Идя по дороге, она не могла не думать о том, в каком они тупике. Конечно, она считала себя немного виноватой в их ссоре… ей не следовало позволять Валендену касаться ее. Но это была не только ее вина.
Ее раздражало, что Рангар в один момент был собственником, а в другой становился безразличным. Его мысли были загадкой. С другой стороны, его тело… с тех пор, как она увидела его без рубашки, эта загадка была разгадана. И она не могла перестать представлять, каково это — касаться его обнаженной кожи, вдыхать его запах…
Шли часы, а она все шла вперед. В конце концов, притяжение заклинания поиска вывело ее с тропы на узкую оленью дорогу. Где-то в середине дня тяга усилилась. Ее сердце стало биться быстрее. Это было безошибочное указание.
Тяга привела ее обратно к горе, в долину, где была главная дорога в город. Тропа, по которой она шла, пересекалась с ручьем, и она остановилась, чтобы попить из своей оловянной кружки, почувствовав облегчение. Если бы ягненок проходил здесь, он тоже нашел этот ручей.
И, по всей вероятности, ей нужно идти рядом с источником воды. Тяга заклинания повела ее вниз по склону, вслед за ручьем. Она находилась в той части Барендура, в которой раньше не была, в основном это были скудные фермы. Несколько домов располагались на холмах, из их труб поднимался дым.
Трава здесь была высокой, ее можно было уже косить и скатывать в тюки. Корма хватило бы на несколько недель, чтобы прокормить заблудившегося ягненка. Ее надежда выросла, когда она заметила небольшой фермерский дом, и магический знак на ее плече начала гореть. Должно быть он был здесь!
Она подбежала к двери фермерского дома и постучала, но никто не ответил. Тогда она обошла дом, в поисках фермера или его семьи, но никого не нашла. Заметив амбар, она решила заглянуть внутрь, чтобы узнать, не забрел ли туда потерявшийся ягненок, прибежавший на запах зерна.
Задвижка на воротах сарая застряла, поэтому ей пришлось поднять юбку и перелезть, едва не упав в грязь с другой стороны. Отряхнувшись, она обошла стойла, заглянула под ноги лошадей и тихо позвала ягненка.
Стоя на четвереньках, она заглянула под закрытую дверь стойла, когда чуть не столкнулась с чьими-то ногами.
— Ой!
Рангар стоял над ней, нахмурившись. Он был без рубашки, по его торсу стекал пот, волосы были завязаны сзади. В одной руке он держал косу.
— Рангар! — Брин вскочила на ноги, стряхивая солому с платья. — Что ты здесь делаешь?
— Что я здесь делаю? — Он указал на косу. — Я был в поле с остальными, когда фермер заметил девушку в розовом платье, которая вломалась в его амбар.
Брин закричала:
— Я не вламывалась!
— Хм… — В глазах Рангара заплясали озорные огоньки. — Ну, это еще предстоит выяснить, но в любом случае, я предложил поймать нарушительницу.
Она нахмурилась, вытаскивая солому из волос.
— Я использовала заклинание поиска, чтобы отыскать ягненка. Я подумала, что он мог забрести сюда в поисках корма.
— Я думала, ты потеряла животное на пастбище в горах.
— Да, и я пробыла там все утро. Но заклинание поиска почему-то привело меня сюда. Я подумала, что, возможно, ягненок смешался с другим стадом. Что все это время ему было уютно в чужом сарае.
Рангар с любопытством наклонил голову. Он медленно погладил свой подбородок.
— Говоришь, заклинание поиска привело тебя сюда?
— Да. Но, полагаю, я не совсем правильно произнесла заклинание. Это первый раз, когда я пробую его на чем-то, кроме пуговицы. — Она вздохнула. Он ухмыльнулся: — Что?
— Ты же знаешь, как работает заклинание поиска?
Она теребила ленточки на своем платье.
— Ну, да. Калиста объяснила мне. Нужно представить то, что хочешь найти, а потом произнести заклинание.
Рангар прислонился спиной к двери сарая и усмехнулся.
— Так что же ты представляла, когда блуждала там, в диких землях? Заблудившегося ягненка или темноволосого принца?
У нее отвисла челюсть.
— Рангар, это не смешно.
