелась ему в душу – так, что сам Чонгар не отпускал её, не давал уйти окончательно, вырваться и рассеяться в воздухе.
Кажется, ещё немного – и они станут единым целым. Маржана отвернулась, понимая, что тут ничем не помочь. Разве что попросить Славену. Княжеская ведунья могла сотворить чудо. Могла же? Да, иначе бы её не позвали в терем.
А он – кружевной, здоровенный, с целым табуном резных коньков на крышах – вырос перед ними скалой. Чем ближе, тем громаднее. Маржана никогда не видела, чтобы люди жили так! В красоте – расписанных створках и огромных домищах, которые примыкали к главному. Сколько же их там? Великий князь, его родня, бояре, слуги… О, дивный мир, который вот-вот откроется перед ней!
– Не смотрит так, – цокнул Чонгар. – В тереме такое не любят.
О да, не смотри так, не делай того, не ходи туда. Маржана слышала такое от бродячих кощунов, которые останавливались в Горобовке. Они рассказывали небылицы о девицах, что оборачивались зверями и птицами, а потом становились великими княжнами, к собственному же несчастью. Их сажали в клетки из каменьев и расписного дерева, и девицы быстро старели, а затем умирали.
Маржана нащупала в кармане волчий мех и сжала его. Он отозвался теплотой. Зверю понравилась ночная прогулка по Звенецу. Волк довольно облизывался и хотел ещё. В груди медленно нарастало жгучее желание. Да, её не посадить под замок, но, возможно, великий князь захочет оставить при себе волчицу? Звучало дико.
Через полторы лучины они подошли к огромным воротам. Удивительно, как Томаш смог сбежать – Маржана не прыгнула бы так высоко даже с крыши. Да и выточенные колья вверху не внушали доверия. Промахнёшься – распорешь себе брюхо.
Чонгар громко застучал по воротам, требуя отпереть. Кто-то – видимо, стражник – приблизился с той стороны и приоткрыл окошко.
– Ну и рожа у тебя, – скривился витязь. – Здоров будь, Добролюб.
– Твоя не лучше, – отозвался ратник. – Какими тропами, Чонгар?
– Мне к Славене надо, – ответил он. – По делу.
– Ох, и зачастили гости, – буркнул Добролюб. – Жди.
Окошко закрылось. Маржана стучала пальцами по ближайшему бревну и пыталась успокоить себя, напоминая, что они уже виделись со Славеной и что ведунья ей не навредит. Да и вообще – худшее с ней произошло, дальше должно быть полегче.
Долго ждать не пришлось – не прошло и трети лучины, как ворота приоткрылись. Добролюб впустил их внутрь.
– Славена ждёт, – сказал стражник. – Аж удивительно: то репой покати, то одни гости вслед за другими…
Видать, он говорил о Томаше. Маржана усмехнулась: княжич наверняка уже лежал в тёплой постели или разгуливал по терему в яркой рубахе с вышивкой. Мысли о нём мигом улетучились, стоило ей увидеть дом Добролесских изнутри. О, диво, сколько труда, сколько росписи. Золотистые резы переливались у самого порога и уходили во мрак сеней. А лестницы, украшенные червонной росписью, были то широкими, то узкими, скатываясь вниз змейкой.
Чонгар шикнул на неё и зашагал быстрее. Маржана едва поспевала. В одних только сенях можно было обустроить целую харчевню, а дальше и вовсе начались чудеса из резного дерева. А как пахло! С одной стороны – сладкие пироги и мясо, с другой – помеси трав и отваров, с третьей – земляничным чаем и чем-то пряным. Они повернули и поднялись по узким ступеням – туда, откуда несло травами. Маржана догадалась, что в этой части терема жила Славена.
Едва перешагнув последнюю ступеньку, Чонгар нырнул во мрак и постучал в дверь с серебристыми резами. Та открылась.
– Входите, – из-за двери высунулась Славена и поманила их рукой.
У ведуньи было ярко – в каждом углу горели толстые лучины. Чонгар переступил порог и уселся на лавку, Маржана последовала его примеру. Находиться рядом со Славеной было непривычно и пугающе. Та взглянула на них и сунула Чонгару мешочек. Витязь развязал шнурок и ахнул:
– Смарагды!
– Это от великого князя, – объяснила Славена. – Он благодарен вам за то, что привели Томаша в Звенец.
Чонгар спрятал мешочек за пазуху и кивнул. Теперь стало ещё страшнее. Щедрость великого князя наводила страх.
– Что до тебя, девка, – ведунья окинула её хмурым взглядом. – Ты будешь помогать мне и кухаркам. Великий князь распорядился.
Лучина, что стояла у ближайшего угла, полыхнула особенно ярко. Красноречиво так и совсем невесело.
– Да, – согласилась Маржана.
– Вот и славно, – Славена отошла к столу и склонилась над пучком пижмы. – Нам рук не хватает, а ты