Но он продолжал ухмыляться, и ужасная правда поразила ее. Он прав. Она проводила половину своего времени, думая о Рангаре, даже представляя его в мельчайших подробностях: его шрамы, его темные глаза, его рокочущий голос.
Она даже вспоминала его вчерашний запах, травы и мыло! Она столько времени думала о Рангаре, вместо того чтобы сосредоточиться на ягненке, а заклинание сработало именно так, как нужно. Оно привело ее прямо к тому, на чем она зациклилась: к нему.
— Я не думала о тебе! — солгала она. — Я просто… еще не до конца освоила заклинание…
— Дай угадаю, — сказал он, перевязывая волосы. — Тебе не понравилось, как я оставил тебя прошлой ночью. Рассказал обо всех порочных вещах, которые представлял, как буду делать их с тобой, а потом оставил тебя томиться.
Она усмехнулась.
— Да ты высокого мнения о себе.
— Думаю, мы уже выяснили, что это ты высокого мнения обо мне, принцесса. Или, по крайней мере, часто думаешь обо мне.
Не заметить его голое тело было невозможно. Пот больше не стекал по его груди, но Брин не привыкла видеть полуобнаженных мужчин. Особенно Рангара, шрамы которого так глубоко врезались в его подтянутые мышцы. Она вспомнила, как касалась этих мышц поверх его рубашки, как ее взволновало ощущение его силы. Она чаще, чем хотела, думала о той ночи в лесу, когда он лежал на ней сверху, пряча от солдат Мира, и его тело прижималось к ее.
— Ты смущена, принцесса? — спросил он низким голосом.
Брин покачала головой, хотя это была откровенная ложь, и они оба это знали.
— Ну и что с того, что я думала о тебе? Не дразни меня, Рангар. Мне надоело, что ты и Вал дразните меня. Ты жесток.
Она повернулась, намереваясь уйти, и ухмылка исчезла с его лица. Он догнал ее, схватив за запястье.
— Брин, не уходи.
Она опустила глаза, не желая, чтобы он заметил смесь желания и боли на ее лице. Брин испытывала смущение. Обиду. По правде говоря, она думала о нем весь день. Казалось, что он все больше заполнял ее мысли.
Она скучала по тому, как они спали вместе. По совместным прогулкам на его кобыле. По той страстной ночи после сбора, которая закончилась катастрофой, но до этого была полна блаженством…
— Прости меня, — сказал Рангар, став серьезным. — Я не хотел быть жестоким. — Она не ответила, но и не отстранилась, и он продолжил. — По правде говоря, Брин, ты даже не представляешь, как мне приятно знать, что заклинание привело тебя ко мне. Что ты думала обо мне настолько, что даже магия вмешалась.
— Рангар, — смущенно простонала она, пытаясь отстраниться.
— Я не пытаюсь унизить тебя. — Он притянул ее ближе, понизив голос. — Ты должна простить меня. У Барендуров мрачный юмор. Но Брин, разве ты не видишь? Это дает мне надежду, что ты думаешь обо мне хотя бы немного чаще, чем я думаю о тебе.
Она нерешительно посмотрела на него.
— Что?
— Каждый день, — пробормотал он, рыкнув. — Каждый гребаный день. Если бы я произнес заклинание поиска, оно привело бы меня к тому, что я следовал за тобой по пятам, как пес, выпрашивая кусочек твоего внимания. А то, что заклинание привело тебя ко мне… это словно жирная кость для этого старого пса.
— Я жирная кость?
Он притянул ее за запястье ближе, пока они не оказались на расстоянии дыхания. В воздухе висело такое напряжение, что оно просто душило. Брин мельком взглянула на фермеров у амбара, привозивших на повозках тюки соломы.
Если Рангар и заметил, что у них скоро будет компания, его это, похоже, не волновало. Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Ты аппетитная, вот что я имел ввиду. А я голоден.
Он приподнял ее подбородок и коснулся ее губ.
Глава 31
БЕЖЕНЦЫ… МЕДЛЕННОЕ ГОРЕНИЕ… ГОРЯЧИЙ ПОЦЕЛУЙ… ЗРИТЕЛИ
Поцелуй был медленнее, чем в тот раз, когда Рангар застал ее с Валенденом. Теперь Рангар не торопился, касаясь ее губ. Он обхватил рукой ее лицо, а большим пальцем погладил по щеке, словно она была чашей, из которой он хотел испить.
